Том 1 · Глава 1175. Заблаговременные приготовления

Дорогое сделать дешёвым, редкое — повсеместным, ненадёжное — прочным и управляемым. Если маготехника и способна была в эту эпоху изменить образ движения целого мира, то величайшая её опора заключалась именно в этом.

У эльфов было одно Святилище Звёзд. Долгие сотни и тысячи лет эта никогда не падающая воздушно-космическая твердыня оставалась самой надёжной опорой, позволявшей Серебряной Империи горделиво взирать на прочие государства. Пусть из-за ветшания самого Святилища его устрашающая сила ограничивалась лишь югом континента, но покуда эта крепость хоть один день ещё парила в небе, подавляющее большинство государств Лоренского континента могли лишь с благоговением и трепетом взирать на неё снизу вверх. И причиной тому были не приверженность самих эльфов «миру и нейтралитету», а неизбежное следствие подавляющей мощи.

При нынешнем мировом положении Гавейн и вся его правящая верхушка вовсе не собирались превращать Сесил в империю-гегемона. Однако даже при этом он всё равно надеялся, что воздушные силы империи сумеют совершить прорыв. Воздушно-космическая твердыня в руках эльфов была чрезвычайно заманчивой и практически значимой целью; даже если не думать о военном устрашении, такая летучая крепость, способная подолгу действовать на большой высоте, обладающая мощной защитой и могущая служить надёжной опорой для дальних экспедиционных отрядов, имела огромное значение для одного из давних замыслов Гавейна:

контрнаступления на Пустошь.

Святилище Звёзд было одно-единственное, и из-за трудностей с двигателем и обслуживанием оно не могло удаляться от Серебряной Империи слишком далеко. Рассчитывать на него как на главную силу при контрнаступлении на Пустошь было неразумно. Однако угроза Пустоши никуда не делась, и скрытая в ней сила росла с каждым днём, а значит, живущим близ неё людям приходилось искать иные пути обезопасить себя. Использовать особые преимущества маготехники, чтобы попытаться создать пригодную к серийному выпуску маготехническую версию воздушно-космической крепости и тем самым накапливать силы для будущего контрнаступления на Пустошь, — таков был замысел, выработанный Гавейном, один из многих.

Однако столь дерзкий проект было нелегко осуществить. Даже имея такое жульническое ускорение и полномасштабное имитационное моделирование, испытательной системой, как Изначальная Лаборатория, с обширной технической поддержкой эльфов, с удобной магической помощью и относительно зрелой антигравитационной техникой построить собственное человеческое «Святилище Звёзд» было ох как непросто. Ведь это была не просто «особо крупная модель драконьего всадника».

Внимание Ребекки вернулось к наброску перед нею. Её взгляд медленно скользил между размеренно расставленными антигравитационными устройствами и энергетическими хребтами, и она, размышляя, бормотала себе под нос:

—Пока что самых больших трудностей у нас две… Первая — магический резонанс и повреждения от взаимного наложения, возникающие, когда множество антигравитационных колец работает одновременно в одной системе. В прошлый раз мы испытывали антигравитационное кольцо от драконьего всадника — и разом сожгли все испытательные устройства и едва не взорвали всю платформу. Теперь у нас уже есть мысль, как решить эту задачу: добавить изолирующие слои и сбрасывающие энергию устройства между энергетическим хребтом и блоками-потребителями. А насколько это будет действенно — покажут следующие испытания.

«Вторая трудность — как заставить столь громадную систему работать согласованно, чтобы все её части могли взаимодействовать. То, что мы спроектировали, чересчур велико и чересчур сложно устроено. В одной магической системе одновременно работает поразительное множество маготехнических устройств; одних только антигравитационных колец по меньшей мере десятка полтора, и они все взаимосвязаны… Если согласованность нарушится — чего доброго, всё встанет. Воздушно-космическая крепость — она ведь должна лететь в небе, это вам не повозка и не корабль: откажет система — и она рухнет…»

—Оттого-то нам и нужен «операционный центр», — кивнул Малин Лесли. — Такой центр сможет в первый же миг ощутить состояние всех систем целой крепости и с высокой эффективностью управлять каждой её частью. Учитывая масштаб всей системы воздушно-космической крепости, сложность этого операционного центра превзойдёт пределы всех наших нынешних техник управления. Даже если бы мы и сумели кое-как его построить, в этом мире, боюсь, почти не нашлось бы людей, способных с ним совладать…

—Вот я и говорю: серво-мозги и влажный сервер — превосходная вещь. Пусть Прародитель и считает, что вид у них не слишком приглядный, — улыбнулась Ребекка. — Ничто не сравнится с нейронной сетью для управления столь громадной и сложной системой. Я всей душой согласна с одной фразой господина Яйца: «Прекраснейшее творение, созданное жизнью, — это машина, а прекраснейшая машина — это сама жизнь». Влажный сервер и нейронная сеть способны разрушить грань между механизмом и живым телом. Если нейронити покроют всю систему, задача управления воздушно-космической крепостью перестанет быть задачей, и тогда нам останется лишь думать, как переделать и улучшить ту систему, что уже прошла проверку у Гран Тяжёлой Промышленности, и вписать её в наш чертёж…

—В конце концов, этот ход мысли тоже исходит из эльфийского Святилища Звёзд, — со сложным выражением лица вздохнул Малин Лесли. — Я слышал, что техника управления в их «Святилище» по сути тоже представляет собой нечто вроде нейронной сети…

—Это разные вещи, — тотчас покачала головой Ребекка. — Влажный сервер не занимает человеческих рук — разве что тратит немного сахара. А вот Святилище Звёзд серебряных эльфов тратит императриц.

Выражение лица Малина Лесли мгновенно сделалось странным:

—Такой способ выражения — он несколько…

—Я ничего не выдумываю, — с пресерьёзнейшим видом постучала Ребекка по столу. — Я в прошлый раз говорила с императрицей Берселией, и она сказала: сев на Трон Единения, человек становится частью машины и должен управлять системой с полнейшей отдачей. Да и отбор операторов до крайности строг: во-первых, надо быть членом королевского рода Утренней Звезды, иначе не пройдёшь биологическую сертификацию, во-вторых, ещё требуется какой-то коэффициент синхронизации… Не поднимешь синхронизацию — упадёт эффективность Святилища Звёзд. А это, по сути, чем отличается от прежних эпох, когда маги творили заклинания, полагаясь на личный дар, и магические предметы требовали способности к заклинательству?

Тут Ребекка скрестила руки на груди и с очень серьёзным лицом подвела черту:

—Поэтому я и считаю, что эльфийское Святилище Звёзд в самом корне своём ущербно. Даже если эльфы его починят, оно рано или поздно станет оковами. Если Серебряная Империя хочет развиваться, ей рано или поздно придётся придумать, как избавиться от этого «древнего наследия», в котором что ни шаг — то изъян. У Прародителя есть одна поговорка — как это говорится? Что-то там сломать, а потом воздвигнуть… Словом, я считаю, что Серебряной Империи сейчас как раз нужен этот «слом».

—Эм… Вы правы, но я не о том… Ладно, вы правы, — смущённо кашлянул Малин Лесли и поднял руку, чтобы отереть с макушки несуществующие капли пота. У этой принцессы всегда была предиковинная манера выражаться, и такой человек, как он, с несколько традиционным складом ума, всякий раз, когда по неосторожности заговаривал с нею о некоторых «высоких предметах», невольно ощущал добавочное давление. Он даже подозревал, что по меньшей мере половина его волос выпала именно в разговорах с её высочеством.

Ребекка, казалось, вовсе не заметила, что опять доставила этому надёжному подчинённому новые душевные муки; её внимание привлёк жест Малина, и она скользнула взглядом вверх, тут же удивившись:

—Ай, Малин, у тебя опять волос поубавилось?

—Это… благодарю за заботу, — лицо Малина мгновенно исполнилось неловкости, и он, потерев кончик носа, ответил: — Вообще-то ничего страшного, как-никак… в средние-то годы, вы ведь понимаете…

—А, тогда советую тебе обратиться к Питтману: он, кажется, опять взялся за какую-то алхимическую мазь для ращения волос. Не знаю уж, кто там то и дело заказывает у него эту мазь, но тебе как раз стоило бы попробовать. Его мазь, правда, иногда не даёт никакого действия, но и о каких-то серьёзных побочных действиях я не слышала…

—Благодарю, я подумаю, — смущение на лице Малина уже почти переливалось через край; он отчаянно придумывал, что бы такое сказать, чтобы отвлечь внимание принцессы и поскорее уйти от этой темы. Но, к счастью, прежде чем он успел заговорить, Ребекка уже оставила этот предмет — как обычно: её внимание вечно молниеносно перескакивало с одного на другое, и пока Малин в смущении тёр нос и мялся на месте, она уже поднялась из-за широкого письменного стола и подошла к высокому окну неподалёку.

Взгляд Ребекки устремился наружу, за окно.

Там была самая глубокая часть всего объекта, зона высочайшей секретности. Во всей административной зоне лишь из окна её кабинета открывался прямой вид на эту площадку. В громадном замкнутом пространстве яркие лучи магических кристаллических ламп высокой мощности озаряли обширный монтажный стенд и перекрещивающиеся стальные несущие конструкции, и под прожекторами ложились холодные свет и тени. Меж этих исполинских платформ и несущих конструкций виднелись ещё не завершённые антигравитационные кольца, свариваемые гигантские энергетические хребты, передвижные магические обелиски, деловито снующие инженерные машины и бессчётные рабочие и техники, что хлопотали меж громадных деталей.

—Сгоревшие прежде компоненты уже все заменены… Пока мы не установили те детали, что прислал город Помпей, нам бы стоило провести побольше подготовительных работ на Втором испытательном полигоне, — тихо проговорила Ребекка. — Малин, приготовь-ка ещё один имитационный каркас: мы ещё раз проверим наш план переделки энергетического хребта. Кроме того, свяжись с вычислительным центром и одолжи у них влажный сервер. Новый энергетический хребет и нейросетевую систему управления — оба замысла можно испытывать вместе.

—А что касается бюджета… — не сдержался Малин. Хотя эта сторона дела и не входила в его заботы, то, что он услышал, стоя за дверью, сейчас невольно вселяло в него тревогу.

—Я подам заявку сама. В конце концов, это всего лишь одно внеплановое испытание, — махнула рукой Ребекка. — Да и случись что взаправду — сгорит один имитационный каркас и влажный сервер, а не главный энергетический хребет прямо на стапеле. Тётя поймёт.

Малин глядел на стоящую перед ним принцессу и мгновение спустя опустил голову:

—…Слушаюсь, министр, я тотчас же всё устрою.

.....

В городе Сесил, в кабинете верховной управительницы в зале управления, Хетти, с лицом, чуть тронутым усталостью, отложила очередной доклад и, потерев слегка ноющие виски, невольно тихо вздохнула.

Как раз в этот миг дверь кабинета отворилась, и от порога раздался голос Гавейна:

—Едва вхожу — и застаю тебя за вздохами, Хетти. Опять столкнулась с какой-нибудь трудной задачей? Опять забуксовала перестройка деревень у Болдуина и переучивание вольных наёмников? Или строительно-плановый департамент опять подкинул тебе головоломку?

—Если бы только такие задачи! Тут всего-то и надо — подтянуть людей да подправить рабочие расписания соответствующих ведомств, — опять потёрла виски Хетти и с головной болью вздохнула. — Нет, это всё наша дорогая госпожа Ребекка, она…

Гавейн, не дав ей договорить, махнул рукой и уронил:

—Я понял: бюджет.

Хетти бессильно подняла голову и глянула на своего прародителя:

—Месяц назад на «Проекте 115» случилась авария с расплавлением. Человеческих жертв не было, но ключевые материалы и полигон сильно пострадали. Полмесяца спустя на том же месте случилось второе расплавление, и на сей раз не только все испытательные устройства были уничтожены, но и сам полигон едва не взорвался — лишь благодаря строгим и действенным мерам безопасности катастрофа не распространилась дальше. А теперь Ребекка подала бюджетную заявку на третий этап… Сумма даже на несколько процентов больше, чем в прошлый раз.

Хетти не удержалась и покачала головой; её лицо, обычно весьма привлекательное, теперь подёрнулось дымкой муки:

—Я понимаю важность «Проекта 115», но сохранять спокойствие духа при подписании — это уж чересчур трудно.

Всякий раз при виде бюджетной ведомости из Департамента маготехники её рука с пером невольно начинала дрожать. Иногда Хетти ужасно хотелось перебросить всё это прямиком на подчинённых ей младших казначеев, но, как назло, бюджетные заявки, которые подавала Ребекка, по большей части касались засекреченных планов, и окончательная проверка непременно должна была проходить через неё — верховную управительницу. Хетти невольно мрачнела духом о будущем и чувствовала, что её дрожащая рука обречена дрожать ещё много-много лет…

Глядя на то, как всегда зрелая и хладнокровная перед посторонними Хетти сейчас с такой прямотой выказывает своё бессилие, Гавейн едва сдержал смех, но кое-как совладал с лицом и, слегка качнув головой, произнёс:

—Похоже, это и впрямь прожорливый проект…

—Этот проект вы сами и пустили в ход, — глянула на прародителя Хетти. — Разве вы забыли?

—Конечно, не забыл. И мы оба знаем, сколь необходим «Проект 115», — дважды кашлянул Гавейн, и лицо его стало серьёзным. — Боюсь, с Пустошью… отпущенного нам времени осталось уже не много.

Заметив перемену в лице Гавейна, Хетти невольно выпрямилась, и черты её сделались строже:

—Дозоры Крепости Южные Врата что-то обнаружили?

—Пока ещё ничего не видно. Но из Серебряной Империи пришла весть: их Башни Стражей засекли, что из глубины Пустоши несколько раз происходили неритмичные выбросы энергии… И это не похоже на природное явление.

—Выбросы энергии… — тихо повторила Хетти эти слова. — Иными словами, те, кто прячется в глубине Пустоши, уже не особенно-то и таятся…

—Они знают, что мы, люди снаружи, ничего не можем с ними поделать, а единственная сила в глубине Пустоши, которая им угрожает, неспособна покинуть центральную область, — кивнул Гавейн. — Прежде они прятались и затихали лишь для того, чтобы не дать внешним государствам насторожиться и ускорить шаг развития; теперь же они уже не так таятся… А это значит, что их уверенность в себе возрастает.

—Если так… успеет ли «Проект 115»? — с тревогой спросила Хетти. — Возлагать надежду на то, что неизвестно когда будет завершено и что, возможно, и вовсе не удастся построить, и этим пытаться предотвратить угрозу, которая в любой миг может вырваться из Пустоши, — от этого на душе неспокойно.

—Поэтому «Проект 115» — лишь один из наших замыслов, — глухо ответил Гавейн. — Сейчас мы просто наращиваем мощь. Пока та стена не рухнула, будем наращивать сколько сможем, а лучше всего — накопить довольно сил, чтобы прорваться в Пустошь ещё до того, как стена падёт, и усмирить всё до того, как те сектанты успеют натворить бед. Сегодня утром я уже утвердил совместное предложение генералов Марилана и Филиппа: до начала нынешней осени начать прокладывать несколько «передовых железных дорог» в направлении Великой Стены, чтобы разметить там наши наземные подвижные крепости. Я слышал, у Тифона похожий план: они спешно восстанавливают несколько главных легионов адептов и наращивают войска вдоль Великой Стены. В Горном Королевстве и в Огурейском Племенном Царстве, и даже в тех государствах Союза, что не граничат с Великой Стеной напрямую, тоже каждый по-своему принимает меры.

«Это доказывает, что наше предостережение, пущенное внутри Союза, всё же возымело действие. Государства наконец-то перестали так пренебрегать угрозой из Пустоши, как ещё несколько лет назад. И это, как ни суди, благо».

(Конец главы)