Том 1 · Глава 25. История, которую я наконец услышал
Сын графа устроил безобразную сцену прямо посреди пути.
Торговый караван продолжал двигаться вперёд без каких-либо помех, однако в карете, где ехали трое, почему-то было тихо.
Лок не спешил заговаривать первым, Жозефина глубоко задумалась, а Эйлин сидела тише воды ниже травы, ожидая, пока её госпожа сделает первый шаг.
Молодой господин.
Да?
Тишину нарушила Жозефина, глава торговой компании:
Спасибо за вашу помощь.
Не стоит благодарности. Я просто сделал то, что посчитал нужным.
Что вы имеете в виду?
Больше всего на свете я не терплю, когда всякое ничтожество ведёт себя высокомерно. К тому же я ясно дал понять, что путешествую вместе с вами, так что его нападки на главу компании были равносильны оскорблению в мой адрес.
Хе-хе, вот как?
Считайте, что вам просто не повезло наткнуться на дорожную грязь. Не всякая пчела, летящая к цветам, знает своё место.
Лок проучил Ллойда, будучи готовым к любым последствиям.
Жозефина не могла знать, чего в его поступке было больше — заботы о ней, личных убеждений или уязвлённой гордости.
Тем не менее в его словах утешения сквозила искренняя забота.
Спасибо за добрые слова. Той, кто свяжет с вами свою судьбу, очень повезёт.
Ах...
Жозефина упомянула ту, чьё имя Локу сейчас было сложнее всего слышать — Алисию Селестин.
Тихо слушавшая их Эйлин внезапно отвернулась и принялась смотреть в окно.
Насколько же она прекрасна, раз уже заняла место подле вас, молодой господин?
Моего согласия никто не спрашивал. Наши семьи устроили эту помолвку, когда мы ещё даже не родились.
О, надо же, правда? Впервые слышу, что это был союз, заключённый ещё до рождения.
Старшие поколения наших семей были очень близки... так всё и вышло.
Значит, можно сказать, что ваши собственные чувства тут ни при чём, молодой господин?
Эйлин навострила уши и незаметно повернула голову в их сторону.
Я наследник рода Майерс. Разумеется, мне приходится подчиняться воле главы семьи.
Вы слушаетесь родителей прилежнее, чем я думала.
Ха-ха...
Лок готов был умереть от неловкости.
Честно говоря, одно лишь упоминание имени Алисии вызывало у него странное чувство.
С родителями, которые каким-то образом стали его семьёй, у него хотя бы не возникало проблем в отношениях. Он всегда мог оправдаться тем, что делает всё возможное как наследник, а не просто как послушный сын.
Но помолвка... это совсем другое дело.
В конце концов, это тело было не более чем инструментом для возвышения главной героини, Алисии.
Героиня, которая до последнего пыталась сохранить устроенную родителями помолвку, и жалкие, импульсивные поступки её жениха. Идеальный инструмент, чтобы избавить героиню от оков, дав ей при этом полное оправдание.
Именно по этому пути он и должен был пройти в этом мире.
Но неужели он действительно женится на Алисии? Он просто не мог себе этого представить.
Да и если рассуждать здраво, разве сторона Алисии не должна была давно разорвать помолвку?
Прошлое, за которое Локу волей-неволей приходилось нести ответственность, переходило все границы, как ни посмотри.
Будет ли грубостью попросить вас рассказать о ней?
Вовсе нет, просто я сам мало что знаю об этой девушке.
Но разве вы не часто виделись до вашего отъезда?
Ха-ха, ну... даже не знаю.
«Неужели ему всё-таки неприятна эта тема?»
Мужчинам вообще свойственно неохотно говорить о своих женщинах, и чем сильнее они ими дорожат, тем неохотнее делятся подробностями.
Зайди он слишком далеко, это выглядело бы неприглядно, но благодаря поведению, которое Лок демонстрировал до сих пор, Жозефина увидела в этом лишь особое очарование.
Она и подумать не могла, что Лок говорит чистейшую правду.
Молодой господин, пусть и с опозданием, но мне пора рассказать вам всю правду.
О чём вы?
О настоящей цели нашего путешествия.
Настоящей цели?
Жозефина посерьёзнела, и Лок тут же обратился в слух.
Наша цель
Цветок Дивелла?
Именно. Вы упоминали, что ваш спутник отлично разбирается в травах и географии. Если спросите его, он наверняка подтвердит мои слова.
Должно быть, это очень редкое растение?
Это не просто редкая трава, а невероятно мощный эликсир.
Наградой, которую обещали самому Локу за это путешествие, тоже был эликсир. Кто бы мог подумать, что его наняли помочь добыть один эликсир, чтобы взамен выдать другой?
Лок посмотрел на Эйлин, которая старательно избегала его взгляда.
«И насколько же сильнее ты планируешь стать?»
Было очевидно, кому предназначалось сокровище, которое искала торговая компания Эрна.
Какими бы ценными ни были природные эликсиры, неужели глава торговой компании должна лично отправляться на их поиски?
В нём есть кое-что гораздо более важное, чем содержащаяся мана.
Гораздо более важное?
Эйлин низко опустила голову. Лок заметил это краем глаза, но промолчал, ожидая ответа Жозефины.
Это лекарство, способное исцелить недуг Эйлин.
В карете повисло тяжёлое молчание.
Услышав это, Лок тут же перевёл взгляд на девочку.
Эта девочка родилась с заблокированными девятью иньскими меридианами.
«Заблокированные девять иньских меридианов?»
Что это за болезнь?
Это болезнь, которую невозможно вылечить обычными средствами. Большинство детей умирают ещё в детстве.
Ужасно...
На взгляд Лока, Эйлин хоть и вела себя порой странно, в душе оставалась живым и жизнерадостным ребёнком. Он и подумать не мог, что она страдает от столь страшного недуга.
Хоть это и трудно назвать компенсацией, при рождении такие люди получают куда более мощную ману, чем остальные. Именно поэтому Эйлин намного сильнее своих сверстников.
Лок продолжал смотреть на Эйлин, но девочка избегала его взгляда. Если в его глазах и читалась жалость, она не желала её принимать.
Если мы найдём цветок Дивелла, это решит проблему?
По крайней мере, так говорят слухи.
Говорят?
Лицо Жозефины заметно помрачнело.
Мы с огромным трудом разузнали, что на горе Кейрун нашли цветок Дивелла, но вряд ли этот секрет известен только нам.
Верно. В наши дни, когда эликсиры ценятся на вес золота, слухи не могли обойти стороной остальных. Нам нужно поторопиться.
Я рассчитываю на то, что цветок Дивелла на самом деле подходит далеко не каждому. Он принесёт пользу только тем, кто родился с заблокированными девятью иньскими меридианами, как Эйлин, или обладает исключительно сильной маной с энергией инь.
Но ведь кто-то может пойти на риск ради сомнительного шанса...
Говорят, если его примет человек с неподходящим телосложением, потоки его маны полностью исказятся, и он останется калекой.
У него хватило смелости поглотить эликсир, отобранный у Хулио. Но то была уверенность в собственных силах.
Глупцов, готовых сыграть в рулетку с собственным телом, найдётся немного.
Но даже так, разве не найдутся желающие сорвать его ради продажи?
Цветок Дивелла нужно поглотить сразу же после того, как сорвёшь. Хранить его невозможно.
Как всё непросто...
Именно из-за этих сложностей у нас и появился шанс.
И вы отправились в путь, едва прослышав об этом?
Да.
А если мы прибудем на место, а цветка там не окажется?
Что ж, тогда придётся искать другие пути.
Но разве вы не вложили в это дело слишком много сил и средств?
Разве можно двигаться вперёд, полагаясь только на полную уверенность?
Хм...
Решимость в глазах Жозефины слегка удивила Лока.
Насколько же близкими были их отношения? На самом деле Лока не слишком заботили причины, но после этих слов ему искренне захотелось помочь им добиться успеха.
Эйлин.
...Да, молодой господин.
Твоя госпожа действительно дорожит тобой. Тебе стоит относиться к ней как можно лучше.
...Хорошо.
Атмосфера в карете на мгновение стала слишком тяжёлой, и Лок поспешил разрядить обстановку лёгкой улыбкой:
Должно быть, вы приложили немало усилий, пытаясь вылечить Эйлин?
Это скорее продление жизни, нежели лечение. Мы не можем делать это вечно, поэтому остаётся лишь надеяться, что в этот раз всё пройдёт гладко.
Как и следовало ожидать, я не ошибся в вас, госпожа Жозефина.
Я лишь делаю то, что должна.
Это не так. Разве вы не стали для кого-то спасительницей?
Скорее уж Эйлин спасла меня.
Эйлин?
Госпожа...
Но ведь это чистая правда, к чему скрывать?
Разговор становился всё более откровенным, и Жозефина решила поделиться сокровенным:
Меня выдали замуж, словно продали в рабство, но муж относился ко мне очень хорошо. Совсем не так, как моя семья, которая только и делала, что издевалась надо мной. Но вскоре он покинул этот мир... словно это я его сжила со свету.
Разве в этом есть ваша вина?
Да, в этом не было моей вины, но... оставшись в полном одиночестве, я порой ловила себя на мысли, что лучше просто умереть. Действительно...
Жозефина горько усмехнулась, словно эта старая рана больше не причиняла ей прежней боли.
Именно тогда я встретила Эйлин. Вид этой девочки, которая отчаянно боролась за выживание вопреки своей жестокой судьбе, тронул меня. Чтобы найти способ вылечить болезнь и заработать на лекарства, родители Эйлин не покладая рук трудились в торговой компании. Но после того как они оба погибли в результате несчастного случая... я унаследовала эту ответственность.
Конечно, Эйлин прекрасно знала эту историю, но на её глаза всё равно навернулись слёзы.
Лок догадывался об их тесной связи, но не представлял, что всё настолько серьёзно. Теперь ему стало понятно, почему Эйлин была так предана Жозефине всё это время.
Эта сентиментальная сцена заставила Лока задуматься.
Способен ли он сам так же искренне дорожить кем-то? Делал ли он это хоть раз в жизни?
Если бы это чувство нужно было назвать одним словом, то «любовь» подошло бы лучше всего. Но это слово казалось ему бесконечно далёким.
Его забросило в этот мир без единого близкого человека, да и в прошлой жизни у него не было женщины, к которой он испытывал бы искреннюю привязанность.
Для него женщины всегда оставались лишь способом снять стресс и удовлетворить похоть. И дело было не в том, что он какой-то странный — просто Охотники из-за постоянной опасности, колоссального давления и врождённой воинственности в большинстве своём заводили исключительно мимолётные связи.
Эх.
Лок положил ладонь на голову Эйлин:
Ты отлично держалась всё это время.
Жозефина с удивлением посмотрела на него. Мог ли обычный восемнадцатилетний юноша проявлять такую зрелую заботу?
Впрочем, Лок решил подумать о природе любви как-нибудь потом. Сейчас он собирался поступить так, как делал всегда — довериться зову собственного сердца.
А именно: не позволить усилиям этих женщин, ставших друг другу словно мать и дочь, пропасть даром.