Том 1 · Глава 1221. Записи Великой Библиотеки

В комнате с красным бархатом на верхушке Сумеречной обители воцарилась тишина. Казалось, Князь Наш и Бетадельда в зеркале думали каждый о своём. Спустя невесть сколько времени высокий и худощавый Князь Наш в чёрной мантии первым нарушил молчание:

—Здесь только мы двое. Скажи откровенно: считаешь ли ты меня достойным управителем?

—Этот вопрос тебе не следовало задавать мне. Ты же знаешь: с самого рождения я была настроена на вечную верность и доверие к управителям Виолета. Я не могу усомниться в твоих решениях и не могу испытать сомнений в том, как устроено Королевство Виолет, — лицо Бетадельды сделалось серьёзным. Она с достоинством стояла в зеркале и, как в первый день своего пробуждения, с безукоризненной точностью отвечала Нашу На'лту: — Это основа моего существования.

—С самого рождения получить предназначение на всю жизнь… В этом мы с тобой, пожалуй, не так уж разнимся, — слушая ответ женщины в зеркале, Князь Наш вдруг усмехнулся с оттенком самоиронии. — Все мы рождаемся в этом мире с заранее установленными положением и долгом: землепашцы, купцы, ремесленники, учёные, аристократы, воины… и вот я — «Князь Тайных Искусств». Ты права: нам незачем сомневаться в том, как устроен Виолет. Это — отлаженная до последнего винтика машина, и правила её работы были заданы при самом рождении. А мы, как детали этой машины, должны лишь вращаться на своих местах.

Сегодня Князь Наш, казалось, был чуть более склонен к праздным размышлениям, чем обычно. Бетадельда в зеркале лишь спокойно смотрела на него, и в её глазах не было и тени удивления. Это было в порядке вещей — ведь сегодня был «день молитвы». Погружённый в сон Господин в этот день выпускал из Своих снов Своё дыхание, чтобы выслушать и принять голоса детей Своих, и в этот день, когда Господин стоял всего ближе к миру смертных, те из «избранных», что были особенно близки к Нему, невольно подпадали под Его влияние. Одни становились излишне сентиментальны, другие делались мнительны, третьи слышали или видели много такого, чего и вовсе не было на свете. По сравнению с теми, кто потом ещё много дней пребывал в полубреду, Князь Наш отделался довольно легко.

Она тихо ждала, пока Наш На'лт не придёт в себя, и увидела, как он направился к тому письменному столу с дугообразной столешницей. Он взял со стола одно уже распечатанное письмо и стал внимательно скользить по нему взглядом. На его лице читалась серьёзность и раздумье, и это заставило Бетадельду невольно заинтересоваться:

—Письмо? Ты, кажется, читаешь его уже очень давно. На тебя это не похоже… Откуда оно?

—Из Империи Сесил, — Князь Наш приподнял письмо. — От того колосса, что входит в Союз.

—Очередное дипломатическое послание? Такое уже не впервой, — Бетадельда заморгала. — Прежде я не видела, чтобы ты придавал им столько внимания.

—Потому что на сей раз это письмо написал лично Гавейн Сесил, — лицо Князя Наша сделалось несколько мрачным. Продолжая говорить, он медленно опустил письмо обратно на стол. — Похоже… этот человеческий правитель, столь бурлящий энергией и дальновидный, наконец выкроил время, чтобы обратить на нас побольше внимания, и к тому же он полон любопытства к нашим замкнутым вратам.

Лицо Бетадельды наконец просияло удивлением. Казалось, она хотела вытянуть шею и заглянуть в письмо, но это ей, конечно же, не удалось, и она лишь спросила вслух:

—Что же пишет в этом письме тот человеческий первопроходец, что восстал из мёртвых?

—Помимо обычных этикетных приветствий и разговоров о приглашении присоединиться к Околоконтинентальному морскому пути, он также упомянул… вопрос о магах с континента Лорен, что путешествуют по Королевству Виолет, — с довольно странным выражением лица ответил Князь Наш. — Сперва я подумал, что он имеет в виду тех магов, что проходят ученичество в Городе Тысячи Башен. Но, судя по всему, нет. Он говорит о самых обычных странствующих учёных. Он спрашивает, разрешает ли Королевство Виолет таким странствующим магам входить в Город Тысячи Башен… Мне это кажется очень странным.

—…С чего ему вдруг обращать внимание на это дело? — Бетадельда нахмурилась. — И кстати, о странствующих магах… Внутренние земли Королевства Виолет всегда были закрыты для чужаков. Это ни для кого не секрет. Как же глава целой державы мог сам взяться за такой вопрос?

—В письме он этого не поясняет. Но я вспомнил донесения, что несколько дней назад пришли от тайных агентов, посланных в Северный порт и округ Зимной Цитадели, — равнодушно ответил Князь Наш. — Агенты доносят, что род Вильдер на севере Лорена вдруг начал разыскивать какие-то очень старые документы. В некоторых более открытых сведениях им встретилось имя «Модир Вильдер»…

Бетадельда чуть нахмурилась:

—Модир Вильдер… Кажется, я что-то припоминаю? Погоди-ка… Я сверюсь с книгохранилищем.

Будучи башенным духом Сумеречной обители, а также хранительницей «Великой Библиотеки», Бетадельда владела подавляющей частью «памяти» всего Королевства Виолет. Она знала и то, что знали маги, странствовавшие вовне, и то, что знала история этой страны, и её бескрайние тайны. И почти в то же мгновение, как отзвучали её слова, эта могучая искусственная душа уже отыскала в Великой Библиотеке имя Модира Вильдера.

—Нашла… Это некий древний, живший шестьсот лет назад. Когда-то он был властителем рода Вильдер, но, кажется, ещё больше, чем роль человеческого аристократа, его влекли странствия и приключения, — в зеркале комната за спиной Бетадельды превратилась в необъятно широкую библиотеку. Бессчётные книжные стеллажи и древние фолианты громоздились и кружили за ней слой за слоем. В её руках сгустился толстый фолиант (для виду), и она, притворяясь, будто читает строки, говорила и кивала: — Есть записи, что он даже пытался отыскать тайный морской путь Гавейна Сесила, а также искать корни происхождения серебряных эльфов… Давай-ка посмотрим, что написано в конце. Ага, вот оно.

—Этот великий авантюрист пропал без вести в своём последнем приключении. Есть запись, что в последнем путешествии он ненадолго появился к северу от Мшистого Леса и продолжал двигаться дальше на север. Это был последний след, что он оставил в мире людей… В то время его исчезновение вызвало в Анзу огромный переполох. Род Вильдер и королевская власть Анзу бросили силы половины страны на поиски своего герцога. Поиски охватили почти весь северный континент… Разумеется, безрезультатно. А те масштабные действия привлекли внимание тайных агентов, и соответствующие данные тоже были переданы обратно в Королевство Виолет.

Бетадельда умолкла, захлопнула книгу, и Великая Библиотека у неё за спиной вновь обратилась в обычную комнату. Она кивнула стоявшему перед зеркалом Князю Нашу:

—Вот и все данные. Судя по всему, сесильцы подозревают, что их пропавший в те годы великий авантюрист «путешествовал» в наших краях?

Брови Князя Наша ничуть не разгладились, а, напротив, сошлись ещё сильнее, и выражение его лица становилось всё более озадаченным:

—Тогда мне это ещё непонятнее. Отчего же сесильцы только сейчас, шестьсот лет спустя после исчезновения того древнего, вдруг вспомнили о его следах? И к тому же нацелили поиски на нас?

Бетадельда тщательно обдумала это и с очень серьёзным видом произнесла:

—Потому что у них замедленная реакция?

Князь Наш: «…Я не шучу».

Заметив на лице Наша серьёзное и строгое выражение, Бетадельда в зеркале тоже оставила шутки в стороне. После короткого раздумья она нарушила молчание:

—Похоже, то давнее дело отнюдь не завершилось исчезновением великого авантюриста Модира. Вплоть до сего дня в деле этого «древнего», видимо, произошла какая-то новая перемена, и перемена эта настолько велика, что правителю Империи Сесил приходится лично вмешиваться…

—Новая перемена… Опять кто-то воскрес из мёртвых? — Князь Наш говорил равнодушным и небрежным тоном, однако взгляд его был ещё серьёзнее прежнего. После мгновенного колебания он всё же не выдержал и взглянул на женщину в зеркале, удостоверяясь: — Поищи-ка в своём книгохранилище: впрямь ли тот человеческий маг по имени Модир когда-то посещал Виолет? Если уж сесильцы придают этому делу такое значение, то вряд ли они делали скороспелые выводы…

—Пока я с тобой «шутила», я уже всё обыскала, Наш, — Бетадельда покачала головой и с некоторым сожалением ответила: — Увы, тот великий авантюрист в те годы и впрямь не бывал здесь. Ты же знаешь: никто не может приблизиться к сердцевине Виолета так, чтобы мои глаза этого не заметили. Под взглядом «Ока Ночи» всё, что творится в Городе Тысячи Башен и его окрестностях, записывается в бессчётных томах Великой Библиотеки.

—«Никто не может укрыться от взгляда Ока Ночи»… — тихо пробормотал Князь Наш, после чего шагнул от письменного стола к эркерному окну в конце комнаты. Сквозь чистейшее хрустальное стекло он обозрел сверху Город Тысячи Башен, а затем перевёл взгляд через древние, громоздящиеся внизу кварталы, через высокие стены Города Тысячи Башен — туда, где за городской чертой простирался бескрайний, буйно-зелёный лес.

В сердцевине Королевства Виолет между городами не было проложено никаких дорог. Город Тысячи Башен тоже был окружён непроглядной чащей, у которой не было ни единого просвета. Меж разными областями лежали леса и туманы, куда нельзя было ни пройти, ни проехать. Для чужака, что не имел приглашения, — даже если бы он и впрямь владел каким-то способом различать путь среди этих лесов и туманов, он всё равно не смог бы пробраться сквозь эти преграды и достичь Города Тысячи Башен.

Потому что никакого «пути» там и вовсе не существовало. В подлинном «поле зрения» пространство между городами было заполнено громадными пустотами, которые невозможно было пересечь из реального мира. А так называемые леса и туманы были всего лишь завесой, скрывавшей эти пустоты, — как кулисы и декорации на театральной сцене, что прячут от глаз крутящиеся внизу зубчатые колёса и механизмы.

Разве мог какой-то «человеческий странствующий маг» пробраться через эти леса и туманы и затеряться в Городе Тысячи Башен?

Князь Наш с улыбкой покачал головой и, прохаживаясь, вернулся к письменному столу. Бетадельда в зеркале с любопытством спросила:

—Что ты собираешься делать?

—Базовые вежливость и уважение обязательны. Сперва я напишу ответное письмо, — Князь Наш потянулся за бумагой и пером и невзначай ответил. Помедлив мгновение, он добавил: — Кроме того, я решил принять часть приглашений этого «Союза». Пусть внешние города Королевства Виолет на правах «вольных торговых городов» присоединятся к Околоконтинентальному морскому пути.

На лице Бетадельды тут же проступило удивление:

—Разве тебя не всегда мало занимал этот Околоконтинентальный морской путь?

—А кто сказал, что не занимал? — Князь Наш вскинул бровь. — Меня мало занимает только так называемая «торговля». Что же до перемен в обстановке на континенте Лорен… это мне всегда было чрезвычайно интересно. К тому же наш Господин только что ниспослал указ, чтобы мы продолжали вмешательство в дела Лорена. В такое время я позволю части внешних городов присоединиться к Околоконтинентальному морскому пути — у этого явно есть более чем достаточные основания.

.....

Лучи предзакатного солнца косо вливались в кабинет, устеленный синим бархатным ковром. На краю письменного стола, на одном металлическом украшении, заиграло яркое световое пятно. Гавейн отложил перо и поднял голову, глядя на стоявшую напротив Эмбер:

—Если прикинуть время, Виктория сейчас, наверное, уже почти достигла области Вечного Шторма?

—Пожалуй. Она ведь летит напрямую, это куда быстрее, чем на корабле, — невзначай ответила Эмбер и, поведя глазами, с легкомысленным видом спросила: — Эй, эй, как думаешь, какое лицо будет у этой ледяной глыбы, когда она и впрямь встретится со своим прародителем? Если тот Модир и впрямь окажется Модиром Вильдером шестисотлетней давности…

—Не знаю и ленюсь гадать. Мне ведомо лишь, что Виктория — человек уравновешенный и не станет, как ты, колотить по гробу древних, — Гавейн покосился на эту полуэльфийку и тут же переменил тему: — Есть ли новые вести от проекта «Врата»?

—Всё идёт по плану и продвигается очень быстро, — немедленно ответила Эмбер. — Та часть, что касается энергоснабжения и за которую отвечаем мы, — это уже отработанная технология, да ещё под личным надзором Камаэля. Тут требуется лишь шаг за шагом возводить объекты. Что же до тифонцев… Та технология «открытия врат», что у них в руках, тоже, судя по всему, весьма зрелая. Многие детали портала — это уже готовые изделия, которые были построены у них в стране, и теперь их просто доставляют в Замок Договора для установки. По словам Камаэля, тифонцы в этом деле держатся чрезвычайно уверенно и проявляют исключительную искренность и рабочий пыл…

—Их технологии и должны были быть уже зрелыми, — улыбнулся и кивнул Гавейн. — В конце концов, дом Август получил это готовое знание прямиком от Ока Бога. Боюсь, они и чертежи напрямую выкрали. Если бы не та часть с базовым энергоснабжением, которую никак не обойти, они, пожалуй, и вовсе без нашей помощи смогли бы сами открыть врата.

—А ведь и верно, у них же всё готовое… — кивнула Эмбер, но на полуслове с изумлённым видом уставилась за окно кабинета: — Ах! А они-то откуда здесь?!

Не успела она договорить, как Гавейн уже ощутил появление аур. Он повернул голову к широкому, от пола до потолка, окну и увидел, как по воздуху, вихляя и ковыляя, к окну летят два силуэта размером с небольшую собаку. То были два синих дракончика с красивой мелкой чешуёй и ясными глазами. Они летели со стороны посольского квартала и после недолгого, совсем ещё неумелого торможения с размаху, почти что разбиваясь, врезались в площадку за окном. Гавейн лишь успел воскликнуть «Эй!», как раздались два удара «бах»: один дракончик врезался в оконную раму, другой — в саму площадку.

Будь на их месте обычный человек, он получил бы как минимум вторую степень увечья.

Однако оба дракончика лишь на миг растерялись и тут же оправились от лёгкого головокружения. Кубарем поднявшись на ноги, они, толкаясь, приникли к стеклу и сперва, выпучив глаза, уставились на Эмбер и Гавейна в комнате — те тоже выпучили глаза на них, — а затем, не сговариваясь, вскинули головы и принялись со стуком молотить твёрдыми носами по оконной створке.

—Ой, да как же эти двое опять здесь! И всего-то несколько дней прошло, а они уже могут долететь сюда от самого посольства? — изумлённо пробормотал Гавейн и тут же сообразил, что не слишком-то прочное окно вряд ли выдержит натиск двух дракончиков, и поспешил открыть створку. — Эй, стойте-стойте, не бейте, я вам сейчас открою…

Эмбер, вытаращив глаза, смотрела на эту картину и вдруг опомнилась:

—Эй! Мы же оба в окно лезем, отчего ты ко мне и к ним так по-разному относишься! И к тому же ты раньше на все окна защитные поля ставил — куда они подевались?

(Конец главы)