Том 1 · Глава 1233. За много световых лет

Звёздный корабль, на котором морские девы прибыли на эту планету…

Слушая последние слова, что бормотала Тиль, Гавейн невольно представил себе тот самый межзвёздный корабль, что до сих пор покоился на дне Бескрайнего моря и чьи размеры, по слухам, превосходили прежнюю столицу Империи Гондор на целый круг. Если говорить начистоту, то, пусть на этой планете уже объявилась столь продвинутая цивилизация, как Тар-Лонд, отдающая киберпанком, корабль морских дев всё равно оставался в сердце Гавейна вещью самого немыслимого облика. Звёздный корабль! Корабль, способный к межзвёздной колонизации!

Подумать только — когда он только вылез из могилы, он ещё считал, что это мир меча и магии…

Гавейн тряхнул головой, выбрасывая из головы непрошеные мысли, и с оттенком любопытства взглянул на морского слизня, что развалилась верхней половиной тела на скамье и вытянула хвост на много метров:

—До какого этапа сейчас дошёл ремонт вашего корабля? Помнится, ты недавно говорила мне, что ваши инженеры добились небывалого прогресса с энергетическим ядром или ещё с каким-то ядром…

—Это с центральной синтез-башней. Так называют громадину, что добывает энергию из прилива отрицательного пространства и питает прыжковый двигатель. С тех пор как мы совершили вынужденную посадку на этой планете, эта штука встала. Глубинные техники перепробовали всё, но так и не смогли заново зажечь её первичную топку, — Тиль покачала кончиком хвоста и с крайне осведомлённым видом проговорила: — Теперь мы наконец поняли, что такое магия, и рассчитали величину «отклонения», которое возникало у центральной синтез-башни при запуске.

Тут она запнулась, будто бы напряжённо размышляя, как объяснять дальше, и лишь затем снова заговорила:

—Говорят, глубинные техники уже отказались от плана восстановить её в прежнем виде. Среда этого мира слишком сильно отличается от нашей родины, и ключевые структуры синтез-башни совершенно неспособны к ней приспособиться. Поэтому они решили напрямую демонтировать зону ядра синтез-башни, заменить приводную часть на радужную фокусировочную матрицу, а потом перераспределить энергетические потоки, используя силовые катушки и фазовые разветвители на периферии башни. Они, собственно, уже так и попробовали — демонтировали и заменили малую часть… Похоже, результат очень неплох.

—Радужную… вы прямо так запихали эту штуку в топку корабля?! — Гавейн разинул рот. Он, конечно, знал, что морские девы пробуют отыскать в сесильских генераторах радужного света вдохновение для ремонта энергетического модуля корабля, но он и подумать не мог, что эти безрассудные глубоководные вяленые рыбы напрямую впихнут радужное устройство в топку, да ещё, судя по всему, не одно и не два, а целую матрицу!

Эту штуку обычно применяют в исполинских орудиях для штурма крепостей! Её выходная мощность ужасает! Эти рыбьи духи что, топят котёл ядерными боеголовками?

Тиль, однако, сочла реакцию Гавейна совершенно непонятной. Она подняла голову, лениво глянула на него и голосом, который, казалось, вот-вот провалится в сон, произнесла:

—Чего удивляться-то? У наших глубинных техников всегда был очень широкий кругозор. Конечно, проблемы всё ещё есть. Главным образом в том, что выходная мощность радужного устройства пока маловата. Даже когда техники максимально подняли плотность мощности фокусировочной матрицы, этого хватает лишь на то, чтобы синтез-башня кое-как работала на минимальной мощности. Основным источником энергии для «Антавéнн» в обычное время всё равно остаётся сжигание кальмаров… Но для нас, столько лет простоявших на мёртвой точке, это уже огромный шаг вперёд.

Слушая беспечное бормотание Тиль, Гавейн сменил изумлённое выражение на тупое равнодушие. Он без выражения посмотрел на разлёгшуюся на скамье глубоководную гусеницу-духа и подумал про себя: вот что значит бывшая межзвёздная цивилизация. Кроме как общей протечкой и затоплением мозгов, этот народ на планете и впрямь способен лишь вызывать восхищение…

Тиль же не догадывалась, что творится в голове у Гавейна. Она лишь зевнула, ещё раз припомнила, о чём сообщали с родины в последнее время, и только тогда неуверенно продолжила:

—Кстати, у нашей ремонтной программы недавно появился ещё один результат… Тебе, возможно, будет интересно.

—То, что мне интересно? — Гавейн опешил. — Что же это?

—Сверхсветовая коммуникационная решётка «Антавéнн», — Тиль протяжно-протяжно-протяжно потянулась и деловито свернулась кольцами подле скамьи. — То есть антенная система.

—Сверхсветовая коммуникационная решётка… — Гавейн заморгал, наконец припоминая. — Кажется, ты мне о ней говорила… Постойте, вы уже починили эту штуку?!

—Не то чтобы починили. Резонансные кристаллы передающего модуля повреждены слишком сильно, и мы пока ещё не нашли им подходящей замены. Но мы смогли починить часть приёмного модуля, — проговорила Тиль, и в её лице вдруг мелькнула тень чувства. — Мы не приняли сигналов связи от других иммигрантских кораблей, но зато приняли те сигналы, которые вы ловили на своих станциях прослушивания… и успешно определили их точное местонахождение.

Весть эта была столь внезапной, что Гавейн на мгновение не нашёлся. Он поморгал, и лишь затем в голове у него всплыли соответствующие сведения: то, что морские девы пробуют чинить антенную решётку корабля, он знал. Знал он и то, что в год бегства с родины морские девы отправили в космос не один иммигрантский корабль «Антавéнн». Говорили, что с их материнской планеты стартовало ещё несколько кораблей, но теперь все они затерялись в бескрайних звёздных глубинах.

И хотя с тех пор минуло столько лет, соплеменники Тиль, казалось, по-прежнему верили, что их собратья на других кораблях ещё живы. Они надеялись починить корабельную систему связи, чтобы снова снестись с теми, с кем связь оборвалась ещё миллион лет назад.

С другой же стороны, он тем более знал, что имела в виду Тиль под «сигналами». Это были те самые таинственные сигналы из необозримого космоса, которые прежде поочерёдно ловили Солинский узел, Северный узел и узел на Пике Предков. Эти сигналы передавали основы математических знаний и никому не понятные письмена, будто бы являя другим цивилизациям своё существование и передавая приветствия. От драконьих божеств он уже знал, что сигналы эти исходят от разумных существ на других планетах. Только из-за технических ограничений даже самые передовые узлы магической сети Сесила могли лишь изредка и в одностороннем порядке принимать эти сигналы, но были не в силах ни определить их точный источник, ни разгадать технологию, которой пользовался отправитель.

Что же до расшифровки этих загадочных «чужезвёздных письмён»… Сесил и Тифонская империя уже давно собрали огромные команды криптографов и специалистов по письменам, и даже спустили работу по расшифровке в народ, чтобы собрать общий ум. Однако за всё долгое время продвижение оставалось ничтожным.

Он и не думал, что неожиданный прорыв придёт оттуда — от морских дев, чьи отношения с Лигой были не то чтобы близкими, но и не далёкими.

—Координаты источника сигналов недалеко ушли от того, что вы предполагали прежде, — Тиль заметила перемену в лице Гавейна и не стала томить. — Они действительно исходят со стороны созвездия Морозного Неба. У нижнего края Морозного Неба находится одна тусклая звезда… возможно, там есть и ещё какие-то малые небесные тела, но наши приборы наблюдения повреждены, так что пока не ясно. Точное отслеживание звёздным хронографом «Антавéнн» показало: сигнал исходит из окрестностей этой звезды.

—У этой звезды есть название? — невольно спросил Гавейн.

—Мы зовём её SK-32-A. Но в вашем, человеческом мире маги и звездочёты, кажется, дали ей довольно красивое имя — «Серая Звезда», — пожав плечами, ответила Тиль. — Подтвердить это было непросто. Я долго рылась в ваших беспорядочных и неточных астрономических таблицах, а потом ещё несколько раз сверялась с астрономами с «Антавéнн», прежде чем отважилась заключить, что наша SK-32-A и ваша человеческая «Серая Звезда» — одно и то же…

—С завтрашнего дня соль в твоём бассейне меняют на очищенную морскую, — не дав ей договорить, перебил Гавейн.

—Добро! — мгновенно кивнула Тиль и лишь затем вернулась к делу. — Тогда возвращаюсь к «Серой Звезде». Мы измерили расстояние между нею и планетой у нас под ногами — около четырёх световых лет. Кроме того, у неё должно быть по меньшей мере одна массивная газовая планета и две твёрдые планеты на орбите. Но мы пока не можем подтвердить, близ которой из этих планет исходит сигнал…

—Далее. Наша антенная система довольно долго отслеживала сигнал и подтвердила, что он передаётся с периодичностью примерно в 3,35 дня и длится по 16 часов каждый раз — от возникновения до исчезновения. Пока не ясно, задана ли эта периодичность сознательно отправителем или обусловлена воздействием космической среды по пути…

Лицо Гавейна сделалось небывало серьёзным. Он тщательно запечатлевал в уме каждое слово Тиль и тихо повторил про себя это особенное название:

—…Серая Звезда…

Тиль покосилась на Гавейна и, казалось, немного поколебалась. Подумав несколько секунд, она продолжила:

—И напоследок ещё кое-что…

—Говори, — тотчас отозвался Гавейн. Нетерпение в его голосе напугало даже его самого.

—…Большинство людей, вероятно, ещё не способны понять, что это значит. Но, насколько я знаю, ты способен понять, о каком понятии я хочу сказать, — Тиль слегка покачала кончиком хвоста и стала очень серьёзной. — Проанализировав данные с коммуникационной решётки, мы обнаружили одну вещь. Этот сигнал… он распространяется со сверхсветовой скоростью.

Гавейн сразу нахмурился: слова Тиль были кратки, но объём сведений, стоявших за ними, был поразителен.

—Сверхсветовая… — невольно пробормотал он. — То есть…

—Хотя нас разделяют целых четыре световых года, эти сигналы — не «устаревшие сведения», посланные четыре года назад. Мы принимаем живое сообщение с Серой Звезды. И эта технология передачи информации крайне искусна: сигнал способны ловить и наша сверхсветовая коммуникационная решётка, и такие обычные антенные системы, как узлы магической сети. Это говорит о том, что его с самого начала модулировали, чтобы доставлять данные как можно большему числу «целей», — кивнула Тиль. — А если бы мы обладали равноценной технологией отправки, мы могли бы прямо сейчас установить двустороннюю связь с «Серой Звездой»… поверх целых четырёх световых лет расстояния. Связаться с разумными существами на другой планете.

Гавейн, ещё не оправившись от этой внезапной вести, услышав это, подсознательно спросил:

—А разве ваша сверхсветовая коммуникационная решётка не может…

—Не может, — покачала головой Тиль. — Я уже сказала: мы починили только приёмный модуль решётки, да и то лишь часть. Резонансные кристаллы всей системы разрушены, а замены мы пока не нашли.

Гавейн осознал, что позволил себе излишне распалиться, тотчас заставил себя успокоиться и задумчиво проговорил:

—Как бы то ни было, «Серая Звезда» явно куда более продвинутая цивилизация, чем мы…

—Они по меньшей мере владеют куда более совершенной технологией связи, чем мы. Но это пока, а когда «Антавéнн» починят, ещё неизвестно, — проговорила Тиль и тут же нахмурилась, а на лице у неё проступило несколько озадаченное выражение. — Но говоря об этой «технологии связи»… Одна моя сестрица, что работает в группе по технологиям связи, в прошлый раз упомянула одну подозрительную деталь.

—Подозрительную деталь? — нахмурился Гавейн.

—В сравнении с такой вершиной техники, как «сверхсветовая связь», сигналы Серой Звезды по способу кодировки и формату модуляции выглядят слишком уж просто и отстало, — медленно проговорила Тиль. Она редко рассказывала здешним о подобных материях, потому что знания, которыми она владела, были по большей части чрезмерно глубоки и трудны для понимания людьми. Но она знала, что этот немыслимый «человек» перед ней способен понять, о чём она говорит. — При той же ширине канала они могли бы уместить куда больше полезных данных и куда более чёткое графическое и текстовое содержание. Но они выбрали самый примитивный и малоэффективный способ — «кодовую таблицу»…

—Ты понимаешь, в чём здесь противоречие? Если перевести на метафору, понятную вам, сухопутным: это как если бы у них в руках был невероятно тонкий и совершенный магический прибор из Империи Гондор, который по сей день исправен, а они прикрутили бы к этому прибору дубину и кололи им орехи. Цель-то всё равно достигается, но весь этот процесс…

Тиль развела руками. Гавейн же быстро уяснил смысл её слов. Он припомнил те сигналы, что прежде улавливал Солинский узел. Тогда он не видел в этом ничего особенного. Но теперь, узнав, что сигналы передавались со сверхсветовой скоростью, он сразу ощутил разлитое во всём этом деле противоречие.

Это походило на то, как если бы в век оптоволокна двое людей, пользуясь наипередовыми компьютерами и самыми высокоскоростными оптоволоконными сетями… перестукивались азбукой Морзе.

—Быть может, это сделано лишь для того, чтобы таким «низкоуровневым цивилизациям», как мы, было легче расшифровать содержание посылаемых ими сигналов, — немного поразмыслив, Гавейн нашел одну возможность. — Более сложный способ кодировки, возможно, был бы эффективнее, но и трудность его расшифровки была бы, очевидно, выше…

—Мы тоже думали о такой возможности. Но тут есть загвоздка, — покачала головой Тиль. — Если бы они хотели позаботиться о «низкоуровневых получателях», они могли бы одновременно посылать несколько разных кодировок, применяя компиляционные техники разного уровня. Тогда у «получателей» любого уровня был бы шанс принять и расшифровать эти сигналы. Если «Серая Звезда» и впрямь цивилизация, овладевшая сверхсветовой связью, подобная вещь для них была бы сущим пустяком.

В сердце Гавейна уже воцарилось полное спокойствие. Ум его быстро работал, и поднятые Тиль вопросы явно стоили более глубокого обдумывания:

—Может статься… их сигналы и предназначены только для «низкоуровневых цивилизаций»? Может быть и так, что отправителю с «Серой Звезды» вовсе не важна эффективность передачи данных и ему нужно лишь разослать эти простые «приветствия» по всему звёздному сектору, а самый примитивный и грубый способ кодировки способен гарантировать, что эти сведения будут надёжно доставлены каждой цивилизации, которая способна «слушать космос»…

—Это тоже возможность, — кивнула Тиль. — Но какой тогда во всём этом смысл?

—…Я не знаю, — поколебавшись мгновение, Гавейн всё же слегка кивнул. — В конечном счёте мы всё ещё слишком мало знаем об этом далёком «отправителе».

(Конец главы)