Том 3 · Глава 54. Кошачьи ушки, дух и Император Льда (1)

—Столовая Магической Академии Альтена.

Поскольку нам удалось пробиться в основной этап турнира, мы закатили праздничное пиршество прямо в академической столовой.

К слову, этот внутренний обычай тянулся ещё со времён моей прошлой жизни. Всякий раз, когда мои ученики добивались признания на турнирах или завершали значимые научные труды, я собирал всех вместе, чтобы как следует выпить и набить брюхо. Хотя в наставничестве не обойтись без строгости, похвала взращивает талант куда лучше — как гласит народная мудрость, награда за усердие важна ничуть не меньше нагоняев. А потому по старой традиции платил за весь этот шумный банкет исключительно я.

—Но каков триумф, Эфтал-сама! Видели бы вы перекошенные физиономии этих сопляков из студенческого совета!.. — упоенно тараторила Мерлин, пока мой кулак со звонким стуком не опустился ей на макушку.

—Ещё раз выкинешь нечто подобное — я рассержусь не на шутку.

—…Прошу прощения, — жалобно пискнула она, потирая ушибленное место.

—Мерлин… тебе уже перевалило за четыре сотни лет. Пора бы прекратить вести себя как капризный ребёнок.

—А креветки во фритюре здесь, признаться, весьма недурны, — раздался рядом скрипучий, исполненный древнего достоинства голосок.

Мария с энтузиазмом закивала, явно польщенная столь специфичной похвалой:

—Вы тоже так считаете, Саша-сама? Мне они тоже безумно нравятся!

—И вино в этой столовой подают на удивление приличное. Неужто из преподавательских погребов? — мой наставник Саша с видимым наслаждением пригубил хрустальный бокал, отправляя в рот очередную сочную креветку.

Анастасия, захлопав ресницами, робко пояснила:

—Д-да… Студентам алкоголь отпускать строго запрещено.

В следующее мгновение мы с Мерлин, Марией и Анастасией синхронно выпучили глаза и в четыре голоса грянули на всю столовую:

—ДА ЧТО ВЫ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?!

—М-м? Да аромат донёсся больно заманчивый, вот и всё.

—Нет, погодите, учитель!.. — опешил я. — Вы же обычно безвылазно дремлете в своих покоях внутри Мирового Древа под магией стагнации времени!

Саша озадаченно склонил голову набок:

—Ну, я подумал, что мне выпадет редкий случай воочию лицезреть десятый уровень. Празднество ведь… ещё в самом разгаре, не так ли?

Осознав скрытый подтекст его слов, я лишь удрученно покачал головой:

—И вы всерьёз полагали, будто я стану размахивать десятым уровнем на потеху публике? От этого ведь одни неприятности.

Саша тихо хмыкнул и сделал ещё один неспешный глоток вина:

—Да нет, глупый, я не про тебя. Я толкую о другом носителе десятого уровня.

—Носителе десятого уровня… помимо меня? — я нахмурился. — В нынешнюю эпоху высшей ступенью владеем лишь я, вы, наставник… да ещё Император Бога Пламени Клифф, разве нет? Из-за Магического Всплеска даже Мерлин не способна преодолеть восьмой порог.

—Так считается лишь на поверхности, — невозмутимо парировал Саша.

—На поверхности?..

—К примеру… вот, — Саша указал тонким пальцем на замерших Марию и Анастасию. — Эфтал, ты ведь применил к этим двоим Технику Копирования Сосуда?

—…От вашего взора и впрямь ничего не скрыть.

—Достаточно одного взгляда на циркуляцию маны. Чисто теоретически матрицы душ этих птенцов теперь идентичны тем, что были до искажения — четыре века назад. Если они продолжат упорные тренировки, то достичь десятого уровня для них станет делом вполне естественным.

Обе девушки ошеломленно замерли, едва не выронив приборы:

—Мы?..

—Сможем использовать… десятый уровень?!

—Разумеется, на исходе чудовищно изнурительных тренировок, — усмехнулся Саша.

Я повернулся к эльфийке:

—Помнишь, что я обещал тебе, Мария?

—О-обещал?.. О чём ты, Эфтал?

—Я обещал возвести тебя на высочайшую вершину, доступную юным чародеям — в обитель багрового золота, ранг орихалка.

Мария судорожно сглотнула.

Как и предупредил наставник, этот путь будет неимоверно далёк и тернист. В конечном счёте всё решит их собственное упорство, но если они проявят непоколебимую волю, я научу их, как пробить эту неприступную стену.

—Однако вернемся к сути, — я снова посерьёзнел. — Что значит «другой носитель десятого уровня», учитель?

—В этом изувеченном мире… всё ещё существуют обходные пути.

—Но если вы пришли понаблюдать за Фестивалем Императора Бога Грома… выходит, этот маг затесался среди студентов? — подобное звучало форменным безумием. Даже четыреста лет назад, на пике расцвета цивилизации, история не знала прецедентов, чтобы сопливый подросток повелевал десятой ступенью.

—Послушай, Эфтал, — Саша задумчиво прищурился. — Не приоткрыть ли мне краешек тайны касательно природы магической предрасположенности, которую я доселе утаивал от твоих ушей? Ты ведь всё ещё одержим поисками лекарства от своего генетического дефекта? Прежде чем говорить о чужом десятом уровне, мне придётся втолковать тебе основы.

—Вы знали и об истинной сути моей бесталанности? Поразительно…

—Я твой учитель, в конце концов. Так вот, полное отсутствие склонностей означает абсолютную бесцветность. Огонь окрашен алым, ветер — изумрудным, земля — бурым, а вода — лазурным. Твоя же душа лишена какого-либо пигмента вовсе.

—…Не улавливаю сути.

—Проще перейти к выводам: единственный способ исцеления кроется в цепи явлений, берущих начало во Вратах Истока.

—Врата Истока… фундаментальная первооснова бытия?

—Твоя душа несёт в себе врождённую аномалию. Хотя бесцветные сосуды изредка встречаются в подлунном мире, в твоём случае это было предопределено.

—Моя бесталанность… предопределена?

Саша поднялся со стула, приблизился вплотную и едва слышно прошептал мне прямо на ухо:

—Именно поэтому всё повторилось и во второй раз, не так ли? Такова твоя неизбежная стезя.

Вдоль позвоночника продрал ледяной озноб:

—Учитель… насколько глубоко вы видите меня насквозь?

—Я ведь твой наставник. Я знал с самого начала. Полагаю, даже после твоей гибели… нет, ещё задолго до того, как Император Бога Пламени изобрёл свой тест на стихии, он уже догадывался об этом.

—…Что представляют собой Врата Истока?

—Исток… тропа, ведущая прямо к Богине. Тот самый древний монумент, к которому так отчаянно стремился Император Пламени… Впрочем, выкладывать столь бесценные сведения задаром было бы верхом расточительности.

—Богиня Перерождения?! И Клифф?! Да что здесь, во имя Преисподней, происходит?!

—Уж о Богине ты должен быть осведомлен куда лучше меня, — ехидно осклабился древний маг. — Мне, увы, лицезреть сию сущность не доводилось. Я ведь, в отличие от некоторых, творение абсолютно естественное.

«Значит, Саша знает даже о белокурой Богине в белоснежном измерении реинкарнации?!»

Заметив моё замешательство, наставник торжествующе ухмыльнулся:

—На турнире тебе так или иначе придётся столкнуться с десятым уровнем лицом к лицу. Сперва отведай этого блюда на вкус, а уж затем я растолкую остальное.

Он небрежно махнул тонкой ладошкой на прощание:

—Бывай. Закончишь с турниром — наведайся в мою обитель.

Саша развернулся, собираясь покинуть зал, но я вскипел:

—Эй, наставник! Мы ещё не закончили разговор!..

В следующую секунду я лишь раздосадованно цокнул языком.

[Уровень 9: Врата Измерений].

—Сбежал… Ну и чудовище же.

Он испарился в пространственной складке, не позволив мне уловить даже малейшего зарождения магических эманаций.

«С этим несносным дедом просто невозможно сладить», — подумал я и с тяжёлым вздохом покачал головой.

Субботний выходной.

—Итак, мы выдвигаемся в общежитие, чтобы затащить в команду нашего последнего бойца!

Повинуясь этому громогласному приказу Марии, мы всем скопом отправились к жилым корпусам академии.

К слову, и я, и Анастасия числились приходящими студентами, поэтому об общежитиях имели весьма смутное представление. Знали лишь, что в самом дальнем углу академической территории высится шестиэтажное здание, где вместо общих комнат каждому ученику предоставляются персональные апартаменты. По слухам, внутреннее убранство там отличалось немалой роскошью, и, едва переступив порог, я убедился в правдивости этих пересудов. Впрочем, учебное заведение считалось элитным, и сюда съезжались отпрыски благородных демонических родов со всего континента, так что столь привилегированные условия выглядели вполне естественными.

—И всё же, к кому конкретно мы направляемся? — поинтересовался я.

—Помнишь, я говорила, что из наших одноклассников бойцы как из навоза пуля? Так вот, есть одно исключение. Характер у неё, правда, с червоточиной, но живёт эта кандидатка именно здесь.

«Кому-кому, а уж точно не тебе попрекать других тяжелым характером», — едва не сорвалось у меня с языка, но я благоразумно промолчал, не желая на пустом месте раздувать перепалку.

—Простите, Мария-сан… А что это за человек? — робко склонила голову Анастасия.

—Особая студентка, поступившая по специальной рекомендации Святой Церкви — человеческой религиозной организации. Гениальная девочка, которую приняли в академию в немыслимом возрасте шести лет.

Услышав это, мы с Анастасией синхронно распахнули глаза от изумления:

—В шесть лет?! Невероятно…

И это действительно поражало. Даже в мою былую эпоху существовали исключительные случаи досрочного зачисления экстерном, но чтобы ребенка приняли в высшую магическую академию в столь нежном возрасте — о подобном я и слыхом не слыхивал.

Анастасия недоуменно прижала палец к щеке:

—Но почему представитель Святой Церкви обучается в заведении для демонов?

—У неё непростые семейные обстоятельства. Насколько я знаю, влиятельный род просто сплавил её в Церковь, а та, в свою очередь, переправила сюда. Что-то вроде магической стажировки. С самых пелёнок она стучалась в двери всевозможных школ и до шести лет успела освоить фундаментальные основы множества тайных магических течений.

—Погоди-ка, Мария. Но ведь ей было всего шесть! В таком возрасте физически невозможно постичь столько разных направлений, не говоря уже о базовой шлифовке…

—В том-то и дело, что она не просто основы учила, а достигла устрашающего уровня мастерства. Скажу начистоту: эта девчонка — пожалуй, единственная, кто превосходит даже меня, признанную гениальную красавицу.

Раз уж сама Мария открыто это признала, значит, кандидатка действительно представляла собой нечто из ряда вон выходящее.

—Но если она настолько выдающаяся, почему её изначально не отобрали в команду нашего класса?

В ответ Мария тяжело, сокрушенно вздохнула:

—Потому что она беспросветная затворница.

—Затворница? Хикикомори?

—Ага. Да к тому же она умудрилась три года подряд оставаться на второй год! Семья от неё отреклась, Святая Церковь вышвырнула вон, и для неё это стало тяжелейшим потрясением. Более того, из-за череды провалов её со дня на день выставят и из академии. Короче говоря, девочка балансирует над пропастью.

—Постой, я совсем запутался. Ты же только что назвала её гением? Так откуда взялись три проваленных года?

—Ну… вышло классическое «в четыре года — вундеркинд, в пять — юное дарование, а в шесть — обычная посредственность». Понимаешь, её должны были перевести на старшие курсы за два месяца, но процесс застопорился, перевод отменили, оставив на общих основаниях, и после этого девчонка окончательно сломалась.

—То есть стремительно пошла под откос?

—В точку. Но среди первогодков она всё равно на три головы выше любого. В качестве боевой единицы её сила неоспорима. К тому же…

—К тому же?

—Из-за трёхкратного второгодничества её льготы на бесплатное обучение и проживание в общежитии сгорают аккурат после окончания Фестиваля Императора Бога Грома. Если она сейчас не заявит о себе и не добьется триумфа, ей конец. Прижата к стенке так, что деваться некуда. Если грамотно подвести разговор, она наверняка согласится помочь.

—Разумно… Что ж, пойдём познакомимся.

Миновав несколько лестничных пролетов и коридоров, мы остановились перед нужной дверью на верхнем этаже.

Я занёс руку и постучал. Тук-тук.

И в этот миг в голове шевельнулось смутное дежавю. Поступила в шесть лет, затем три года затворничества… то есть патологическая домоседка. Не живёт с родителями. А ещё та странная девочка, которая почему-то совершенно свободно разложила свои вещи на ярмарке посреди закрытой территории академии…

За дверью послышалось тихое, шаркающее приближение шагов.

Щёлкнул замок. Створка приоткрылась, и на пороге возникла миниатюрная фигурка с капюшоном с кошачьими ушками. Из-под ткани на нас сонно и абсолютно бесстрастно уставились знакомые глаза:

—…Я только-только настроилась насладиться блаженным уединением. Чего вам?

Как и следовало ожидать, перед нами стояла та самая лазурноволосая незнакомка с утренней ярмарки — Шерил.

Я лишь мысленно развёл руками и тихо вздохнул.

Спустя полчаса.

—Э-э-м… Девочки, а почему это вы вдвоём драите комнату Шерил? — не выдержал я, оглядывая происходящее.

И впрямь: Мария и Анастасия, закатав рукава, усердно ликвидировали последствия чудовищного бедствия, царившего в апартаментах. Здешний беспорядок трудно было назвать просто грязью — скорее тотальным, сокрушительным хаосом. Всюду громоздились раскрытые фолианты, стопки магических трактатов и исписанные свитки, живо напомнив мне мою собственную холостяцкую лабораторию из первой жизни. Помню, после свадьбы Бриджит постоянно пилила меня за этот вечный свинарник, а когда я обзавёлся учениками, всю уборку добровольно взвалила на себя сердобольная Мерлин.

Сама же хозяйка комнаты, палец о палец не ударив, с невозмутимым видом уплетала яблочный пирог.

—…Не сочтите за бахвальство, но мои навыки ведения быта равны абсолютному нулю.

—Этим точно не стоит хвастаться. И вообще… Шерил, почему ты сидишь у меня на коленях?

Условие её вступления в команду оказалось весьма эксцентричным: Анастасия и Мария наводят идеальный порядок, а я сажусь по-турецки на ковёр в центре комнаты, пока Шерил устраивается прямо у меня на бёдрах.

—…Потому что от Эфтала приятно пахнет.

Вот уже полчаса она то и дело утыкалась носом мне в воротник или шею, глубоко втягивая воздух. Я пытался осторожно отстраниться, но тщетно. У них у всех, зверолюдей, повадки такие, что ли?

—Ты и при нашей первой встрече говорила нечто подобное.

—…Угу. Твой запах точь-в-точь как у моего брата.

Она принюхивалась к ключице, щекоча кожу дыханием, поднималась всё выше, пока её носик не коснулся мочки моего уха.

—Щекотно же, перестань, — рассмеялся я, мягко отодвигая её за плечи.

Шерил надула щёчки, вперив в меня сонный взор:

—…Р-р-мяу.

Она попыталась изобразить устрашающий рык дикого зверя.

—Ты что, злишься?

—…Угу. Мне не нравится, когда меня отталкивают. Моё настроение испортилось. Настолько, что я готова передумать и отказаться от роли представителя класса.

Она раздула щёки ещё сильнее, превратившись в насупленного хомяка.

«Ну и морока с этим ребёнком», — подумал я с улыбкой и примирительно развёл руки:

—Ладно-ладно, виноват, больше не буду прогонять. Просто правда защекотала.

Лицо Шерил мгновенно просветлело — хотя, разумеется, черты её остались всё такими же застывшими, — и она с тихим вздохом уткнулась мне в грудь:

—…Хвать.

Она обхватила меня ручками за талию, словно плюшевого медведя.

Мария, вытиравшая пыль с книжного шкафа, одарила меня насмешливым, полным сарказма взглядом:

—А ты, погляжу, на удивление ловко умеешь обхаживать маленьких девочек.

—Да брось. Она послушный, хороший ребёнок. И почему-то я пришёлся ей по душе.

—…Угу. Я хорошая девочка? Шерил хорошая?

—Ну, скажем так: ты очень загадочная особа.

Шерил тихонько пискнула «э-хе-хе» и ещё крепче вжалась в мою жилетку. Впрочем, стоило заглянуть ей в лицо, как становилось ясно — её мимика по-прежнему не дрогнула ни на йоту.

Наконец комната засияла чистотой. Анастасия с гордостью заварила для всех чай, хотя из-за феноменальной неприспособленности хозяйки к жизни чашки и сервиз пришлось тащить из соседней комнаты Марии.

—Кстати, Эфтал, как раз время обеда. Держи, съешь это, — внезапно заявила Мария, протягивая мне сверток из пергамента.

—Сэндвич?..

—Ты ведь любишь говядину? Я напихала туда столько домашнего ростбифа, что он едва не лопается.

Сэндвич и впрямь выглядел потрясающе аппетитно: сочные ломти нежного мяса с хрустящими листьями салата на свежайшем хлебе. Я откусил кусочек. Восхитительно. Насыщенная пряная заправка с легким лимонным послевкусием мгновенно разжигала зверский аппетит.

—Но откуда ты узнала, что я предпочитаю говядину?

—Да погляди на себя со стороны — только слепой не заметит, что ты заказываешь в столовой.

Опустив пушистые ресницы, эльфийка едва слышно пробормотала себе под нос:

—…Я же всё время на тебя смотрю. Хочешь не хочешь, а каждую мелочь приметишь…

Я замялся, совершенно не зная, как реагировать на подобное откровение. Анастасия рядом и вовсе оцепенела, будто её поразило параличом.

Шерил тем временем перевела просящий, голодный взгляд на Марию:

—…У меня в животе урчит.

—Твоя порция вот, держи. И для тебя, Анастасия, тоже есть, — Мария достала из сумки два свертка в фабричной бумаге. — Купила в той лавке, где Эфтал обычно берет себе еду. Вкуснотища невероятная.

—…Угу, — с явным воодушевлением принялась жевать Шерил.

—Постой, Мария, а почему мой сэндвич приготовлен вручную, а им ты купила готовые? — полюбопытствовал я.

—Потому что для них это формальное угощение из вежливости, а для тебя — от чистого сердца, — отчеканила она с абсолютно невозмутимым лицом.

Ни тени смущения. Она что, даже не пытается скрывать свои мотивы?! Дело принимало скверный оборот. Анастасия рядом зависла окончательно, напоминая перегоревший от скачка напряжения артефакт.

—И ещё, Эфтал. Помнишь, я обещала исполнить любую твою просьбу в награду за спасение жизни? Я не шутила. Хорошенько поразмысли, чего ты хочешь.

—В каком смысле?

—В самом прямом. Ну, например…

—Например?

—Например, ты мог бы попросить меня пойти с тобой на свидание. Вариантов масса.

И снова убийственно серьёзный тон. В последнее время Мария перла напролом, как разъяренный носорог. Подобное развитие событий меня совершенно не радовало — мне сейчас точно было не до романтических драм.

—Ой, чуть не забыл! Мерлин ведь собрала нам с собой бенто! — поспешил я перевести тему.

—Мерлин-сама?

—Да, давайте разделим его на всех. Она только выглядит легкомысленной, а готовит просто превосходно.

Кулинарной базе я самолично обучил её ещё четыре века назад, поэтому вкус её блюд идеально соответствовал моим предпочтениям. Чуть грубоватая, щедрая по-мужски стряпня, но неописуемо вкусная.

—…Угу. Очень вкусно, — подала голос Шерил.

—Даже не верится. Потрясающе… Зная Мерлин-саму, я ожидала какой-нибудь несъедобной шутовской стряпни, — признала Мария.

Обед явно пришёлся всем по вкусу. И тут я заметил, что Анастасия сидит с застывшими в глазах слезами и вот-вот разрыдается:

—Прости-и-ите мен-н-я-а-а!

Она снова смешно запнулась от нахлынувших чувств.

—Что стряслось, Анастасия?

—Я… я совсем безмозглая! Не догадалась ничего приготовить для вас! Эта… та свиномат… кхм, Мария-сан сделала для господина сэндвичи своими руками, а я… я никчёмная, бестолковая рабыня, не способная даже на элементарную заботу!

«Мне ведь послышалось, да? Она ведь не собиралась назвать её "свиньёй"? Анастасия добрая девочка, она не могла… Будем считать, что ей просто попала соринка в горло», — мысленно убедил себя я ради душевного спокойствия.

—Не переживай ты так, право слово, глупости какие.

Я окинул взглядом комнату: мы сидели кружком на ковре посреди пустого помещения, уплетая разномастную еду. Довольно сюрреалистичная картина, хотя во времена моей авантюрной молодости на привалах бывало куда хуже.

—Господин?..

—Что такое, Анастасия?

—Простите, что меняю тему, и глупо жаловаться после того, как сама налила чай, но… у меня чувствительный язык. Я совсем не могу пить такой кипяток.

—Ах, вот оно что.

В ту же секунду Шерил протянула левую ладонь к чашке Анастасии:

—[Сотворение Льда].

Влага в воздухе мгновенно сконденсировалась, и с мелодичным перезвоном на дно чашки посыпались мелкие, идеально прозрачные кубики пищевого льда.

—Ой-ой, сейчас расплещется! — пискнула Анастасия, бережно обхватив фарфор ладонями.

—Какая удобная бытовая магия… — присвистнула Мария. — Чтобы вот так точечно создавать крошечные ледышки?.. Впервые о таком заклинании слышу.

Моё тело среагировало быстрее мысли. Я подхватил Шерил под мышки, поднялся на ноги, осторожно опустил её на пол и, развернувшись всем корпусом, ледяным тоном процедил:

—Эй, соплячка… Где ты выучила это заклинание?

Это заговорил уже не робкий подросток Эфтал. Это заговорил я — древний Мудрец-Император.

Впервые я увидел это чудо в полевом шатре накануне решающего штурма замка Короля Демонов.

Это было авторское заклинание Императора Бога Льда.

Точнее говоря, это я, обладая знаниями из своего первого японского воплощения, как-то заикнулся Айзаку, что напитки куда приятнее пить охлажденными с помощью колотого льда. И этот зануда специально разработал бытовую формулу первого ранга.

—…Что с тобой, Эфтал? У тебя страшное лицо.

—Повторяю вопрос. Кто тебя этому научил?

—…Пообещайте, что сохраните тайну. Мне не запрещали говорить прямо, но… разглашать подобное не стоит.

Я кивнул. Анастасия с Марией последовали моему примеру, и Шерил обреченно вздохнула:

—…Меня зовут Шерил. Шерил Олдис. Я приёмная дочь герцога одной соседней страны. Точнее, бывшая приёмная дочь. А до того, как меня купили…

Она на мгновение замялась, подбирая слова, и тихо уронила:

—Моё настоящее имя — Шерил Алфорд. Иными словами… в моих жилах течёт кровь родоначальника… Императора Бога Льда.

«Значит, всё-таки прямой потомок Айзака, убитого Императором Пламени…»

Теперь, приглядевшись внимательнее, я действительно уловил в разрезе её сонных глаз знакомые до боли черты. Но главное — пазл мгновенно сложился. Стало предельно ясно, почему она считалась абсолютным гением в раннем детстве и почему столь молниеносно угасла, превратившись в «бездарность».

Этот идиот Айзак всё-таки пошёл на поводу у сердца и переступил видовой барьер, оставив потомство от нечеловеческой расы!

Я ведь лично прочищал ему мозги! Сотни раз твердил, что связь человека и духа обернётся чудовищной катастрофой для их детей! Кошачьи ушки сбили меня с толку, заставив списать всё на полукровок-зверолюдей, но истина оказалась куда мрачнее: в жилах Шерил текла не звериная кровь. В ней бушевала кровь высшего духа.

Причём аномально концентрированная. Произошёл жестокий генетический откат — атавизм. И истощение маны для неё — лишь вопрос самого ближайшего времени.

«Вот же старый олух Айзак! Сам натворил дел, назло моим предостережениям, а разгребать эти авгиевы конюшни и подтирать сопли твоим потомкам приходится мне четыреста лет спустя?! Ну спасибо тебе, удружил, нечего сказать!»

Я шумно выпустил воздух сквозь зубы. Ей девять лет. Если пустить всё на самотек, через год она гарантированно погибнет. Проблема колоссальная, головная боль неизбежна.

Но бросить на произвол судьбы семя своего старого боевого товарища я не мог.

«Эй, Шерил?»

—…Что, Эфтал?

—Скоро твои льготы в общежитии сгорят, верно? Приёмный папаша тебя вышвырнул… Если податься некуда, пойдёшь жить в наше поместье, ко мне и Анастасии?

Мерлин наверняка опять начнёт зудеть под ухом, что я притащил в дом очередную бродяжку, но выбора не оставалось. Мне требовалось держать девочку под постоянным присмотром, чтобы отслеживать деградацию её сосуда.

«Хотя… винить одного лишь Айзака было бы лицемерием, — горько усмехнулся я про себя. — Когда этот сорокалетний сухарь, не знавший ничего, кроме магических формул, впервые в жизни без памяти втрескался в духа воды, я хоть и ворчал для проформы, но в глубине души искренне за него радовался».

—…Эфтал. Твоя аура внезапно изменилась. Но… от тебя всё равно пахнет братом.

—Так каков твой ответ?

—…Угу.

И Шерил едва заметно кивнула, принимая моё предложение.