Том 1 · Глава 1204. Осеннее возвращение домой

Расследование, касавшееся остатков сил Культа Всеобщего Конца в Пустоши, зашло в тупик. Однако это отнюдь не означало, что великие империи за Великой Стеной отложат контрнаступление на Пустошь. Ровно наоборот — именно оттого, что о ситуации за Стеной ничего не было известно, давление на империи лишь возрастало, и это делало ещё более настоятельной потребность запустить силы внутрь Пустоши, пусть даже всего лишь для создания первого передового плацдарма.

Так начался поход государств смертных против Пустоши.

На юге континента Серебряная Империя уже объединилась с Горным Королевством и создала колоссальные отряды Лесных Следопытов, что вместе с гигантскими деревьями-защитниками начали продвижение на север вдоль пограничных лесов, шаг за шагом сжимая заражённую зону за Великой Стеной. На севере же континента и на северо-востоке Тифон и Сесил уже стянули огромные людские и материальные ресурсы и приступили к прокладке нескольких железных дорог, проходящих через заражённые области, готовясь с помощью этих «стальных артерий» взломать прочный заражённый бастион вокруг Пустоши.

Великий зодчий Гордон стоял на смотровой площадке первой линии стен Крепости Южные Врата и вглядывался вдаль, в опушку Чёрного леса. В глубине леса он мог различить, как среди высоких, искорёженных стволов смутно вырисовываются некие искусственные сооружения. Их металлические или хрустальные шпили сверкали в солнечном свете и, словно драгоценные каменья, вправленные в лес, вытягивались цепочкой, теряясь вдали по направлению к Великой Стене.

То были сторожевые посты, устроенные в Чёрном лесу, а выступающие наружу шпили — это были башни магического вещания и генераторы щитов этих постов.

В минувшие дни многие считали Чёрный лес мёртвым краем, где для людей не осталось жизни. Государства останавливались в страхе перед этой преградой и отказывались от этой границы, памятуя о высокой цене, колоссальном риске и ничтожной выгоде, что сулило противостояние с Чёрным лесом. Но два государства стали исключением: Тифонская Империя, что всегда поддерживала заградительную полосу на западе Пустоши, и Сесил, что неизменно считал своей целью контрнаступление на Пустошь. И, по сравнению с Тифоном, сесильцы в этом деле продвинулись даже на шаг дальше.

Ещё в эпоху Анзу, до основания Империи Сесил, во время той самой акции, когда все государства сообща восстанавливали и укрепляли Великую Стену, сесильская сторона при помощи тяжёлых огнемётов и бронетанковых сил насильственно проложила в Чёрном лесу дорогу, что вела прямиком в Пустошь. А после той объединённой акции этот первоначально «временный проход» не был заброшен. Напротив, его долгое время поддерживали и даже провели целую серию «достроек». Согласно приказам из Имперской Столицы, строительные корпуса, стоявшие у южного подножия Тёмных гор, взяли эту дорогу за основу и непрестанно расширяли зону контроля Крепости Южные Врата, построив вдоль дороги цепь сторожевых постов и узлов снабжения. Подконтрольная зона протянулась далеко на юг, до самого подножия Башен Стражей.

И сегодня этот долгострой наконец-то обрёл случай сыграть важнейшую роль.

«Дорога Стражей» в Чёрном лесу должна была стать опорой для броска в Пустошь. Построенные вдоль неё энергостанции, военные посты и узлы снабжения послужат важнейшим обеспечением для последующих инженерных частей. Железная дорога наивысшего стандарта с магической подпиткой отправится от Крепости Южные Врата, пройдёт через Чёрный лес и ленточные равнины у внешних границ Башен Стражей и достигнет самого подножия Великой Стены. А затем по этой стальной артерии имперские стальные твердыни и легионы прибудут в пределы древней державы Гондор и возведут там первый передовой лагерь для контрнаступления людей на Пустошь.

Сбоку раздались шаги. Гордон отвёл взгляд от Чёрного леса и повернул голову на звук. Он увидел, что к нему направляется сослуживец — человек приземистый, крепкий, весь перевитой мускулами и одетый в чёрную толстую куртку.

Это был Брюс Крепыш, два года назад повышенный до великого зодчего выдающийся мастер. Этот инженер с дворфийской кровью когда-то, ещё во времена владения Сесил, входил в число первых членов «отряда из ста человек», что прибыли на помощь Южному Пределу. Во время тогдашних работ по восстановлению Великой Стены руководимая им инженерная команда блестяще проявила себя (что и стало одной из важных причин его повышения в великие зодчие). А в грядущей операции по контрнаступлению на Пустошь этот технический специалист, имеющий немалый опыт «строительства в заражённых зонах», должен был также стать одним из главных ответственных лиц инженерного отдела. Без сомнения, это была особая честь.

—Эй, Гордон, — Брюс приподнял руку, приветствуя Гордона, и его голос прогремел, словно горный гром. — Ты видел первый инженерный эшелон, что собирается на площади? Эти резонансные направляющие из земных элементалей, здоровенные подъёмные механизмы, блестящие механические кабины! Слушай, мне по душе наша новая задача — сюда прислали наилучшие имперские инженерные машины!

—Видел, конечно видел. Я всё утро на них смотрел, — пожал плечами Гордон. — И нам предстоит смотреть ещё дольше. Проложить отсюда железную дорогу в зону Пустоши — это вам не простая работёнка.

—У нас уже есть дорога, в Чёрном лесу. С теми опорными пунктами вдоль пути вся предварительная разведка и работа по тыловому снабжению сильно упростятся, — Брюс подошёл к Гордону, и его лицо пылало румянцем. — Готов спорить, у тифонцев с этим проектом дело пойдёт куда медленнее, чем у нас. Они тоже тянут железную дорогу от Волчьей Крепости в зону Пустоши, но за последние годы они не строили в Чёрном лесу столько станций снабжения и энергостанций. Да и после той битвы у Зимной Цитадели у них сейчас не так-то много инженеров-магов…

—Согласно моим сведениям, они уже отправили в Чёрный лес двенадцать тысяч инженеров-магов, Брюс, — Гордон покосился на громкоголосого товарища. — И ещё восемь тысяч в пути.

Пылающее лицо Брюса слегка застыло. Постояв мгновение на ледяном ветру, этот архитектор с дворфийской кровью невольно пробурчал:

—Проклятые толстосумы… Проклятая сила денег…

—Смотри на вещи шире. Подумай о нынешней обстановке: то, что тифонцы могут бросить столько сил на это дело, для нас — благо, — неторопливо проговорил Гордон. Как один из самых первых технических специалистов, что последовали за Гавейном Сесилом, он принимал участие почти во всех крупных имперских стройках и знал о многих «больших планах», составленных Его Величеством, а оттого, естественно, приобрёл и несколько иной взгляд на вещи. — Контрнаступление на Пустошь — это не дело одного государства. Когда передовые силы выйдут к Великой Стене, чем больше союзных войск будет вокруг нас, тем безопаснее будет и воинам, и инженерам.

Брюс потрогал нос:

—…Проклятье, а ведь ты дело говоришь.

Гордон широко ухмыльнулся. Он глянул на ворота внизу и увидел, что машины инженерной колонны уже начинают выезжать наружу.

—Вместо того чтобы изучать эти головоломные «вопросы обстановки», я вдруг вспомнил одну шутку, которую последнее время часто вижу на анонимной сесильской доске в нейросети… — невзначай заметил он.

Брюс потёр покрасневший нос:

—Что за шутка?

—Сколько из того, что мы сегодня переживаем воочию, через много лет станет в учебниках для школьников «заучиванием наизусть всего текста», — Гордон расхохотался. — Взгляни на эти колонны машин под нами да вспомни план, что ты подал несколько дней назад. Особенно тот длиннющий кусок в начале твоего плана… Что там было-то… Думаю, в будущих учебниках истории уж тебе-то страница точно достанется. Серьёзно, хоть ради этого стоило бы писать покороче.

—А, плевать, — буркнул Брюс. — Всё равно ж не мне учить…

Гордон пожал плечами, не обращая внимания на бормотание товарища. А Брюс вдруг заскучал. На всё более ледяном осеннем ветру этот крепко сбитый мужчина с дворфийской кровью вытянул шею и всмотрелся в сторону Чёрного леса. Его взгляд скользнул по тем буйным и искорёженным растениям, а затем медленно переместился на сравнительно пустынные «незаражённые участки» близ крепости. Внезапно ему на глаза попался один особенно пышный зелёный лесок, и он чуть расширил глаза.

—Эй, Гордон, — он ткнул товарища локтем. — Несколько дней назад та роща вроде ещё не была такой буйной? Как это она за эти дни вдруг так взметнулась?

—Да неужели так уж сильно? — Гордон бросил взгляд в ту сторону и беззаботно отозвался: — Просто лесок, к тому же он за пределами заражённой зоны Чёрного леса. Мы уже посылали людей проверить: там самые обычные растения, а не те, что в Чёрном лесу, — пропитанные магической энергией, гнилые и ядовитые заражённые плоды.

Тут он помедлил, и на его лице проступило задумчивое выражение:

—Хотя растёт этот лесок и впрямь быстро… Скорее всего, тоже подвергся частичному влиянию Чёрного леса. Тут ведь окраина заражённой зоны, и животные с растениями по большей части со странностями. В Тёмных горах тоже немало искорёженной и мутировавшей живности.

—А ведь и верно…

.....

Осенний ветер пробегал по только что подметённым улицам, колыша декоративные флаги, что висели у дверей магазинчиков, выходивших на проезжую часть. Пи шагала по широкой Рыцарской улице, неся в руках две книги, только что взятые в библиотеке. Когда внезапно налетел порыв ветра, она невольно прищурилась и подняла голову, взглянув на другую сторону улицы.

Хотя нынче уже была осень, придорожные деревья, высаженные в этом квартале, были особыми породами, выращенными друидами. Они росли в южных пределах Империи, но не уступали своим северным сородичам в стойкости к холодам. Пробегал осенний ветер — и с ветвей слетало понемногу листьев, но это ничуть не вредило общей густой зелени. И, то ли чудилось ей, то ли нет, но с наступлением осенних холодов растения в этом квартале не только не являли признаков увядания, а некоторые, казалось, разрослись ещё пышнее, чем в разгар лета.

Пи поморгала глазами, но она не была знатоком в области растений, а потому быстро выбросила это пустяковое наблюдение из головы. Зато день ото дня всё более студёная погода напомнила ей кое о чём.

Отец уже очень давно уехал выполнять задание на севере. Он не вернулся ни на праздник Возрождения в этом году, ни даже на прошлогодний праздник Урожая и День Усопших. Вот уже и лето сменилось осенью… Если прикинуть сроки, он ведь должен скоро вернуться?

В сердце шевельнулась тоска, и прикреплённый к затылку искусственный нервный тяж тоже едва заметно дрогнул, повинуясь перемене чувств. И как раз в это мгновение с неба вдруг донёсся свист рассекаемого воздуха и низкий рык, заставившие её изумлённо вскинуть голову.

По небу, стремительно проносясь над городскими кварталами с северной стороны, летел громадный и грозный силуэт. В ослепительных лучах гигантского солнца он был окутан золотистым сиянием, и края его распростёртых гигантских крыльев отливали металлическим блеском. Внушающие ужас стальные механические конструкции покрывали её огненно-красное, закованное в чешую тело, лапы и хвост. Словно образ, шагнувший прямиком из легенд бродячих певцов, она отразилась в зрачках Пи.

—Дракон? Драконье отродье? — Пи изумлённо смотрела, как этот силуэт проносится над головой и опускается к одному из ближних кварталов. Она невольно забормотала: — Разве Центр управления общественным порядком не принудил этих драконьих последнее время перенести их зону скоростных полётов за город… Почему же всё равно летают в оживлённых местах…

В голове мелькнула пара вопросов, и Пи побежала в ту сторону, куда опустился «стальной дракон». Она не поглазеть побежала, а из опасения, что этот блудный дракон при приземлении натворит бед, — всё-таки это было не так уж далеко от её дома.

.....

После череды захватывающих дух замедлений и «боковых манёвров» грозный алый дракон наконец совладал со скоростью и высотой над городскими кварталами. Её гигантские крылья вздымались, и системы искусственных рун управляли магией и воздушными потоками вокруг, удерживая эту колоссальную тушу в равновесии. А затем, с помощью антигравитационной системы, Ашалена наконец завершила последний шаг посадки в чрезвычайно изящном и лихом «коротком кабрировании», и с грохотом, от которого дрогнула вся маленькая площадь, драконьи когти накрепко впечатались в пустырь посадочной зоны.

После этого драконья дама с огненно-алой чешуёй, казалось, помедлила мгновение на месте и лишь потом покрутила огромной головой влево-вправо:

—Садиться по обычной методе — это с непривычки…

Не успела она договорить, как у неё из-за плеча, шатаясь, высунулась голова. Байрон, схватившись за голову, произнёс с превеликим страданием в голосе, но при этом не забывая громко возмущаться:

—Ты что, только что собиралась прямо с высоты в несколько десятков метров прыгать, приняв человеческий облик?! Я же видел, ты уже начала трансформацию!

—Да я же в последний миг вспомнила, что ты у меня на спине, — огрызнулась Ашалена, даже не оборачиваясь, и одновременно опустила одно крыло, чтобы образовать скат к земле. — И что ещё за «начала трансформацию»? Ты что, по моей полётной позе можешь определить, когда я собираюсь превращаться?

Байрон по-прежнему держался за голову, но голос его гремел по-прежнему зычно:

—А что тут такого не определить? За последний месяц сколько раз ты мне на палубу грохалась? У меня на корабле даже те, кто палубу моет, уже могут определить, когда ты собираешься сигать с неба…

—Хватит болтать! — Ашалена встряхнула крыльями и хвостом. — Слезай живее. Я весь путь крыльями махала, так и держать их — устала.

—С чего тебе уставать-то? Больше половины сил — от той кучи машин, что на тебе понавешано. Думаешь, я не знаю, что у новейшей модели «Стальных Крыльев» есть функция «автоматического поддержания скорости»? — проворчал Байрон, а затем с прескверным лицом махнул рукой. — Погоди чуток, дай в себя прийти… Всю дорогу колбасило, а уж как садились в конце… Меня сейчас стошнит…

—А?! — услышав это, Ашалена тут же заходила ходуном всей спиной. — Тогда тебе тем более надо скорее слезать! Не вздумай меня облевать! Проклятье, почему ты перед выходом не сказал, что у тебя такая жуткая боязнь высоты?! Я же помню, раньше у тебя её не было!

—Да нет у меня боязни высоты! Мне просто не нравится летать… Да перестань ты трястись, Ашалена! Стой! Не трясись! Когда ты трясёшься, меня ещё больше… Всё, не могу, сейчас точно… Бэ-э-э…

Когда отзвучала эта душераздирающая череда рвотных звуков, на всей площади мгновенно воцарилась тишина.

Спустя несколько секунд яростный драконий рык разнёсся на полквартала:

—БАЙРОН!! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!

(Конец главы)