Том 1 · Глава 3. Две цели
С ума сойти можно...
Я всего лишь немного поотжимался перед сном, а все тело уже буквально воет от боли. Сначала нужно привести эту тушу в мало-мальски пригодное состояние, а уже потом тратить оставшееся время на накопление маны. Но физическая форма настолько ужасна, что сделать это будет непросто.
В прошлой жизни я привык к грубым мозолям на ладонях, но теперь попытка набить новые превратилась в настоящее испытание.
У Лока было две цели.
Стать сильнее и выжить — собственно, к этому стремилось большинство людей в этом мире.
Небольшая разница заключалась лишь в том, что если для остальных эти ориентиры оставались довольно размытыми, то для Лока они были предельно ясны.
Пройдя через куда более суровые испытания, он прекрасно знал, как обрести силу, а также понимал, что вскоре ему грозит смертельная опасность.
«Неужели нападение наемников произошло только из-за выходок этого придурка? Да быть того не может».
Война — не детская забава, и семья с таким влиянием не могла пасть так просто.
С самого начала существовали те, кто желал прибрать эти земли к рукам, и у них были для этого все возможности.
Как ни посмотри, место казалось мирным, поэтому новость о том, что эти земли будут разорены менее чем за год, вызывала массу вопросов. Локу нужно подготовиться к нападению и как-то защитить свои владения. В конце концов, именно они станут его опорой в этом мире.
Лок не мог терять ни дня.
Молодой господин Лок! — Прибыла госпожа Карен.
Матушка? С чего вдруг?
Я и сама толком не знаю...
Ладно, сам все узнаю. В любом случае, я понял.
Даже в день, когда приезжали и уезжали Алисия с отцом, мать не вызывала его к себе.
Мать, которую он встретил после переноса в этот мир и это тело... Хотя их первое знакомство началось с ее нотаций, даже тогда у него сложилось впечатление, что она неплохой человек.
Игнорируя ноющую боль в измученных мышцах, Лок аккуратно оделся.
Что привело вас сюда?
Лок.
Карен, которую Лок решил принять как свою мать, вошла в комнату.
Судя по выражению ее лица, перед тем как войти, она приняла какое-то важное решение.
Я, пожалуй, выйду.
Сена, ты тоже послушай.
Карен остановила собиравшуюся уйти Сену.
«Так ее зовут Сена».
Служанка, которая находилась при нем практически неотлучно с тех пор, как он открыл глаза... Только сейчас Лок наконец узнал ее имя.
Сперва он думал, что она обычная горничная, каких в поместье пруд пруди, но в последнее время они сталкивались подозрительно часто, что и привлекло его внимание.
Сразу предупреждаю: если ты посмеешь неуважительно отнестись к Сене, я тебе этого не спущу.
...Я учту это.
Мать даже не просила относиться к ней хорошо, а сразу предостерегла от грубости. К чему бы это? Неужели даже в сословном обществе пренебрежительное отношение к слугам было настолько обычным делом? Мотивы Карен ускользали от него.
Сена с самого начала славилась своим умом и прилежанием. Так что ты обязан относиться к ней с должным уважением, понял?
Хорошо, я понял.
«Она проделала весь этот путь только ради того, чтобы сказать это?»
Вид у нее был такой, словно она решилась на отчаянный шаг, хотя суть разговора не стоила и выеденного яйца.
Куда больше Лока озадачила реакция самой Сены.
Хозяйка дома рассыпалась в похвалах, но лицо девушки не дрогнуло. Она и раньше казалась невозмутимой, но сейчас это выходило за рамки простого спокойствия — на ее лице читалось, что она заранее знала каждое слово Карен.
По идее, ей следовало бы смущенно замяться или, наоборот, победоносно взглянуть на Лока, которого выставляли полным ничтожеством, верно?
Граф Селестин и Алисия благополучно добрались?
Значит, тебя все-таки волнует судьба невесты.
Прежде чем говорить об отношениях между семьями, они были гостями, которые уделили нам время. Разве не естественно беспокоиться об их дороге?
Повисла тишина.
На лице Карен отразилось крайнее изумление. Лок заметил, как ее глаза слегка повлажнели.
«Пожалуйста, только не плачь из-за такой ерунды».
Насколько же низкими были ее ожидания от сына, раз она так бурно реагирует?
Даже у невозмутимой Сены слегка округлились глаза. Глядя на это, Лок лишь зажмурился от досады.
«Смирись, просто смирись».
Сейчас ему нужно было приспособиться к новому окружению.
Лок, до сих пор ты только разочаровывал меня.
Мне нечего сказать в свое оправдание.
Значит, сам понимаешь. Впрочем, оглядываясь назад, я признаю, что и мое воспитание оставляло желать лучшего.
Отныне все изменится. Если ты, как наследник, откажешься от занятий или посмеешь обидеть служанок, я этого так не оставлю.
...Я сделаю так, как вы велите.
Сена.
Да, госпожа.
С этого момента, если Лок совершит хоть какой-то проступок, немедленно докладывай мне.
Будет исполнено, госпожа.
«Как же это топорно».
Для Лока Карен была женщиной старше его на целое поколение, даже если судить по его прошлой жизни. И все же он не чувствовал в ней особого величия.
И дело было вовсе не в манерах. Она просто не умела скрывать свои чувства — материнскую нежность и тревогу за сына.
Более того, с первого взгляда становилось ясно, что весь этот разговор она заранее отрепетировала с Сеной. Лок словно наблюдал за немолодой женщиной, увлекшейся любительским театром, и подыгрывающей ей без особого энтузиазма девушкой.
«Впрочем...»
Лока удивило то, насколько сильно Карен доверяла этой служанке.
На вид она была ровесницей Алисии. Насколько же выдающимися способностями нужно обладать, чтобы заслужить такое расположение хозяйки?
Если не брать в расчет ее вечную маску безразличия, Сена была настоящей красавицей с длинными черными волосами и бледной кожей. Оказавшись в этом мире и впервые встретив Алисию и Сену, Лок поначалу подумал, что здесь все женщины писаные красавицы. Но, увидев остальных служанок, он понял, что ошибался.
И если выбирать, то Сена, лишенная аристократического лоска, но обладавшая более «живой» внешностью, казалась ему куда привлекательнее Алисии с ее безупречным, словно у статуи, лицом и точеной фигурой. По сравнению с высокой Алисией, Сена была среднего роста — из тех девушек, которых так приятно заключать в объятия.
К тому же, если Алисия не могла похвастаться выдающимся бюстом, то у Сены формы были весьма пышными.
Раздался тихий шорох.
Ах!
Сена едва заметным движением прикрыла грудь ладонью. При этом выражение ее лица ничуть не изменилось. В ее жесте читалось скорее не недовольство, а безмолвная просьба прекратить.
Кхм, впредь я постараюсь вести себя прилежнее.
Красиво говоришь. Посмотрим, насколько тебя хватит.
К сожалению или к счастью, Карен не заметила этой безмолвной сцены между Локом и Сеной.
Хотите сказать что-нибудь еще?
На сегодня с меня хватит, я пойду. Но не забывай: глазами Сены я неусыпно слежу за тобой.
Я понял, матушка.
Хм!
Доброго дня, госпожа.
Лок и Сена склонили головы. Карен уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг помедлила.
И все-таки Алисия тебе нравится, я права?
Прошу прощения?
Что ж, она ослепительно красива, так что это неудивительно. Но не забывай, что ее истинная ценность кроется в ее душе, а не во внешности. Ты мой единственный сын, но эта невеста слишком хороша для тебя.
...Я знаю.
Только после этого Карен наконец покинула комнату сына, оставив их наедине.
Да, молодой господин.
Похоже, теперь мы будем видеться часто.
Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
И на чьей же ты стороне? На моей или на матушкиной?
Я всего лишь служу этой семье.
Значит, будешь действовать в интересах семьи?
Совершенно верно.
Лок говорил вовсе не как избалованный единственный сын графа, а как бывалый охотник, прошедший огонь и воду. Однако Сена даже не вздрогнула, продолжая смотреть ему прямо в глаза.
В глубине души ему нравился этот взгляд. Как и большинство людей, он ценил уверенность и прямоту.
Можешь сказать, почему матушка вдруг так засуетилась?
На самом деле Сена сама хотела спросить его об этом. С чего вдруг этот капризный мальчишка, которого только что отчитывала мать, заговорил столь серьезным тоном?
Похоже, после визита графа госпожа решила, что вам требуется больше внимания, молодой господин.
Да, я так и думал.
Если поразмыслить, все было очевидно.
И поэтому она приставила тебя ко мне?
Разве не прошла уже неделя с тех пор, как я стала вашей личной служанкой?
А... точно, конечно.
Этого Лок, занявший чужое тело всего день назад, знать никак не мог.
Даже в романе главной героиней была Алисия, а поскольку он успел прочесть лишь самое начало, подобные детали оставались для него тайной.
Что ж, я понял, что матушка безгранично доверяет тебе и поручила следить за мной.
Раз уж матушка так приказала, старайся.
Слушаюсь.
Честно говоря...
Сена тоже не особо скрывала, что предана скорее Карен.
Если сейчас дел нет, можешь идти. Я хочу побыть один.
Как пожелаете. Зовите, если что-то понадобится.
Угу.
Лок отвернулся и махнул рукой. Послышались удаляющиеся шаги Сены.
Молодой господин.
Что?
В присутствии старших вам стоит лучше следить за своим взглядом.
А...
Он думал, она промолчит, но Сена все-таки высказала ему это. Мужские инстинкты никуда не деть, но здесь это было неуместно.
Значит, матушка беспокоится и о моем воспитании.
Это важнее всего. Позвольте откланяться.
Если я обидел тебя, прошу прощения.
Я сказал: если обидел, извини. Не хочешь принимать извинения
...Что вы имеете в виду?
Оставим в стороне этикет. Если тебе было неприятно, я должен извиниться.
Разве мое мнение имеет значение?
А разве нет?
Сена удивленно наклонила голову. Раз уж он извинялся, вежливость требовала принять извинения, но слова Лока показались ей крайне странными.
С чего бы вам заботиться о подобных вещах, молодой господин?
Эх, забудь. Иди уже.
Лок пожалел, что вообще завел этот разговор. Но даже несмотря на то, что она была служанкой, ему претило общаться с ней как с бесчувственной рабыней.
Ему понравился ее прямой взгляд пару минут назад. Но интерес угас в мгновение ока. Впрочем, шансов сблизиться у них все равно не было.
«Было ли мне... неприятно?»
Выйдя из комнаты, Сена задумалась над чувством, которое испытала минуту назад.
Откровенно пялиться на женскую грудь противоречило правилам приличия. Подобное позволялось разве что в трущобах, где никого не заботили манеры, верно?
Но она знала, что мужчинам особенно нравится эта часть женского тела, да и другие служанки частенько хвалили ее красивую грудь.
Если не брать в расчет незрелость Лока, его поведение нельзя было назвать совсем уж необъяснимым. К тому же он бросил лишь мимолетный взгляд.
«Как странно».
Она не понимала, почему этот легкомысленный молодой господин, над которым посмеивались даже другие служанки, заговорил с ней так. Хотя в его словах не чувствовалось злого умысла.
Наконец-то один.
Оставшись наедине с собой, Лок понял, что дел у него невпроворот. Если его тело способно выдержать хотя бы минимальные нагрузки, нужно посвятить все время тренировкам.
В конце концов, в этом мире правила грубая сила. Не будь это так, он бы даже не притронулся к роману с подобным сюжетом.
Ха-а...
Но, оценив свое физическое состояние, он лишь тяжело вздохнул.
До того как попасть в это тело, он был охотником-мечником и крушил монстров, обладая безупречно натренированным телом.
Оказаться за одну ночь в столь хлипкой оболочке — сущая пытка. В конце концов, даже если он накопит ману, его фехтование, оттачиваемое годами, требовало идеальной физической подготовки.
Взгляд Лока упал на роскошно украшенный меч.
Меч со звоном покинул ножны. Клинок оказался на удивление острым.
Держать такое великолепное оружие в комнате бездельника — все равно что метать бисер перед свиньями. Однако Лок, как его новый владелец, не собирался оставлять меч пылиться без дела.
Клинок с тихим свистом трижды рассек воздух.
О?
Меч был превосходным, но еще лучше Лок чувствовал, как обострились его собственные чувства.
Рядом с местом, где лежал меч, служивший скорее украшением интерьера, его внимание привлекла книга.
«О фехтовании»?
Выглядел фолиант солидно, но был слишком уж толстым.
«Автор: Мастер меча Кристиано»...
По меркам нынешнего мира, эта книга была написана добрых двести лет назад. Даже сейчас Мастера меча встречались крайне редко, а в те времена он, должно быть, и вовсе считался легендой.
Но...
Слишком банально и занудно.
Для базового учебника это было нормально, но Локу книга ничем помочь не могла. Когда он только начинал свой путь охотника, системного обучения фехтованию еще попросту не существовало.
Лишь после того как Лок накопил колоссальный боевой опыт, крупные гильдии начали обучать фехтованию перспективных новичков.
Лок схватил книгу и подбросил ее к потолку.
Меч стремительно свистнул в воздухе.
Прежде чем книга успела упасть, он сделал восемь стремительных взмахов. Не хвати ему точности, пол завалило бы мелкими обрывками бумаги, но Лок сработал ювелирно: тяжелый фолиант ровными пластами разлетелся на девять частей.
Учиться по таким книгам
Для него местное фехтование не представляло никакой ценности.
Лок забрался на кровать, скрестил ноги и сосредоточился на накоплении маны.