Том 1 · Глава 1224. Продвижение «Врат» и прибытие на чужбину

Ледяной ветер с воем проносился над оградами и башнями, что высились в чистом поле, и в просветах между временными бараками исторгал пронзительный свист. На верхушках высоких флагштоков бились и трепетали имперские флаги с золотым узором по синему полю. Техники и сапёры, что направлялись к своим рабочим местам, пересекали дороги меж лагерных зон, а впереди уже обретало начальные очертания громадное сооружение в форме шестигранной призмы.

В конце дороги стоял магический обелиск, что временно питал строительный лагерь энергией. Хрусталь Хоума вращался в воздухе, излучая ровное, мягкое голубое сияние. В зоне действия магического поля одна за другой запускались инженерные машины. Камаэль выплыл из стоявшего неподалёку здания и поднял голову, глядя на шестигранную призму впереди. Основание её было отлито из железобетона и размерами не уступало зернохранилищу. Верхняя часть призмы отливала холодным блеском тёмно-серого железа, и по её ледяной внешней стене вились нити бледно-голубого света. Ещё выше можно было заметить хрустальные устройства, что парили у внешних стен, и ещё не сомкнутую кровельную конструкцию.

Сегодня уже начались сварочные работы. Меж стальных каркасов и металлических листов на верхнем ярусе призмы брызгали ослепительные потоки света. Техники с инженерными маготехническими терминалами в напряжённом, но размеренном темпе завершали герметизацию силовой колонны — это было вертикальное легированное устройство, что пронизывало весь объект насквозь и состояло из множества многослойных рунных групп и механических регуляторных осей. По сути, это был ещё более точный и специализированный «силовой хребет», сердце всего сооружения, способное подавать чистую, настроенную арканную энергию на фокусирующий блок на самой верхушке и одновременно синхронизироваться с двумя другими энергетическими башнями возле портала.

Это и было устройство-источник чистой арканной энергии, спроектированное Камаэлем. Оно представляло собой не просто увеличенную копию лабораторного образца. Чтобы поддержать самую дерзновенную в истории смертных операцию «Врата», Камаэль вложил в эти устройства всю свою мудрость и все достижения в области арканной науки. Обеспечивая достаточную мощность, он должен был прежде всего добиться надёжности всего сооружения. Именно поэтому вокруг Замка Договора было построено целых три таких «шестигранных призмы», тогда как теоретически для поддержания стабильности портала в божественное царство хватило бы и одной энергетической башни, работающей хотя бы на пятьдесят процентов мощности.

—Магистр Камаэль. — Доброе утро, магистр Камаэль. — Магистр, доброго дня.

Мимо то и дело проходили техники, и все с почтением приветствовали этого арканного магистра, что был родом из эпохи Гондора. И среди них попадались даже случайно оказавшиеся здесь тифонцы — те тифонские маги, что отвечали за техническое взаимодействие с сесильским лагерем.

В душе Камаэля это вызывало некоторое изумление. Ещё не так давно оба государства стояли друг против друга с оружием наголо и, казалось, в любой миг могли рухнуть в пропасть войны. Однако с созданием Союза общие интересы и тот факт, что губы у всех были на одном зубе, связали всех воедино. Возможно, в иных областях между Тифоном и Сесилом всё ещё сохранялось напряжение, и всё ещё находились те, кто противился всё более дружественным обменам между двумя странами. Но, по крайней мере, здесь… всем волей-неволей приходилось проявлять достаточно искренности.

Конечно же, причина такого почтения тифонских учёных к Камаэлю была не только в этом. Их уважение проистекало прежде всего из самой «особости» этого великого арканиста: он был учёным магистром, что ещё в эпоху Гондора носил звание великого магистра, и к тому же лицом к лицу встречал силу божеств, обрёл невообразимую для простых смертных форму жизни, и вдобавок обладал колоссальной личной мощью. Все эти черты, взятые вместе, заставляли всякого, кто хоть немного разбирался в запредельной области, при встрече с Камаэлем невольно выказывать трепет.

Камаэль покачал головой, выбрасывая из головы посторонние мысли.

Его не заботило, как смотрят на него тифонцы. По правде говоря, ему вообще не было дела до чьего-либо взгляда. Он прибыл сюда для выполнения задачи, не имевшей прецедентов в истории, задачи, о которой никто не смел и помыслить в древнюю эпоху Гондора, задачи, за которую боролись целые поколения Ослушников, но так и не достигли успеха. Он должен был отдать все свои ограниченные силы этому делу.

И как раз в это мгновение рядом раздался отчасти знакомый молодой женский голос:

—Магистр… Камаэль, наставник просил меня уточнить у вас состояние энергетической системы…

Камаэль обернулся на голос и увидел, что рядом стоит и смотрит на него молодая черноволосая волшебница в чёрном платье-рясе, с волосами до плеч.

То была ученица Даниэля, одна из «технических дипломатов», которых тифонская сторона направила сюда для связи с сесильским лагерем. Согласно открытым данным, его первая встреча с этой юной тифонской девушкой произошла в начале осуществления проекта «Врата».

Однако на самом деле он был знаком с этой «госпожой Мари» уже два-три года — в нейросети.

Мари изо всех сил старалась сохранять на лице строгое выражение и держаться сугубо официально, чтобы подавить инстинктивную нервозность при виде Камаэля. Честно говоря, удавалось ей это не слишком-то хорошо: любой мог заметить, что перед этим сесильским арканистом она несколько теряется. Но именно это-то и было ничуть не странно: её напряжённая реакция вполне отвечала её повседневному характеру, а также той реакции, которую следовало бы ожидать от большинства не слишком-то высокоранговых заурядных магов при встрече с великим арканистом. Здесь никто в ней не сомневался — лишь она сама изо дня в день пугала саму себя.

—Энергетическая башня номер один уже подведена под крышу. На второй, как видишь, основные конструкции завершены, и в течение двух дней её тоже можно будет подвести под крышу. С силовой колонной третьей башни прежде случилась небольшая загвоздка, и мы потеряли несколько дней в ожидании запасных частей из тыла. Однако ты и твой наставник можете не беспокоиться: на конечный срок сдачи это не повлияет, — светлое лицо Камаэля озаряла улыбка, и голос его отдавался гулким эхом.

—Д-да, магистр Камаэль, — тут же закивала Мари и вслед за тем подняла голову и взглянула на стоявшее перед ней «сесильское промышленное изделие», что по стилю разительно отличалось от традиционных магических сооружений.

Огромные энергетические рельсы и стальные балки, что подпирали их, словно какой-то ощетинившийся горный хребет, перекинулись по воздуху и тянулись от этого лагеря до стоявшего неподалёку Замка Договора, где смыкались с другими конструкциями над главным зданием крепости, а затем через целый ряд сложных магических устройств соединялись с тем залом под высоким куполом. Юная волшебница знала: её наставник вместе с другими учёными хлопотал сейчас в том зале, возводя главную часть портала. А в других уголках всего этого района, в бессчётных лагерях и лабораториях, собиралось всё больше учёных из ещё более далёких краёв, и бессчётные светлые умы устремляли усилия в одном направлении.

От всех этих картин у юной Мари возникло чувство некоторой нереальности. Та ученица мага, что когда-то, не зная, доживёт ли до завтрашнего дня, прозябала в полуразрушенной магической башне в глухих горах, и подумать не могла, что однажды окажется в таком месте и к тому же будет нести на плечах такую обязанность, о какой и мечтать не смела, — обязанность «технического дипломата».

Юная волшебница на мгновение отвлеклась, и Камаэль не стал её окликать. Он лишь развернулся, чуть приподнял своё тело и обвёл наполненными арканным сиянием глазами всё широкое пространство пустоши. В том запредельном поле зрения, что рождалось из магического восприятия, ему открывалось «великолепное зрелище», которое простые маги, даже напряги они все силы, едва ли смогли бы узреть.

Вокруг Замка Договора сгущалась колоссальная энергия. Уже завершённые энергетические башни в тестовом режиме закачивали бурную магическую мощь в энергетические рельсы. Одновременно в воздухе дрожали незримые магические поля, и фокус их был направлен в главное здание в центре крепости. Там мало-помалу зарождался некий вихрь. Тифонцы производили «пробный пуск» базовых блоков своего портала, и, быть может, очень скоро этот ещё юный вихрь сможет по-настоящему распахнуться и стать первой ступенью лестницы, по которой человечество шагнёт в область божеств.

.....

Ледяной ветер дул в лицо, и вдали над суровыми крепостными стенами и сторожевыми башнями высоко бились флаги с драконьей головой. Шум волн и завывание ветра смешивались и заполняли слух — звук этот был отчасти схож с тем, что царил на севере, но куда более суров и могуч, чем ледяные волны и стылые ветра севера.

Виктория ступила на твёрдую землю Тар-Лонда. Студёный ветер Тар-Лонда ударил в ледяную защитную ауру и Покров Лёгкого Ветра, что окутывали её. Эта могущественная ледяная волшебница, которую кое-кто в частных разговорах величал «Властительницей Северных Льдов», ощутила «славную погоду» Тар-Лонда и невольно прищурилась:

—По сравнению со здешним, погода в горах у Зимной Цитадели и впрямь кажется мягким ветерком и лёгким дождиком.

Сверху и сбоку раздался низкий, знакомый женский голос:

—Да, в Священном Княжестве Драконов и то сейчас получше, чем здесь. Впрочем, я полагаю, для тебя такой ветер — сущий пустяк?

—Всего лишь немного прохлады, — беззаботно ответила Виктория и оглянулась на подругу, что сопровождала её в этом путешествии. Сперва в глаза ей бросилась здоровенная железная челюсть, и лишь затем — чуть ощеренная голова чёрного дракона, длинная шея, механический доспех, укрывавший всё тело, и величественные драконьи крылья и хвост. То была разительная, полная перемена. В этом грозном облике чёрного дракона невозможно было разглядеть ни следа той черноволосой служанки.

—Вот уж и впрямь невероятно, Марджи, — невольно вздохнула Виктория. — Хотя я вижу это уже не впервые, я всё равно не могу поверить, что это ты…

—Надеюсь, мой облик гигантского дракона не слишком пугает тебя, — Марджи чуть опустила голову и потёрлась подбородком о плечо Виктории. — Большинству простых людей нужно очень много времени, чтобы привыкнуть к тому давлению, что исходит от гигантского дракона. А в Зимной Цитадели больше половины прислуги до сих пор не смеют громко вздохнуть перед моим драконьим обликом. Даже те немногие служанки, с которыми мы прежде были в добрых отношениях, теперь не решаются и пошутить со мной.

—Не тревожься, я не настолько поверхностна, — легонько улыбнулась Виктория и пальцами отвела железную челюсть Марджи. — Но, честно говоря, ты и впрямь не думала попросить господина Николаса изменить некоторые… детали этого твоего снаряжения? Например, этот твой чересчур опасный железный подбородок…

—А есть нужда что-то менять? По-моему, выглядит очень внушительно, — Марджи покрутила головой влево-вправо, и сверкающий «таран» на её подбородке со свистом рассёк воздух. — У самых распространённых ныне серий «Стальных Крыльев» такой острый таран — это один из признаков высококлассного изделия…

Виктория на мгновение потеряла дар речи. Ей, как всегда, было трудно понять те южные «веяния моды», которые, казалось, обновлялись по несколько раз на дню. Но её внимание было занято и без того.

Она взглянула вперёд и увидела, что навстречу ей уже движутся встречающие из Прибрежного Округа.

.....

В Новом Агондоре, в становившемся всё более оживлённым лагере авантюристов, Модир Вильдер выволок из комнаты деревянное кресло-качалку. Пока авантюристы на улице хлопотливо сновали туда-сюда, он с блаженным видом забрался в качалку, устроился в ней поуютнее и принялся раскачиваться. Рядом с ним в воздухе парил пакетик с лёгкими закусками, а с другой стороны — бутыль его излюбленного медового вина.

Погрызть сушёные орешки, пригубить сладкого вина, поглядеть на пробегающих мимо по улице авантюристов и испустить блаженный вздох — Модир был чрезвычайно доволен своим талантом к наслаждению жизнью.

А вот все авантюристы, что проходили по улице мимо, без исключения кривили лица.

Как раз в это мгновение сбоку раздался уже знакомый голос, прервав блаженство Модира:

—Магистр Модир, что это вы делаете?

Старый маг обернулся на голос и увидел знакомую черноволосую девушку-дракона и её лицо, на котором застыло плохо скрываемое недоумение.

—Ах, разве не видно? — старый маг указал на себя, на заранее сменённую лёгкую одежду, а затем ткнул пальцем в небо. — Я загораю.

Девушка-дракон в изумлении задрала голову и посмотрела в небо, но увидела лишь яркое, сияющее звёздное небо. В Тар-Лонде как раз стояла полярная ночь, и звёздный свет на целые полгода окутывал эту землю. Сейчас даже солнца не было видно, — о каком же «загаре» толкует этот великий авантюрист?

Она не выдержала и напомнила:

—Магистр Модир… сейчас ведь полярная ночь…

—Знаю. Но это ничего. Было бы солнце в душе — а уж позагорать везде место найдётся, — Модир со смехом помахал рукой, и кресло-качалка под ним закачалось вновь. — Хотя, конечно, если вы не возражаете, я могу запулить в небо «Полдневное Пекло», и тогда уж весь лагерь авантюристов сможет позагорать…

Юная черноволосая драконица пришла в ужас:

—…Прошу вас, ни в коем случае так не делайте!

—Да не волнуйся ты так, я знаю меру. Могу обещать, что «Полдневное Пекло» само собой растает прежде, чем достигнет опасной высоты, и не попортит ни одной крыши…

—Нет-нет, не в этом дело, — черноволосая девушка отчаянно замахала руками, и лицо её уже почти исказил ужас. — Вы посеете панику!

—Ладно-ладно, у гигантских драконов, оказывается, куда меньше отваги, чем я думал, — Модир беспомощно махнул рукой, и только было поднявшееся настроение снова пошло на убыль. Он устроился в кресле-качалке поудобнее и с видом человека, что гонит гостей прочь, сказал черноволосой: — Ну, тогда я продолжу загорать под солнцем моей души…

—…Магистр Модир, — черноволосая девушка-дракон смотрела на этого господина авантюриста, что вечно отпускал поразительные выходки, и лицо её выражало полную беспомощность. — Я хотела вам напомнить: отдых — это, конечно, ваше право, но вы разлеглись вот так у самого людного перекрёстка возле сборного пункта… авантюристы, что ходят туда-сюда, уже сильно ропщут.

—Ропщут? — Модир заморгал, приподнялся и взглянул на тех авантюристов, что проходили мимо. — С чего им роптать? Мне ведь никто не жаловался.

«Да кто ж осмелится прийти сюда и жаловаться вам в лицо!»

Черноволосая девушка-дракон не знала, плакать ей или смеяться, глядя на стоявшего перед ней великого авантюриста. Померявшись с ним взглядами две-три секунды, она наконец не выдержала и вздохнула:

—Вам ведь на самом деле просто скучно целыми днями сидеть в лагере, верно?

(Конец главы)