Том 1 · Глава 18. Новый опыт для молодого господина

—И как только тебе удалось заполучить эту вещь?

—Забрал из кабинета Хулио.

—Что? Серьезно?

—Она выглядела подозрительно, как ни посмотри, поэтому я не стал докладывать лорду. Собираешься обвинить меня в присвоении чужого имущества?

—Ни в коем случае.

«Ого», — подумал Лок. Он специально заговорил так, чтобы перехватить инициативу, но Гёбель даже бровью не повел. Если вспомнить, как глупо он вел себя перед лордом и сэром Грегори, это действительно удивляло.

—Это высокосортный эликсир среди искусственно созданных. Впервые его получили в регионе Шонан на севере, и такую вещь не достать даже за большие деньги.

—И как этот ублюдок раздобыл такую драгоценность?

—Иногда подобные вещи попадают в руки тех, кто не осознает их истинной ценности. Подобные товары редко проходят через обычные торговые каналы. К тому же, чтобы ощутить эффект от высокосортного эликсира, принявший его человек должен достичь определенного уровня.

—Полагаю, из-за высокой стоимости его продают из-под полы. И все же, подумать только, мне достался такой редкий эликсир... Интересно, насколько хорошо Хулио понимал, что это за штука?

—Но, молодой господин.

—Хм?

—Вам стоит хорошенько подумать, прежде чем принимать его.

—Почему?

Гёбель обратился к Локу, который с ухмылкой разглядывал содержимое шкатулки.

Совет переосмыслить свое решение, данный рыцарю, который нашел способ стать сильнее, требовал немалой смелости, однако Гёбель считал своим долгом высказать опасения.

—Большинство искусственных эликсиров содержат загрязненную ману, что в будущем может помешать ее стабильному накоплению. Более того, если ваша собственная мана еще недостаточно укрепилась, существует риск, что ее потоки в теле попросту перекрутятся.

—Если все настолько опасно, почему рыцари готовы платить за них любые деньги?

—Потому что в мире гораздо больше рыцарей, которым не хватает терпения развиваться постепенно или возможности раздобыть природные эликсиры.

—Что ж, логично.

Далеко не все стремились стать сильнейшими на континенте. Даже несмотря на опасность, сила, полученная от эликсира, многократно увеличивала шансы защитить то, что имеешь, хотя люди, в отличие от диких зверей, все же нередко колебались перед таким выбором.

—В любом случае спасибо за быструю проверку. Теперь мы будем видеться чаще.

—Не стоит благодарности, но, пожалуйста, помните о моих словах.

—Я учту это.

Лок тут же поднялся с места.

Гёбель молча проводил его взглядом и только после этого вышел из комнаты.

«Пока я не буду его трогать, но...»

Лок возвращался после очередной тренировки и размышлял о недавних событиях.

Ему крупно повезло заполучить отличный эликсир, однако существовали риски: это могло оказаться опасным, да и чистота маны в теле могла пострадать.

Он и так стремительно набирал силу. Поскольку изначально это тело было крайне слабым, Лок не уставал наблюдать за его ежедневным преображением.

Развитие маны, сочетавшее в себе отчаяние из его прошлого мира и изобилие этого, продвигалось стабильно, но для быстрого скачка в силе требовался обходной путь.

—Лок.

—Ох.

На обратном пути к поместью его поджидала мать, Карен.

В сопровождении лишь нескольких служанок, одетая в скромно украшенное платье, она производила впечатление простой и утонченной аристократки.

—Ты снова тренировался сегодня?

—Да. Вы ждали меня здесь?

—Да, ждала.

—Вы могли просто позвать меня к себе.

—Если бы ты откликался на мои приглашения, то не отказывался бы раз за разом от совместных обедов.

—...Простите.

Карен тихо и грустно рассмеялась.

Сын, похоже, даже не пытался скрыть, что избегает встреч с ней.

Карен подошла ближе и коснулась его плеч, ставших гораздо шире и крепче.

—С каждой нашей встречей ты словно становишься все крупнее.

—Просто раньше я выглядел слишком жалко, оттого и перемены так заметны.

—Но если ты меняешься так быстро, то наверняка терпишь сильную боль. Трудолюбие — это прекрасно, но, может, тебе стоит больше отдыхать?

—...Я постараюсь.

Локу было трудно смотреть Карен прямо в глаза. Не то чтобы она ему не нравилась или он стеснялся — это было сложно описать словами.

Если подумать, в прошлой жизни он почти не общался с женщинами значительно старше себя, ведь женщины-Охотники обычно уходили на покой гораздо раньше мужчин.

—Ты совершил нечто невероятное, а я, как мать, даже не успела тебя похвалить. Ты настоящий молодец, ведь благодаря тебе в семьи, которые в один миг лишились своих дочерей, вернулся покой.

—Что вы, не стоит. Мне жаль, что вместо этого я лишь заставляю вас постоянно волноваться.

Лок никогда не жалел о своих поступках, но сейчас ему действительно стало неловко за то, что он обагрил меч кровью вскоре после того, как Карен просила его не ввязываться в опасности.

Разумеется, это вовсе не означало, что он откажется от своих планов из-за заботы матери.

—Да, матушка.

—Раньше я переживала, что ты слишком замкнут, а теперь беспокоюсь из-за того, что ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

Лок промолчал.

—В конце концов, вечная тревога за своего ребенка — это удел любой матери. Но я всегда буду верить в тебя, так что ни о чем не беспокойся.

—Спасибо.

—Но будь осторожен, хорошо?

—...Я буду осторожен.

—Я и так задержала тебя, а ведь ты наверняка занят. Ступай.

—Хорошо. Берегите себя.

Лок поклонился на прощание и направился к поместью.

—Ха-а...

Карен говорила искренне, однако Лок проявил мало интереса к ее словам.

Понял ли он, что самым важным в ее речи была просьба беречь себя?

На самом деле за спокойным и холодным ответом Лок скрывал сложные, противоречивые чувства, но понять это она никак не могла.

—Мир становится все более неспокойным.

Филип пил чай, внимательно слушая своего вассала Грегори.

—Этому старику осталось не так много времени, и я беспокоюсь о тех, кто останется после меня.

—Не говорите так. Вы должны и дальше направлять меня своими советами.

—Благодарю, мой лорд, но отныне вам действительно нужно держать ухо востро.

—Раз уж вы так говорите...

—Доходят слухи, что даже в императорском дворце непрерывно обучают рыцарей и соперничают за право нанять сильнейших воинов. Мы не можем знать наверняка, что творится на этом суровом севере.

—И все же западные земли пока избегают этого пламени войны.

—Нельзя расслабляться. Напротив, честолюбивые люди наверняка попытаются прибрать к рукам запад, скрытый от глаз императорского дворца самой природой.

—У меня нет желания расширять владения семьи, но я прекрасно понимаю, что мой долг — защитить землю, которую оберегали наши предки.

С серьезным лицом Филип отпивал чай быстрее обычного.

—Кажется, мысли о молодом господине не дают вам покоя.

—...Как и следовало ожидать, от вас ничего не скроешь.

Филип негромко рассмеялся. Ему следовало сосредоточиться на верных советах вассала, но мысли то и дело возвращались к сыну.

—Что вы думаете о Локе?

—Я поражен тем, насколько сильно он изменился.

—Похоже, все думают так же.

—А каковы ваши мысли, мой лорд?

—Наверное, схожи с вашими.

—Мне так не кажется.

Грегори посмотрел прямо в глаза Филипу. И в детстве лорда, когда Грегори отвечал за его обучение, и сейчас, он никогда не спускал лжи ни молодому господину, ни нынешнему правителю.

—Мой слабый сын проявил такую доблесть, и я искренне им горжусь. Честно говоря, мне хочется объехать все владения и представить сына каждому жителю.

—Это вполне понятно. Последний поступок молодого господина просто невероятен, у меня самого от удивления жизнь сократилась на пару лет.

—Но в то же время... как бы выразиться, мне тревожно.

—Да, даже мне молодой господин кажется балансирующим на грани.

—Балансирующим на грани? Что вы имеете в виду?..

—Мой лорд, выслушайте меня внимательно.

Грегори широко раскрыл глаза и пристально посмотрел на Филипа. В его взгляде читались лишь преданность и мудрость, накопленная годами.

—Молодой господин может оказаться куда более особенным человеком, чем вы думаете.

—Ощущения немного другие, но схожее впечатление на меня произвела юная леди из семьи Селестин.

—Вот как.

Филип сглотнул.

Сравнение сына с Алисией было для Филипа огромной похвалой. Среди западных лордов не существовало ни одного, кто не завидовал бы главе семьи Селестин, одаренному столь выдающейся дочерью.

—Но если от юной леди исходит чистая и мирная энергия, то сила молодого господина подобна бушующему пламени. Огню, который принес человечеству множество благ, но и унес немало жизней.

Подобные разговоры могли показаться неприятными, однако Филип молча слушал своего вассала.

—Вы очень высоко оцениваете Лока.

—Я пытался судить о рыцарях по мере своих скромных познаний. Но знаете ли вы одну вещь, мой лорд?

—О чем вы?

—Герои и злодеи, оставшиеся в многовековой истории, в большинстве своем начинали одинаково. Они раскрывали свои выдающиеся таланты, собирали последователей и излучали свет, который невозможно было скрыть. Однако в летописях их запечатлели по-разному.

—Пожалуй, так оно и есть.

—Не знаю, что молодой господин совершит в будущем, но когда это пламя разгорится в полную силу, никто не предскажет, куда оно устремится. Тем не менее, пока он молод, близкие люди могут направить его.

Филип осушил чашку чая, прекрасно поняв намек.

Ему следовало уделить внимание Локу, пока не стало слишком поздно, чтобы помочь тому совладать со своей силой.

—И что мне делать?

—Было бы славно позволить ему набраться опыта.

—Опыта?

—Именно. Ведь неизведанные дороги всегда преодолевать труднее всего.

Филип тут же задумался над его словами.

Однако для западных земель фраза «набраться опыта» подходила меньше всего.

—Ого, а она просто отпад, да?

—Может, попробуем заговорить с ней?

—И что такая красотка забыла в этой глуши?

Сидевшие в таверне мужчины не сводили глаз с одного места, шумно сглатывая слюну.

—Уже поздно. Давайте вернемся на постоялый двор.

—Поздно? Ты что, решила примерить на себя роль моей мамочки? Рановато тебе еще.

—Тогда стоит сменить место. Это заведение совершенно вам не подходит, глава гильдии.

—По-моему, здесь мне как раз самое место, разве нет?

—Быть того не может.

Женщина сидела за столом и неторопливо потягивала лучшее вино, что нашлось в таверне.

В отличие от ее пышных, блестящих черных волос, лицо казалось лишенным юной свежести из-за плотного макияжа, но она все равно оставалась той редкой красавицей, на которую мужчины оборачивались без раздумий.

Но не меньше мужских взглядов приковывали броские украшения и откровенный наряд, скрытый под дорожным плащом.

Одежда выгодно подчеркивала ее пышную грудь и упругие бедра. Не будь на ней плаща, хозяин таверны наверняка разозлился бы, ведь заглянувшие сюда мужчины ни за что не захотели бы уходить.

Те же, кому посчастливилось мельком заглянуть под плащ, судорожно соображали, затаив дыхание.

—В ресторане неподалеку от нашего постоялого двора тоже подают вино.

—Выглядит то место дороговато... Эйлин, ты заплатишь за меня?

—Для вас это сущие копейки, глава гильдии.

—Сколько бы у меня ни было денег, их ценность от этого не падает.

Спутница, сопровождавшая богато украшенную даму, тихо вздохнула.

Ее синеватые волосы были аккуратно перевязаны лентой, а сама она, в отличие от сидевшей за столом женщины, выглядела скромно и свежо.

—Эй, красавица, откуда вы к нам пожаловали? Что-то я вас раньше здесь не видел.

К ним подошел мужчина, решивший, что упустить такую женщину всей своей жизни он просто не имеет права.

—Чья-то знатная содержанка?

—Нет, у тебя есть чутье, но ты немного промахнулся.

—Ха-ха... Раз уж ты и так все понимаешь, давай не будем терять время и уйдем отсюда вместе.

Мужчина так и лучился уверенностью перед этой роскошной женщиной. Он не мог скрыть своего грубого нрава, но в этих краях его знали как умелого мечника.

«Черт, я сейчас с ума сойду...»

Бросая косые взгляды на ее изгибы, подогретый выпивкой мужчина почувствовал, как в паху у него все сильнее разгорается нешуточный пожар.

—Но забудь об этом. Терпеть не могу скучных мужчин.

—Я скучный? Да мы только встретились, с чего ты...

Мужчина потянулся было к ее пышному бедру, но в последний момент решил начать с плеча, и тут раздался громкий хруст.

—А-а-а-ах!

—Как ты смеешь.

Эйлин без труда выкрутила ему запястье.

—А-а-а! Отпусти, отпусти!

—Отпусти его. А то руку сломаешь.

—Хм.

Девушка с грохотом швырнула наглеца в угол, и на его голову посыпалась стоявшая там утварь.

—Ах... ну надо же...

Хозяин таверны в ужасе принялся подсчитывать убытки.

—Ох, прошу прощения. Моя девочка немного погорячилась.

Женщина достала из декольте несколько золотых монет и положила на стол. Этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы покрыть ущерб в десятикратном размере.

Как ни в чем не бывало она кокетливо улыбнулась пожилому трактирщику, сощурив глаза.

—Настроение пить пропало, так что возвращаемся. Сколько нам еще до Дунбарена?

—Дня два, не больше.

—Правда? С нетерпением жду возможности узнать, случится ли там что-нибудь забавное.

—Разве мы не проездом туда?

—Самые ценные сокровища обычно находят в самых неожиданных местах.

Женщина вышла из таверны в сопровождении своей помощницы.

На ее губах играла весьма загадочная улыбка.