Том 1 · Глава 42. Государственная служащая Мэриголд (2)

2.

—Поедим вместе? Похоже, уже пора. — Спасибо, я не хочу. Я уже поела.

Хм.

—Что ты так сосредоточенно пишешь? — Н-не смотри! Это мой дневник.

………

Хм.

—Если устала, можешь поспать в моём спальном купе. Не вместе — я просто одолжу комнату. — Спальное купе…! Нет, спасибо! Я… я в порядке!

Хм-м.

—Держи. Яблочный сок, купил в вагоне-ресторане. — Спасибо! Я вам верну. — Да не надо… — Не могу принимать бесплатно. Вот, держите.

Странно.

—Это тоже дневник? — Это отчёт. — Можно посмотреть? — А! Нет! Я же сказала — это просто тренировка!

………

Его накрыло странное чувство.

Когда и его случайные жесты доброжелательности, и заранее продуманные — одинаково вежливо отклонялись, Ланселю казалось, будто в голове постепенно что-то заклинивает.

Она не была холодной или жестокой, но между ними явно сохранялась дистанция. Разве так было в самом начале?

«Меня это… правда задевает?»

Впервые за сотни лет Лансель испытал нечто похожее на разочарование в отношениях.

Он и сам понимал, что это узкое мышление. Взрослой женщине естественно не раскрывать сердце человеку, который внезапно появился рядом. Это нормально.

Ланселю оставалось только проглотить горечь.

—А чем вообще занимается делопроизводитель? — Тем, что и звучит. Фиксирует.

Мэриголд ответила, приложив палец к подбородку.

—Что происходит за пределами столицы, какие проблемы есть и почему. Если провинциями управляют дворяне — какие они люди. В каком положении живёт простой народ под их властью, какая у них культура, чем они зарабатывают. Чем славится регион, что у него за особенности.

Сложновато.

—Плюс устные предания, народные способы лечения, самые обсуждаемые темы, состояние храмов и церквей… А! Кстати, прошлый делопроизводитель был очень силён в географии. Поэтому лесные тропы, условия земледелия, маршруты повозок, климат по регионам, как реки меняются из-за летних дождей, и…

Он задремал.

Лансель моргнул, кивнул — и продолжил кивать.

Когда длинное объяснение наконец закончилось, Мэриголд важно выпятила грудь.

—Ну? Что скажешь о работе делопроизводителя? — Да, впечатляет. Звучит серьёзно. — Хе-хе.

«Всё равно должность выше простолюдина, но ниже дворянина».

Таков этот континент, пропитанный феодальным порядком: даже у государственной служащей есть предел возможностей.

—Лансель, хватит клевать носом. Нам здесь выходить.

После череды остановок поезд наконец прибыл в небольшое баронство на западе Империи. Это было первое место назначения Мэриголд.

3.

«Давно я здесь не был».

Лансель смотрел на район зернохранилищ, раскинувшийся перед ним, и погружался в воспоминания.

Даже сейчас это была невероятно плодородная равнина. Когда-нибудь она станет полем боя и сгорит дотла.

—Для баронства это слишком масштабно. — Ну так потому что это не баронство. — Что?

В глазах Мэриголд всплыл вопрос.

—Раньше это место называли графством Рунтер. Хотя теперь оно под Империей, прежде это были земли короля. — Ты неожиданно много знаешь, Лансель. Впечатляет. — ……

«“Неожиданно” — это уже лишнее».

—И что ты собираешься делать теперь? — Очевидно: наблюдать и фиксировать.

Мэриголд снова нацепила гордое выражение.

—Как государственная служащая и делопроизводитель, я обязана отражать в отчётах всё, что происходит на окраине Империи. А тебе достаточно тихо отдыхать рядом со мной, Лансель. Я со всем справлюсь сама.

Ему и правда стало интересно.

Что случилось за те восемь лет без него, что превратило её в настолько убеждённую служащую?

«Может, в этот раз она действительно проживёт нормальную жизнь», — подумал Лансель.

…

—Кто там! Хватайте её! — Ч-что? Я… я государственная служащая…! — Эта проклятая чужачка решила украсть наш урожай! Все сюда! У нас крыса! — Подождите, дайте объяснить…! — Хватайте! — Вяжите её!

Что ты творишь, Мэриголд?

Ему стало тревожно, как только она начала вынюхивать вокруг зернохранилищ. Глядя, как ополчение обвязывает Мэриголд верёвками, Лансель криво усмехнулся.

—Вор! Лови вора! — Я не вор! Я не вор! Кья-а-а!

И Мэриголд потащили прочь.

Лансель стоял в шаге, безучастно наблюдая.

—Не стой столбом — спаси меня! Лансель! — Ты сказала мне тихо отдыхать рядом с тобой. — Я знаю, но всё равно! Ты мой сопровождающий! Мой сопровождающий! — Помогу, если тебе будет реально угрожать опасность. — По-моему, это и есть реальная опасность! — Пока ты в порядке. — А насколько должно стать хуже, чтобы я была “не в порядке”?!

Лансель смотрел, как её уволакивают, и на губах у него играла довольная улыбка.

В итоге Мэриголд оказалась в колодках на деревенской площади: голова и руки зажаты намертво.

—Продержим эту зерновую воровку день, а потом выгоним! — Я не воровка…!

По крайней мере, тебя всего лишь запирают. Это ещё мягко, если по-честному.

—У-у-у…

Лишь увидев, как её лицо сминается в слёзы, Лансель наконец шагнул вперёд.

Пара коротких разговоров — и недоразумение быстро прояснилось.

—А-а, так бы и сказала! Мы не так поняли. — …Вы мне не дали даже слова вставить. — Кхм… ну, времена тяжёлые. Пойми нас.

Лансель вмешался:

—При таких-то амбарах какие ещё “тяжёлые времена”? — То, что зерно есть, не значит, что оно наше, сэр рыцарь. Не просто так мы держим тут ополчение. — Вот как? Всё равно при таком объёме вам должно быть легче, чем другим. — Ну… это… как бы сказать…

—Эм… вы двое… может, сначала выпустите меня? — простонала Мэриголд. От того, что она даже недолго стояла согнувшись, ноги уже дрожали.

—А, чёрт, точно! Хм? Почему не открывается? — В-вы же шутите, да? — Подожди, эй, что с этой штукой?!

Из-за “вовремя сломавшихся” колодок Мэриголд провела в этой позе целый час. Когда её наконец отпустили, она рухнула на землю.

Глаза у Мэриголд были мёртвые.

Её гордость отличницы-служащей разбилась в дребезги за один миг.

—Лансель, ты предатель. — ……

Он не знал, что оно сломается.

…

—Как ни крути, тут что-то не так. — Что именно?

Тем вечером Мэриголд вдруг подняла глаза от хлеба, который жевала в трактире.

—Это плодородная равнина, тут много зерна, есть станция, людей тоже немало. — И что? — В таком месте не должны появляться люди, которые умирают от голода. — Они сказали, что доля у них маленькая. Обычное дело для простолюдинов на дворянской земле. Ничего необычного.

Конечно, Ланселю тоже было странно.

Бескрайние поля и амбары, ломящиеся от зерна — и при этом деревни на грани вымирания.

Каждый раз, когда мимо проходили истощённые люди, контраст с горизонтом, забитым зернохранилищами, неприятно резал глаза.

—Я разберусь. И для отчёта это хороший материал.

Утром следующего дня Мэриголд сразу взялась за дело.

—Почему эта женщина всё время на нас пялится? — Не знаю. Говорят, государственная служащая из столицы. — Служащая? Она?

Деревня, поля, амбары, повозки, проходящие через регион — Мэриголд наблюдала всё без исключения и строчила записи.

—Спирт…!

И вскоре она нашла ответ.

—Это спирт, лорд Лансель! Спирт!

Лицо у неё стало жёстким.

Не заметив, она схватила Ланселя за руку. Лицо было так близко, что занимало всё его поле зрения.

—Кхм. Простите.

Она вздрогнула и отступила.

—В общем, смотрите. В этом регионе гонят спирт куда больше разрешённого. Вот здесь! Смотрите, я всё посчитала.

Лансель уставился на глиняную табличку, плотно исписанную вычислениями, — и взгляд у него поплыл.

«Что тут вообще написано?»

Хотя он прожил сотни лет, с математикой у него по-прежнему было плохо.

—По имперскому закону минимум семнадцать с половиной процентов прошлогоднего урожая обязаны оставить на посев, и максимум десять процентов можно пустить на спирт — а тут почти половина! Почти половина уходит в спирт! Поэтому и зерна нет. Это явное, грубое нарушение имперского закона!

—Угу, понимаю.

Лансель подумал: «Кто вообще следует таким правилам буквально?» — но вслух не сказал.

Даже в виконтстве Данте иногда отдавали приоритет спирту. Бывали случаи, когда так было выгоднее.

Хотя половина — пожалуй, перебор.

—Хе-хе, кажется, я поймала крупную рыбу.

Подстёгнутая азартом, Мэриголд не остановилась.

Она носилась без устали, проверяя всё подряд, пока не нашла тайную винокурню графа Рунтера и склад спирта.

Лансель цокнул языком, поражаясь её упорству, и шёл следом.

«Скоро придут».

Прошла неделя — и наконец настал момент, который Лансель ожидал.

—Я управляющий семьи Рунтер. Можно без лишних слов?

Перед ними появился хорошо одетый мужчина.

—Перестаньте совать нос куда не просят и тихо убирайтесь. Таково послание главы семьи.

Это угроза?

—Не волнуйтесь. Я так и собиралась. Мы уезжаем завтра. Отчёт для Императорского дома я уже закончила. Передайте и это.

Сказав это, Мэриголд поднялась.

На следующий день её снова посадили в колодки.

—Видишь, надо было слушать, пока я по-хорошему. Невоспитанная столичная служащая. — Я это тоже внесу в отчёт! Я и это внесу! — Вноси сколько хочешь! Про то, что делают дворяне, все только плечами пожимают: “ну, дворяне же”. Нарушение имперского закона? Не смеши. Кому поверят — дворянину или простолюдину? Вот почему новенькие служащие бесполезны. Граф Рунтер милостив — отделаетесь тем, что мы заберём ваш отчёт. Поняла? — Нет! Мой отчёт! Верните! — А если не верну?

Лансель жевал зёрнышко пшеницы и спокойно наблюдал.

На этот раз не из вредности. Он хотел, чтобы Мэриголд почувствовала на собственной шкуре: каков реальный “вес” государственной служащей на окраине.

В земле, где всё ещё пахло феодальными порядками, статус простолюдинки-служащей был именно таким.

«Думаю, реальности ей уже хватило».

Когда солнце клониться к закату, Лансель подошёл к поникшей Мэриголд.

Он прогнал воробья, который прыгал туда-сюда над головой девчонки, беспомощно зажатой в колодках.

—…Лорд Лансель? — Делопроизводитель Мэри.

—Хочешь власти? — Что?

Может быть, стоит попробовать?