Том 1 · Глава 11. Нужно идти только вперед

—Фух... фух...

Элк прекратил концентрировать ману. Он не выглядел особо уставшим, да и времени прошло слишком мало, так что в его теле скопились лишь жалкие крохи энергии.

—Рыцарь-командор Элк, — позвал Лок.

—Можете звать меня просто Элком. Хе-хе, — отозвался тот.

—Тогда буду звать вас Командором.

Так велели приличия, да и Локу почему-то не хотелось обращаться по имени к человеку, который был старше его нынешнего тела более чем в два раза.

—Трудно ли накапливать больше маны с помощью дыхания?

—Для меня сейчас это невозможно. Начнем с того, что собирать ману через дыхание само по себе задача не из легких.

—Даже когда вокруг ее так много?

—Много? Что вы имеете в виду, молодой господин?

Лок промолчал.

У Лока имелся ориентир для сравнения, но у Элка и остальных рыцарей этого мира подобных ориентиров не было.

—Неужели вы все это время втайне копили ману, господин Лок?

—Возможно.

—Вы поистине удивительны. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я впервые показал вам метод концентрации, но достичь такого уровня в вашем возрасте... Молодой господин, вы наверняка один из тех редких гениев, что рождаются раз в столетие.

—Разве умение хорошо накапливать ману считается признаком гениальности?

—Именно так. Чувствительность к мане — это врожденный дар. Без него вы даже не ступите на этот путь, а если и ступите, то развитие окажется черепашьим.

—Значит, поскольку большинство обделено этим даром, они пренебрегают медитацией и не пытаются спокойно копить ману?

—Вовсе нет. Стоит встать на этот путь, как мана начинает копиться сама, стоит лишь взмахнуть мечом. Зачем тогда горячим молодым парням целыми днями сидеть на месте и дышать?

Лицо Лока помрачнело, и Элк тут же спохватился.

—Ох... ха-ха-ха! Впрочем, когда двигаться нельзя, очень полезно посидеть и сосредоточиться на энергии. Это отлично проясняет разум.

—Нет, если мана копится от взмахов мечом, то одновременно с этим привыкаешь и к самому оружию. Так ведь гораздо эффективнее.

—Но она не станет копиться от бездумных взмахов. Нужно полностью сосредоточиться и выполнять движения безупречно, только тогда будет толк.

—Понимаю.

Как для роста мышц при тренировках требуется правильная техника, так и мечники этого мира становились сильнее благодаря отточенным движениям. Локу это показалось весьма любопытным.

«Хотя я бы поспорил».

На нынешнем этапе фехтование для Лока заключалось скорее в поддержании формы, нежели в каком-то развитии. Охотники перерыли всю человеческую историю в поисках идеальных движений, которые можно совершить с клинком в руках, и создали новые техники фехтования сразу после появления Врат.

Не существовало приема, который Лок не опробовал бы на себе и не довел до автоматизма.

Но когда он сам тренировался с мечом в уединенном месте, то не замечал, чтобы мана как-то по-особенному накапливалась.

«Если только у меня нет того самого особого тела с высокой чувствительностью, о котором говорил Командор...»

Что, если обучить рыцарей его собственному методу концентрации? Если у них получится, он обретет множество надежных союзников.

—Ха-а... — вздохнул Лок.

—Молодой господин?

Но Лок быстро понял, что ошибался.

Его метод медитации родился из отчаянных попыток выжать максимум из постоянных тренировок в прошлой жизни. Охотники не копили ману с нуля — они получали свой уровень и объем энергии сразу при пробуждении. Лок еще не встречал ни одного охотника, который был бы так же одержим техниками концентрации, как он сам.

—Должно быть, вы устали.

—Да, что-то я резко притомился.

—Тогда вернемся?

—У меня осталось еще одно дело.

Лок пристально посмотрел на Элка. Пришло время поговорить начистоту, пусть даже разговор обещал быть неприятным.

—Если вы так хорошо понимаете важность тренировок, почему позволяли рыцарям так распускаться?

—Ну, это... — Элк замялся.

Он задумался.

—Если честно... в наших мирных краях нет особой нужды рвать жилы ради силы.

—Что это значит?

—На севере свирепствуют морозы и сильные монстры, юг утопает в роскоши, превосходящей даже имперскую столицу, а восток с его бескрайними равнинами граничит со множеством государств. На их фоне наш запад — тихая гавань, где почти не бывает конфликтов.

—Но ведь глубоко в горах водятся чудовища, да и столкновения могут вспыхнуть в любой момент, разве нет?

—Разумеется, я говорю в сравнении.

—Вы бывали где-то, кроме запада?

—До того как стать инструктором, я наемничал и охранял караваны на юге. Платили там побольше, чем сейчас. Я объездил почти все регионы, кроме севера, и несколько раз бывал в столице на императорских турнирах...

—И почему же такой человек осел на западе?

—Ха-ха, в конце концов, разве спокойная и размеренная жизнь — не предел мечтаний?

—Вас внезапно настигло озарение?

—Я осознал это в день, когда родился мой сын.

В словах Элка звучала неподдельная искренность. Лок не нашелся что ответить, ведь эта тема была ему чужда.

Он поспешил немного сменить тему.

—Если обобщить, насколько рыцари юга сильнее наших, западных?

—Один южанин легко уложит троих западных рыцарей.

—Какая-то слишком огромная разница...

—Это лишь мои ощущения. В реальном бою всякое может случиться.

—Полагаю, сильные воины просто стекаются туда, где крутятся большие деньги и постоянно идут сражения.

—...Хотя северян я почти не встречал, — добавил Элк.

Его взгляд изменился, а голос стал заметно тише.

—Среди столичных жителей, которые недолюбливают как северян, так и южан, ходит одна поговорка.

—Какая же?

—Говорят, один северный рыцарь стоит троих южных.

—Мое давешнее сравнение юга и запада как раз основывалось на этой известной присказке.

—С ума сойти.

Лок задумался об устройстве этого мира. Теперь становилось понятно, почему Алисия годами скиталась вслед за своим учителем. Если подумать, в подобных историях стартовая локация главного героя всегда оказывалась самой слабой.

—Молодой господин, возможно, это прозвучит дерзко, но могу я кое-что сказать?

—Говорите.

—Вы сильны. Судя по тому, чего вы достигли в своем возрасте, на всем континенте найдется немного людей, способных составить вам конкуренцию.

—Слишком щедрая похвала за победу над каким-то Питером.

—Каким бы одаренным вы ни были, играючи одолеть признанного рыцаря здешних земель — задача не из простых. Особенно для вас, молодой господин, ведь вы тренировались совсем недолго. Думаю, вы гениальны не только в плане контроля маны, но и в искусстве владения мечом.

—...Вот как?

Однако Элк заблуждался: Лок начал копить ману совсем недавно, а на оттачивание нынешнего мастерства ушло море пота и крови в прошлой жизни. Причем чужой крови пролилось несравнимо больше, чем его собственной.

—Хватит лести. От нее я устаю еще сильнее.

—Самое важное я приберег на конец.

—Хм?

Лицо Элка посерьезнело. Добродушный мужчина средних лет исчез, уступив место человеку, чьи слова дышали холодной искренностью.

—Сильные рыцари, особенно те, кто прославился в юности, быстро становятся мишенью. Это ужасно, но таков уж наш неспокойный мир.

—Звучит разумно.

—Поэтому пока вы молоды, по возможности скрывайте свои силы. Люди считают могучих рыцарей сверхлюдьми, но какой бы мощной ни была мана, даже Мастер меча погибнет, если перерезать ему горло.

Иными словами, быть сильным и уметь выживать — вещи разные.

В первый же день присяги Элк дал своему господину искренний совет, и Лок прекрасно понимал его правоту.

—Я учту это.

—Благодарю. Позвольте мне откланяться.

—И вам спасибо. Вы мне сегодня очень помогли.

Элк ушел, оставив Локу богатую пищу для размышлений об устройстве этого мира.

Впрочем, самый главный совет юноша благополучно пропустил мимо ушей.

—Ну как я выгляжу?

—Неужели вы нервничаете?

—Разве похоже?

—Обычно по вашему лицу ничего не прочтешь, а сейчас вы прямо-таки дрожите, молодой господин.

—Сена, тебе не кажется, что это уже дерзость? И с чего ты взяла, что я дрожу? Тебе точно показалось.

—Да-да, конечно, молодой господин, — безучастно отозвалась Сена.

На самом деле Лок действительно изрядно нервничал.

Ведь ему предстояла встреча с графом и графиней Дунбарен.

—Молодой господин прибыл, — объявила Сена, сопровождавшая Лока до кабинета правителя.

Со скрипом дверь отворилась, и Лок вошел внутрь. Он глазами указал служанке на выход, и Сена, у которой уже выработалось взаимопонимание с молодым господином, кивнула и удалилась.

—Вы звали меня?

—Да, — ответил Филип.

Лок поприветствовал сначала графа, а затем и графиню.

В отличие от улыбающегося Филипа, его супруга Карен смотрела на сына сложным, трудночитаемым взглядом.

—Твое выступление на дуэли по-настоящему поразило нас. Вассалы наперебой хвалят твое мастерство.

—Благодарю.

Локу хватило такта не брякнуть в ответ что-то вроде «да что в этом такого». К тому же признание со стороны правителя земель в любом случае шло ему на пользу.

—Должно быть, ты упорно тренировался втайне от всех.

—Я просто готовился как следует.

—Ха-ха-ха, вот как, вот как.

Лок слышал, что граф владеет маной, но, судя по его ауре и манере держаться, нынешний отец не казался выдающимся воином.

Впрочем, Лока это мало заботило. Главное, что сам он обладал нужной силой.

—Рыцарь-командор Элк уверяет, что ты рыцарь с редчайшим врожденным талантом.

—Ах...

«Ну и жук».

Лок и не заметил, когда Элк успел нашептать графу лестных слов. Признание признанием, но это уже явный перебор.

—Но постарайся больше не конфликтовать с нашими рыцарями. В конце концов, мы ведь все люди Дунбарена.

—Хорошо.

Вместо того чтобы полностью менять весь состав, гораздо выгоднее было вернуть Командора в чувство и проявить личный интерес к делам ордена. К тому же времени оставалось в обрез.

—Раз уж ты показал столь блестящие результаты, не хочешь ли получить какую-нибудь награду?

—Награду?

Лок вгляделся в лицо Филипа.

Будь они обычной семейной парой, отец мог бы часами распинаться о том, как он удивлен и горд. Однако Филип предпочел деловой подход, решив просто расплатиться за устроенное сыном представление.

В первую очередь он оставался правителем этих земель, а уже потом родителем.

—Вы знаете, что такое эликсир?

—Эликсир? Ты имеешь в виду те редкие снадобья, что увеличивают ману рыцарей?

—Именно. Сможет ли наша семья достать его для меня?

Лок без колебаний попросил то, в чем нуждался. Каким бы быстрым ни был его прогресс, рано или поздно накопление маны замедлится. Он уже давно понял, что для стремительного роста силы без эликсиров не обойтись.

—Лок... — тихо произнесла Карен.

Она слушала их разговор и едва сдержалась, чтобы не вмешаться. Сын уже доказал свою силу, к чему теперь эти разговоры об эликсирах?

Филип тоже заметил замешательство жены.

—Ты доказал свое превосходство. Как насчет того, чтобы теперь сосредоточиться на учебе и начать посещать светские приемы в качестве официального наследника?

—Отец, я считаю, что мой путь — это путь меча.

—Что?

Карен шумно сглотнула, не находя слов. Каждое заявление сына шло вразрез с ее желаниями.

—Я не отказываюсь от титула наследника. Но посмотрите на Алисию: у нее нет братьев или сестер, однако она все равно путешествует ради тренировок.

—Но ведь эта девочка особенная. О ее таланте судачит весь запад, она прославит род Селестин далеко за пределами наших земель.

—Похоже, я тоже из этих особенных.

Лок говорил совершенно спокойно. По его лицу было ясно, что переубедить его не удастся.

—Говорят, эликсир трудно достать даже за огромные деньги... Но я попробую, — вздохнул Филип.

—Д-да, сделай милость.

Неужели он снова уйдет вот так, обдав их холодом? В какой-то момент родители осознали, что больше не могут перечить воле сына. Он оставался непослушным ребенком, но теперь это непослушание пугало совсем иначе.

—Лок, — окликнула его Карен.

Она остановила юношу, наконец переборов нерешительность.

—Мне кажется, все это время я была слишком строга к тебе и совсем не верила в твои силы.

—Нет, госпожа... То есть матушка, вы поступали так, как считали нужным.

Лок сам не понял, как у него сорвалось это официальное «госпожа», ведь обычно он так к ней не обращался.

—Простите. Сена постоянно твердит «госпожа», вот я и оговорился с непривычки.

—Ничего страшного. Я хотела сказать другое.

Карен замялась, подбирая слова, но все же решилась.

Она не знала, правильно ли поступает, но эти слова с трудом вырвались из самой глубины ее души, раздираемой тревогой, удивлением и целым ворохом противоречивых чувств.

—Обещай мне, что больше не станешь подвергать себя опасности.

И Элк, и Карен по сути просили Лока об одном и том же.

Разница заключалась лишь в том, что Командор опирался на свои знания и опыт, тогда как графиней двигал исключительно материнский инстинкт.

—Разумеется, матушка, — ответил Лок с натянутой улыбкой.

Он развернулся и ушел, не оборачиваясь.

«Стоит лишь взять в руки меч и устремить взор к вершине, как ты навсегда отдаляешься от безопасной жизни».

Лок поймал себя на мысли, что теперь занимает положение, в котором уже не может позволить себе говорить все, что думает.