Том 1 · Глава 1281. «Пустотные сущности»

Мутное, тусклое небо нависало над мёртвым гигантским городом. Ни солнца, ни звёзд не было в том небе, лишь ровный сумеречный свет был разлит по нему. Город, грандиозный и величественный, лежал в безмолвии, без единого людского звука. Мёртвое божественное царство являло собой картину именно «мёртвого». И в это пустынное, заброшенное место сейчас прибыла новая группа гостей.

Эмбер широко раскрытыми глазами напряжённо оглядывала всё вокруг. Лишь убедившись, что ничто не выпрыгнет и не ударит её, она немного расслабилась. Затем её взгляд скользнул по силуэтам далёких высоких стен и дворцов, и она задумчиво забормотала:

—Это место так сильно отличается от того, что возле трона Ночной Госпожи… А я-то думала, божественное царство Бога Войны — тоже открытое и пустынное место.

—Разные божественные царства, разумеется, неодинаковы, — глянул на Эмбер Гавейн и небрежно сказал. — Они являют собой образы, очерченные верующими по мифическим сказаниям. Разные церкви изо всех сил стараются рисовать отличные от прочих «картины небес». В каком-то смысле это их важнейший способ привлекать паству.

—Тогда мне точно понравилось бы божественное царство Трёх божеств Урожая или бога Торговли, — у Эмбер сразу загорелись глаза, и она расплылась в улыбке. — Говорят, в садах Трёх божеств Урожая повсюду текут реки пива и мёда, деревья увешаны свежими плодами, что никогда не гниют, а посреди сада стоит длинный стол с яствами, способными досыта накормить бесчисленное множество людей. А в божественном царстве бога Торговли повсюду деньги, и все строят дома из золота и самоцветов…

Стоявший рядом и с любопытством озиравший окрестности Модир, услышав это, не удержался и покосился на «главу имперской разведки»:

—Если весь мир будет завален золотом, разве золото не станет таким же дешёвым, как камень…

—Пусть проблему обесценивания золота решает сам бог Торговли, — Эмбер беззаботно махнула рукой, в полной мере являя своё отношение к божественной сфере. — А мне просто нравятся блестящие, сверкающие штучки, разве нельзя?

Гавейн слушал и невольно вздохнул:

—Если б я не знал твоей подноготной, иногда и впрямь заподозрил бы, что тебя вырастили драконы…

Мелитта и Нолетта синхронно закатили глаза. Мысль же Эмбер уже неслась дальше. Этот «позор альянса», вечно обладавшая какой-то удивительной логикой, неизвестно что там наскребла у себя в голове и вдруг, точно открыв новый мир, возбуждённо затараторила:

—Мне, кажется, пришла в голову идейка… Смотри: мы уже можем приходить в божественное царство Бога Войны и не оскверняться. А что, если мы разовьём технологии по божественной сфере и однажды сможем свободно, без божественных войн, входить во владения других божеств? Тогда можно будет прямиком заявиться в божественное царство бога Торговли и ограбить его, или сходить к Трём божествам Урожая…

При этих словах не только Гавейн, Модир и остальные, но даже белые рыцари, до того строго выполнявшие задачу, впали в странное ошеломлённое безмолвие. Мелитта и Нолетта, обе драконицы, недоумённо переглянулись. А Эмбер всё больше распалялась:

—И это ещё не всё! Если мы успешно освоим законы течений мысли, то сможем даже порождать с их помощью разные вещи, а потом пробираться в соответствующие божественные царства и ворова… то есть брать…

Гавейн остолбенело смотрел на внезапно понёсшуюся вскачь Эмбер и лишь через две секунды осознал:

—Ну ты даёшь… Ты что, баги тут ищешь?

—Что значит «баги»? — тупо спросила Эмбер. А подслушивавшая всё это время Винна Мапель после долгих и серьёзных раздумий вдруг покачала головой:

—Весьма прискорбно, но описанная вами ситуация, госпожа Эмбер… боюсь, неосуществима.

—А? — захлопала глазами Эмбер, с некоторым удивлением глядя на легендарную волшебницу из Тифонской империи.

—Согласно нашим исследованиям божественных царств, в этом пространстве, поддерживаемом «течениями мысли», ничто не является «стабильно сущим», — очень серьёзно объяснила Винна Мапель. — Вот как те высокие стены и мечи, что украшают дворцы, — вы их сейчас видите. Здесь это прочные объекты. Но когда мы вынесли часть образцов наружу, в реальный мир, все они за короткое время подверглись деградации и рассеянию, а их свойства начали причудливо меняться. Сталь становилась рыхлым и хрупким песком, камень испарялся в воздухе, ткань истончалась до прозрачности и распадалась… Кроме самих «останков» Бога Войны, почти никакие предметы не сохраняют стабильность надолго, покинув среду божественного царства.

—Мы подозреваем, что это связано с гибелью самого Бога Войны, а более глубинная причина… по-видимому, кроется в пресечении течения мыслей Бога Войны. Сейчас почитание Бога Войны сокращается по всему миру, и даже многие прежде истовые верующие начали сомневаться в своей вере из-за постепенного обнародования закулисной правды об Охоте на Богов. Это изменение, очевидно, сказывается и на таких «порождениях течений мысли», как божественные царства.

—Поэтому мы с мастером Камаэлем и моим наставником дали вещам божественных царств, не способным стабильно существовать в реальном мире, особое имя — «пустотные сущности».

—Исходя из этого, замысел госпожи Эмбер построен на предпосылке, что вещи божественных царств могут стабильно существовать вовне. А это требует, чтобы мир смертных поддерживал стабильные течения веры. Это прямо противоположно тому, чем мы сейчас заняты…

Глава Тифонской Ассоциации Магов с величайшей строгостью объяснила особые свойства «пустотных сущностей» внутри божественного царства и с их помощью разобрала идею, которую сболтнула Эмбер в своей безудержной болтовне. Она, пожалуй, была единственным учёным на сегодняшний день, кто всерьёз отнёсся к порождённой словесным поносом Эмбер идейке. От этого Эмбер сразу стало не по себе, и она почесала в затылке, глянув на Гавейна:

—Мне как-то неловко…

Винна, услышав это, с полной серьёзностью посмотрела на Гавейна:

—Очевидно, мой ответ причинил госпоже Эмбер беспокойство?

—Э-э… нет, не обращайте внимания, — немедленно замахал рукой Гавейн. — Ваш ответ чрезвычайно ценен для меня. Мы остро нуждаемся в таких специальных объяснениях о тайнах божественных царств…

Не мог же он в лицо учёной из чужого государства сказать, что их начальница разведки — шут гороховый и что обычно сесильские учёные попросту игнорируют её «идейки»…

Впрочем, хотя Эмбер только что и впрямь выдала дурацкую затею, попутно вызванные ею разъяснения Винны Мапель о «пустотных сущностях» божественных царств всё же произвели в мыслях Гавейна некоторый отзвук. Глядя на этот древний, величественный храм и город, Гавейн тоже невольно задался вопросами: «пустотные сущности», лишённые поддержки течений мысли, и впрямь разрушаются в реальности, но в этой области, называемой «Глубинами», они могут стабильно сохраняться невероятно долгое время — в чём же здесь причина? Останки божеств могут существовать куда дольше, чем сами божественные царства, — каков принцип?

В этих «Глубинах» граница между материей и мыслью казалась исключительно размытой. То, что люди здесь видят и осязают, по сути своей оказывалось «информацией», «вымысленной» огромным множеством смертных разумов… Сам не зная почему, думая об этом, Гавейн невольно подумал о том «открытии», о котором упомянула в своём докладе богиня магии Мирмина:

—В самой основе мира материя и магическая энергия проявляют схожие свойства. Сущее и не-сущее не разделены чёткой гранью… а переходят друг в друга размыто.

Гавейн встряхнул головой, на время отбрасывая эти неконтролируемые мысли в сторону. Хотя ему в голову могло прийти бесчисленное множество догадок, сейчас догадки оставались всего лишь догадками и никак не могли пригодиться на деле. Он ещё помнил, зачем изначально прибыл сюда.

—Ведите нас к «границе», — обратился он к Камаэлю с крайне серьёзным лицом.

Под руководством Камаэля и госпожи Винны отряд Гавейна миновал безмолвную Дорогу Приветствующих и зону арены, пересёк пустынные и заброшенные дворцы и внешние городские кварталы и в конце концов достиг «рубежа божественного царства», где непрерывно шли распад и рассеяние.

Величественное облачное море из пыли и песка бросилось всем в глаза. Бескрайние волны туманной взвеси и далёкое, тёмное и хаотичное «внешнее пространство» за ними заставили даже Эмбер затаить дыхание. А в глубине этого облачного моря, внутри гигантского вихря, внимание Гавейна привлекла тревожащая пространственная трещина и голубые потоки света, что текли в её глубине.

Два дракончика, следовавшие за Мелиттой и Нореттой, сразу же заволновались, непрестанно трепеща крыльями и крича в сторону того вихря. Их вид был и возбуждённым, и напряжённым.

Мелитта тотчас наклонилась успокоить дочерей. Материнская нежность немного уняла малышек. Нолетта же подняла голову и, глядя на разлом в пылевом вихре, с озабоченностью проговорила:

—Видимо, так и есть… Эти трещины — то же самое, что и разлом, который мы нашли в Обратной Приливной Башне… Все они — проломы Глубинной сети. Возможно даже… это вообще одна и та же «жила», они соединены.

Эмбер неосознанно сглотнула в напряжении:

—Значит, та тварь из башни по этому разлому тайком бежала сюда, а потом выбралась отсюда наружу… И теперь забралась ещё и в божественное царство Ночной Госпожи…

—…Разлом находится вне божественного царства Бога Войны. Хотя сейчас он выглядит очень близко, это из-за того, что божественное царство Бога Войны, утратив контроль, «болтается» где попало, — Гавейн же внимательно исследовал обстановку далёкого облачного моря, на ходу анализируя. — Вокруг разлома не видно следов осквернения Обратной Волной… Возможно, особая среда Глубин стёрла эти следы. Либо же «Обратная Волна», выйдя из разлома, не стала задерживаться и быстро переместилась дальше.

—Просидев столько лет в ловушке Обратной Приливной Башни, даже если это всего лишь «хаотическое злое божество» с одними инстинктами, получив шанс вырваться, оно, конечно, первым делом захочет убраться как можно дальше от этой штуки, — Мелитта положила руки на головы двух дракончиков, попутно поглаживая их гладкую чешую, и небрежно сказала. — Жаль только: если здесь не осталось следов, то ниточка обрывается… Мы ведь пока только и можем, что входить в божественное царство Бога Войны, о тайнах Глубин не знаем ничего, и уж тем более не знаем, где божественное царство Ночной Госпожи…

—Нить этого разлома оборвалась, но с другой штукой — не обязательно, — низким голосом проговорил Гавейн. Он медленно поднял голову и посмотрел в конец бескрайнего облачного моря. Изначально там должна была царить тьма, но над облаками висел яркий шар света — заклинание «Освещения», оставленное Мирминой. Подпитанный силой бывшей богини магии, этот шар, верно, ещё долго-долго будет освещать это место. — Камаэль, вы упомянули, что та «Стальная земля» появляется периодически? Через сколько она появится снова?

—Она приближается к границе божественного царства в среднем раз в два дня. С того дня, как мы впервые исследовали это место, она уже появилась дважды, точно по времени. Регулярность очень устойчивая, — тотчас ответил Камаэль с гудением в голосе. — Вы прибыли в самый подходящий день. Сегодня как раз день, когда она должна появиться вновь. Однако, боюсь, нам придётся ещё немного подождать здесь.

Гавейн кивнул и следом спросил:

—Я слышал, вы уже провели кое-какую разведку этой «Стальной земли»? Как вы её проводили? Какие результаты?

—Тогда мы исхитрились отправить туда автономный магический голем, — кивнул Камаэль. — Голем выполнял задачу по разведке внутри объекта несколько часов, затем перешёл в режим гибернации. Когда объект вновь приблизился к границе божественного царства, голем перезапустился и передал собранные данные. Исходя из полученных материалов, мы подтвердили, что эта Стальная земля, покинув область божественного царства, «погружается» в некое тёмное и хаотичное пространство. В ходе своего «плавания» она несколько раз проходила близ каких-то предметов, парящих в этом тёмном пространстве. Но по неясной причине записывающее устройство голема так и не смогло заснять чёткого изображения.

—Однако одно можно утверждать: человек способен жить и действовать на этой «Стальной земле». Голем не обнаружил ядовитых или вредных веществ и энергетических излучений. К тому же сама «Стальная земля» несёт некий энергетический щит неизвестного принципа, поддерживающий внутри мягкую и безопасную среду. Но принимая во внимание неопределённость столь таинственного объекта, мы с госпожой Винной всё же рекомендовали бы при отправке в целевую зону для разведки взять хорошую защиту — и достаточный запас припасов.

—А сейчас где этот голем? — с любопытством спросила стоявшая рядом Эмбер.

—Он всё ещё остаётся в глубине той «Стальной земли» и после последней передачи данных снова перешёл в спящий режим, — сказал Камаэль. — Вовсе не ради экономии энергии — покинув божественное царство Бога Войны, голем способен вновь подпитываться от окружающей среды. Но его способности к автономным действиям ограничены. Чем сложнее структура в глубине «Стальной земли», тем больше возникает суждений, превышающих мыслительные способности самого голема. Мы боялись, что при глубоком продвижении случится авария, и при последнем сеансе связи отдали ему приказ уснуть.

—Всё ещё там, значит… — слегка кивнул Гавейн, и как раз в этот миг краем глаза он вдруг заметил, что далеко в тёмных и хаотичных глубинах словно пробежала слоистая рябь.

Из тёмной ряби стал распространяться какой-то мутный и смутный луч. Он мало-помалу всплывал, мало-помалу приближался.

Гавейну это напомнило «субмарину», что всплывает из глубоких вод океана, или… некое глубоководное создание со светящимися органами.

Та «Стальная земля», о которой упоминал Камаэль, появилась. Следуя какому-то неукоснительному временному расписанию, через долгое крейсерское путешествие, которое неизвестно как и измерить, она вновь вернулась к этой непрерывно разрушающейся границе божественного царства.

—Камаэль, Виктория, а также Эмбер и Модир — вы идёте со мной на разведку, — немедленно обернулся Гавейн. — Мелитта отнесёт нас. Остальным пока оставаться здесь и быть в готовности.

Вдалеке этот величественный стальной гигант уже высунул на треть своей структуры из тёмно-хаотичного предела. Песчаная пыль на границе облачного моря была взбаламучена Стальной землёй, взвихривая грандиозные пылевые буруны. Большие и малые огни мигали по краям этого колоссального объекта, очерчивая его контур, что был шире крепостной стены.

—Император Гавейн, я желаю идти с вами, — стоявшая рядом госпожа Винна Мапель, которой было велено остаться, не сдержалась и, сделав шаг вперёд, сказала. — Прошу дозволения.

Гавейн обернулся и посмотрел на несколько фигур рядом с собой.

Кажется, он и впрямь не мог исключить тифонцев из этого похода. Ни с точки зрения политического смысла, ни с позиции академического сотрудничества, ни с учётом вклада каждой стороны в проект «Врата» — при исследовании той «Стальной земли» должно найтись место и для людей Тифона.

(Конец главы)