Том 1 · Глава 1176. Подозрительная нить

Слушая, как Гавейн описывает нынешнее положение, Хетти наконец немного расслабила нахмуренные брови — хотя на самом деле, как верховная управительница империи, она и сама знала об этих делах. Но, то ли из-за пережитого в годы упадка семьи, то ли по врождённому складу характера, она часто не могла настроиться на такой же оптимистический лад, как её прародитель. Однако одно она понимала твёрдо: само по себе положение дел в мире ни на волос не изменится от того, смотрит она на него с надеждой или без. Изменить его могут лишь усилия, прилагаемые людьми.

—Не тревожься слишком о «Проекте 115», — глянул на Хетти Гавейн и с улыбкой принялся успокаивать свою «потомку». — За техническую и сводную сторону отвечают Ребекка и её помощники. В иных вещах эта девочка, может, и чересчур легкомысленна, но в том, в чём она сильна, она далеко превосходит других, и ни ты, ни я не сможем сделать лучше неё. Дадим ей полную поддержку: нужны люди — дадим людей, нужны деньги — дадим деньги. Пусть этот проект поглощает огромные средства, но сегодня у нас есть громадные доходы от кольцевых континентальных маршрутов и сети торговых железных дорог — этого достанет, чтобы довести наши замыслы до конца.

—Я понимаю, Прародитель, — с чрезвычайной серьёзностью кивнула Хетти. — Я со своей стороны всё устрою как должно.

—Хм, — отозвался Гавейн и затем, будто вдруг вспомнив что-то, спросил: — Да, кстати. В прошлый раз я поручил тебе разобраться с делами, касающимися Королевства Виолет. Есть ли уже какие-то виды?

—Выяснить всё влияние, которое Королевство Виолет оказало за минувшие шестьсот лет на магические системы человеческих государств, — работа громадная и сложная, — с несколько смущённым лицом ответила Хетти. — Тем более что приходится выискивать все заклинательные сведения, ведущие начало от Виолета, в путаных, тёмных и разрозненных магических книгах прежней эпохи. Боюсь, на это потребуется ещё много времени. Прошу прощения, Прародитель, но в этой части продвижение пока что медленное…

Тут она осеклась и сразу же прибавила:

—Однако, хотя общего продвижения мало, при обработке тех ранних материалов я обнаружила кое-что… что, пожалуй, можно счесть подозрительным.

—«Пожалуй, можно счесть подозрительным»? — нахмурился Гавейн. — Что же ты обнаружила?

—Заговор заклинания дальней связи, правила построения виолетских магических кругов, заклинание управления гравитацией и три заклинания формовки из арканной области… Это — первые несколько видов магии, которые, по предварительному заключению королевских магических советников, совершенно определённо происходят из виолетской системы, — говоря, Хетти вынула из шкафчика под столом подшитый доклад и пододвинула его Гавейну. — Все эти заклинания объединяет одно: они содержат в себе структуру чёрного ящика, или же сами целиком представляют собою «магию чёрного ящика».

Гавейн взял документы, ещё не успев заглянуть в них, но, услышав слова Хетти, невольно приподнял бровь.

—Чёрный ящик… — он стоял у стола Хетти и быстро перелистывал бумаги. Там перечислялись несколько довольно распространённых традиционных заклинаний, включая примерное время их перехода из виолетской системы в лоренскую и ход эволюции заклинательных моделей. Конкретные разыскания находились ещё на ранней стадии, поэтому сведения в документах по большей части сопровождались пометками вроде «оценка», «предположение», «предварительно». Но даже из этих сжатых сведений Гавейн всё же мог извлечь несколько довольно явственных указаний.

Эти заклинания проникали на Лоренский континент в разное время, но впоследствии все получили широкое распространение и применение. Их заклинательные модели были темны и сложны, и долгое время им не находилось ясного теоретического объяснения, так что лоренским магам приходилось в точности «переписывать» эти заклинания, чтобы добиться их действия. Вследствие этого на протяжении нескольких столетий базовые модели этих заклинаний почти не менялись, претерпевая лишь мелкие правки и улучшения в частностях. Пути их проникновения в Лорен были неодинаковы: они приходили и от магов, что спускались на юг из Виолета, и от тех «учеников», что возвращались после обучения в Городе Тысячи Башен…

Поистине, пока эти заклинания были рассеяны в обществе и все к ним привыкли, они казались совершенно безобидными. Но стоило лишь намеренно собрать их воедино и поискать в них «подозрительное», как некоторые нити начали проступать.

—Заклинательная модель не поддаётся разбору; построивший не ведает её законов и может лишь чисто влить магическую силу, чтобы получить действие, но неспособен как-либо изменять или разбирать её рунную структуру, материал среды и ток энергии. Такие заклинания в совокупности именуются «магией чёрного ящика». До того как рунная логика получила широкое применение, наша магическая система была почти сплошь заполнена такими «чёрными ящиками», — пока Гавейн размышлял, рядом раздался голос Хетти. — Конечно, часть этих чёрных ящиков изначально принадлежала человеческой магической системе, в особенности те, что связаны с утраченной древней гондорской магией, но другая часть…

—Другая часть — вся из виолетской системы, верно? — поднял глаза от бумаг Гавейн и со строгим лицом посмотрел на Хетти. — Среди тех древних заклинаний, что уже достоверно возводятся к Королевству Виолет, есть ли исключения?

—Исключений нет. По крайней мере, у тех заклинаний, которые уже удалось точно проследить, — ни одного. Либо целиком чёрный ящик, либо ключевая структура — чёрный ящик, — покачала головой Хетти. — Впрочем…

—Впрочем — что?

—Впрочем, довольно многие из этих «чёрных ящиков» уже ушли в прошлое, — тут на лице Хетти отразилось странное выражение, и непонятно было, облегчение это или горечь. — Хотя традиционная магическая система и не могла вскрыть эти чёрные ящики, появление рунной логики уже позволило отпереть многие из них. В том числе и те классические заклинания, что упомянуты в докладе у вас в руках: и заговор связи, и антигравитационная магия, и большая часть магии арканной формовки — всё это уже стало в Институте Рун Дженни предметами, которые можно рассчитать по формулам и объяснить через «метод посекционного разбора». А кое-что из этого даже вошло в «основы знаний» начальных учебных классов.

Гавейн на мгновение опешил и не сразу понял, что ему чувствовать. Но быстро собрался с мыслями и вернулся к Королевству Виолет:

—Эти чёрные ящики… ты считаешь, виолетские маги распространяли их намеренно?

—Вы подозреваете, что Королевство Виолет в минувшие шестьсот лет сознательно внедряло такие «скрытые угрозы» в человеческую магическую систему Лоренского континента? — вновь нахмурилась Хетти, и лицо её сделалось серьёзным. — Вообще-то… когда я только получила эти сведения, у меня возникла та же мысль. В конце концов, столько заклинаний, происходящих из Королевства Виолет, и все до единого содержат элементы чёрного ящика — это и впрямь не может не вызывать подозрений. Да ещё их диковинные «правила ученической преемственности», эти таинственные странствующие маги, а главное — тот окутанный густым туманом Город Тысячи Башен…

Хетти говорила глухим голосом, но под конец всё же покачала головой:

—Однако всё это — отнюдь не решающие доказательства. В особенности если смотреть на это в свете «классических магических правил».

—Классические магические правила, значит… Запирание сердцевины, намеренное возведение преград для знаний, гордость созданием и поддержанием отрезанной от внешнего мира «тайной преемственности» и презрение или даже гонение на попытки разъять классическую магию, — Гавейн, хоть и был по происхождению рыцарем, не был чужд самых общих магических познаний и теперь говорил, невольно вздыхая. — И впрямь. Технический чёрный ящик в магической области не обязательно происходит от злого умысла: скорее он служит тому, чтобы поддерживать монопольное положение традиционного магического сословия на знания. К тому же Королевство Виолет — это целое «государство», и в том, что, передавая магические знания Лоренскому континенту, они запирали некоторые ключевые техники, нет ничего неразумного. В тех маготехнических устройствах, что мы продаём другим государствам, тоже до некоторой степени есть подобная «патентная тайна».

—Самое большое подозрение против Королевства Виолет в том, что они зашли в этом чересчур далеко — и не только проделывали это целых шестьсот лет, но и всё время обставляли тайной и увёртками, а это поневоле заставляет думать, — кивнула Хетти. — В конце концов, хотя в наших маготехнических устройствах, продаваемых вовне, и есть «ключевые тайны», мы всегда открыто это признавали: патентный закон о защите — отнюдь не секрет.

Гавейн издал утвердительный звук и, опустив голову, ненадолго задумался. Он размышлял о том, какую скрытую угрозу могли таить в себе эти «чёрные ящики» и какие цели могло преследовать Королевство Виолет, и лишь спустя некоторое время поднял голову и задумчиво произнёс:

—Как бы то ни было… мы сейчас шаг за шагом вскрываем технические законы, стоящие за этими чёрными ящиками, и это верное направление. Каковы бы ни были намерения Королевства Виолет при создании этих чёрных ящиков, знание мы должны держать в собственных руках — тут мы не ошибёмся.

«В нынешней традиционной магической системе всё ещё остаётся множество чёрных ящиков, и раз уж они опять попали в наше поле зрения и пробудили тревогу, необходимо предпринять кое-что направленное… Хетти, продолжай сводить и прослеживать те традиционные заклинательные модели, что связаны с Королевством Виолет; чем скорее проследишь и определишь их, тем лучше. И одновременно передавай их в Институт Рун, пусть Дженни выделит людей для направленной расшифровки. Это, вероятно, будет долгосрочная работа, и, если понадобится, можно учредить при соответствующем техническом ведомстве постоянно действующий кабинет.

Хетти тотчас опустила голову:

—Слушаюсь, Прародитель.

—Расшифровка — это с одной стороны, — продолжал Гавейн. — В настоящее время традиционная магия всё ещё остаётся очень важной частью общественной и производственной деятельности. Среди магов, использующих традиционные заклинания, в удалённых областях, где маготехника ещё не слишком развита, старые заклинательные модели по-прежнему господствуют. Исходя из действительности, мы не можем огульно запретить всё это… Тогда пусть в дело идёт пропаганда.

«Нужно разъяснять существование „технических чёрных ящиков“, собрать авторитетных учёных и экспертов и через печать распространять сведения об ограниченности и неэффективности заклинаний чёрного ящика, о преимуществах новых заклинательных моделей, оптимизированных Имперским Институтом Рун, — об их энергетической экономичности, облегчённой усвояемости и так далее. Если маги, пользуясь этими „отсталыми заклинаниями“, будут хоть немного колебаться — они скорее примут новое.

«Кроме того, воспользуемся случаем и призовём все слои общества к содействию. Пусть заклинатели деятельно собирают и докладывают об известных им „заклинаниях чёрного ящика“. Объявим награду всем учёным страны, что увлекаются математикой и рунной логикой, и будем поощрять взлом заклинаний чёрного ящика. За особенно весомый вклад можно не только выдать денежное вознаграждение, но и наградить имперским орденом, а имена таких людей могут быть навеки высечены на памятной стене в имперской столице. Для многих магов и учёных такая честь притягательнее денег.

«В прошлом мы всё время искали способы переломить воззрения традиционных заклинателей, превратить „разбор классических заклинаний“ из занятия, достойного презрения, в дело, полное чести и служения государству. За последние два года эти усилия уже принесли немалые плоды. Теперь мы должны пойти ещё дальше: мы не только будем поощрять и прославлять тех, кто деятельно ломает традиции и разбирает старую магию, но и в пропаганде отнесём те закоснелые сообщества, что цепляются за обветшалое и упорно держатся устарелых заклинаний чёрного ящика, к стороне „тьмы и невежества“. Ведь на деле так оно и есть».

Хетти слушала и кивала, и лишь когда Гавейн умолк, не сдержала вопроса:

—А что касается самого Королевства Виолет — в пропаганде…

Гавейн тотчас покачал головой:

—На нынешнем этапе не надо создавать пропагандистского противостояния с Королевством Виолет. Во-первых, у нас нет доказательств, а во-вторых, мы и сами пока совершенно не знаем их целей. К тому же Союз лишь недавно образовался, и мы как раз ищем путей к более тесному общению с Королевством Виолет, — тем более незачем сейчас раздувать вражду.

Тут он улыбнулся и развёл руками:

—Да и к тому же — какой нам с того прок? Так что достаточно усилить пропаганду в магической области. В конце концов, чёрные ящики — не только в магических знаниях, пришедших из Виолета: в нашей собственной человеческой магической системе тоже полным-полно наследственных чёрных ящиков.

Хетти задумалась и медленно кивнула:

—Я поняла.

—Однако, хоть мы пока и не намерены предпринимать враждебных действий против Королевства Виолет, должная осмотрительность и расследование должны продолжаться, — прибавил Гавейн. — Это северное королевство-отшельник… независимо от того, таит ли оно и впрямь «скрытую угрозу», сам образ его действий и то влияние, что оно оказывало на Лоренский континент шесть столетий, слишком уж заставляют насторожиться. Я велю Эмбер и дальше искать способы разведать, что творится внутри Виолета, а ты продолжай сводить и упорядочивать исторические свитки. И ещё — передай Виктории, чтобы она сосредоточилась на надзоре за собственными северными землями. Главное поле деятельности виолетских магов — всё же север… Раз уж они у нас под носом, пусть хоть немного соблюдают сесильские порядки.

Хетти тщательно запомнила всё, что поручил Гавейн, и затем заметила, что лицо прародителя всё ещё хранит задумчивое выражение, и не выдержала вопроса:

—Вы хотите дать ещё какое-то поручение?

Гавейн поднял голову от раздумий, и в голосе его прозвучал намёк:

—…Я размышляю: кто ещё может знать эту таинственную «страну магов» лучше нас?

Хетти догадалась, к чему он клонит:

—Вы имеете в виду…

—Кто знает магов лучше, чем их собственное божество? — скрестил руки на груди Гавейн и глухо произнёс: — Пусть даже это богиня, которая тысячи и тысячи лет упорно ни во что не вмешивалась и ни о чём не спрашивала…

Глаза Хетти слегка расширились, и она, помедлив мгновение, тихо перевела дух:

—Богиня магии, Мирмина… Это и впрямь дерзкий прорыв. Но и риск, пожалуй, немал? Ведь случай богини магии не таков, как у драконьей богини Энии: та уже полностью «расцепилась» и может свободно делиться с нами очень многим. Богиня же магии избрала более мягкий способ снятия оков, и её божественная природа, как и связь с миром смертных, до сих пор не разорваны полностью. Если попросить её рассказать о том, что связано с Виолетом… не приведёт ли это к возобновлению её связи с миром смертных?

—Можно попробовать, — Гавейн смотрел на вещи довольно широко. — Если что-то нельзя ответить, она просто промолчит. Конечно, когда речь идёт о божественной природе, даже сам процесс «вопроса» несёт в себе некоторый риск, а потому нам необходимо на месте обеспечить защиту противобожественного барьера и хорошо владеть особыми приёмами расспроса. К счастью, в этой части у меня есть изрядный опыт.

Говоря это, он вспомнил о Мелитте Пернии, с которой некогда обсуждал запретные темы, и уверенность его ещё более укрепилась.

В этом деле он и впрямь был весьма опытен.

(Конец главы)