Том 1 · Глава 1323. Военные действия на западном фронте

Амоен должен был уходить. Он уже истребил мутантов, бродивших по верхнему ярусу Святилища Звёзд, на время остановил распространение скверны вблизи зоны падения Святилища, исцелил часть ещё сохранивших жизненную силу Стражей в Лесном Океане. Как «бывший бог», всё ещё вынужденный скрывать себя, он уже сделал здесь достаточно.

Сделай он больше — и переступил бы черту, обратив всё это в область «божественного чуда».

—Я всё равно буду помогать вам по мере моих сил, — Амоен слегка повернул голову и обратился к стоявшим позади Берселии и Илен. — Между богами и смертными есть не только путь чудес и веры. Существует возможность «сражаться плечом к плечу в безопасных границах». Пожалуй, это самый большой вывод, что я вынес из моей безрассудной вылазки…

Говоря это, он оглянулся в сторону Гондорской Пустоши. Та тёмная земля, подёрнутая мутной завесой туч, отражалась в его кристально-прозрачных глазах. Лишь долгое время спустя он отвёл взгляд и испустил лёгкий вздох:

—Однако главным театром военных действий дальше станет снова ваша, смертных, сцена… Я чувствую, что чем дольше я действую в мире живых, тем сильнее некая незримая сила пытается привязать меня к этому месту. Хотя я от начала и до конца не пересёк «ту самую черту» и не являлся перед лицом мира, эта сила всё равно смутно проступает… Похоже, что оковы на мне хоть и исчезли, но какая-то связь между мной и смертными всё же осталась.

Берселия легонько нахмурилась, но быстро поняла и со сложным выражением лица тихо проговорила:

—Срок жизни серебряных эльфов в конце концов слишком долог… Память, что мы оставляем в этом лесу, слишком трудно рассеивается…

—Ничего не поделаешь. В конце концов, я тогда, по сути, воспользовался прорехой — не порвал так же решительно, как Бог Войны и Драконья Богиня. В этом смысле Мирмина немногим лучше меня, — легко усмехнулся Амоен и затем опустился на колени. — Спускайтесь. Вам пора идти, и мне пора. Блуждающих чудовищ в лесной линии обороны постепенно истребляют. Быть может, скоро твои солдаты придут сюда.

Берселия и Илен легко спрыгнули на землю. Они увидели, как священный гигантский олень рядом с ними снова поднялся во весь рост и, казалось, вот-вот развернётся и уйдёт. Но в следующее мгновение он всё же остановился, долго вглядываясь вдаль, в сторону того бескрайнего южного Лесного Океана. В его глазах ясно читались нежелание расставаться и тревога.

—Пожалуйста, не волнуйтесь. С нами всё будет хорошо, — не удержалась стоявшая рядом Илен. — Брешь закупорена, и мы обязательно полностью уничтожим легионы мутантов, вторгшиеся в этот лес. Скверна в лесу ни за что не распространится.

—Я знаю… — пробормотал Амоен. Он переступил с ноги на ногу, но всё же опять с беспокойством обернулся. — Но всё равно будьте крайне осторожны. Эти мутанты наступают свирепой волной, а на том барьере, весьма вероятно, есть ещё и другие дыры. Ни в коем случае не теряйте бдительности, уничтожив врагов в лесу… К тому же за спиной этих мутантов есть ещё и «часовой», которого никак не раскусить…

—Я понимаю. Прошу вас, не тревожьтесь, — с чрезвычайной серьёзностью кивнула Берселия. — Возвращение линии обороны — лишь первый шаг. Как только обстановка на юге стабилизируется, мы немедленно начнём проверять, нет ли брешей в других районах, и придумаем, как восстановить наступательный порыв с союзниками на других фронтах…

—Ещё надо быть осторожнее с проблемой остаточного заражения. Неприятностей от мертвечины этих чудовищ тоже немало. Следует постоянно отслеживать ядовитость среды, до конца сжигать осквернённые останки. Все источники воды тоже проверять, и проверять почаще…

—Мы поняли, — Берселия не знала, плакать ей или смеяться, но всё равно очень серьёзно кивнула. — Я позабочусь напомнить людям.

—Кстати, и загрязнения в воздухе тоже остерегайтесь. Иногда ядовитые газы, выделяемые этими тварями, очень трудно заметить. У них великое множество мутировавших форм, и некоторые особенно хорошо умеют испускать отраву… Индивидуальные средства защиты у сесильцев очень хороши, жаль, у вас таких нет. Тогда позаботьтесь, чтобы в каждом отряде были средства наблюдения и предупреждения. На худой конец, пусть солдаты берут с собой желтопятнистых вьюрков, они очень чувствительны к перемене воздуха…

—Падение Святилища Звёзд сильно нарушило геологическую структуру. Остерегайтесь локальных геологических катастроф. Даже когда отвоюете линию обороны, не спешите приближаться к обломкам Святилища. Оно лежит там, такое громадное, и перекрывает путь — твари из Пустоши какое-то время не смогут прорваться…

—Вы, когда встретитесь с основными силами, сперва отдохните. Ваш расход сил в пути был немалым. Скрытые раны на вас я залечил, но душевное истощение лучше восстанавливать в естественном состоянии, медленно…

Амоен всё говорил и говорил, но вдруг, казалось, осознал это и сразу же с неловкостью замолчал. Он опустил голову и посмотрел на Берселию и Илен, чьи лица приобрели несколько странное выражение, и покачал головой:

—Кажется, я сказал многовато лишнего… Тогда я ухожу. На этот раз точно ухожу.

Он выдохнул, и оживающие вокруг деревья все как одно закачались. Он развернулся и зашагал вдаль. Дым, туман и пыль, окутывавшие край линии обороны, почтительно расступались перед ним в стороны. Он уходил всё дальше и дальше к краю горизонта, то и дело оглядываясь на двух оставленных им на месте эльфиек, на далёкий бескрайний Лесной Океан, над которым всё ещё поднимались дымы сражений. Казалось, ему всё ещё было не по себе. Огромное солнце тем временем уже начало постепенно подниматься из-за края Лесного Океана, и его ослепительная корона изливала безграничное сияние, размывая границы его фигуры с небесным светом.

Через несколько минут величественная, будто отлитая из света фигура гигантского оленя наконец постепенно слилась с этим новорождённым сиянием и исчезла с глаз Берселии и Илен.

Помолчав мгновение, Илен наконец не сдержалась и тихо пробормотала, нарушая тишину:

—Мой дедушка тоже так…

Уголки губ Берселии едва заметно приподнялись. Она повернулась в сторону линии лесной обороны и в сложных, разносимых ветром из леса запахах уже могла ощутить присутствие своих соплеменников. Они вели в лесу поиск, и их несгибаемая, возвышенная воля сияла столь же ярко, как пламя свечи в ночи.

Она зашагала к лесу и протянула руку назад, к служанке Илен. Солнечный свет, подобный струящемуся расплавленному золоту, разливался за её спиной:

—Идём. Всё только начинается.

.....

Пропитанная кровью и тьмой смертельная сеча длилась неизвестно сколько. Теперь над этой древней горной грядой наконец настала временная тишина.

До рассвета было ещё далеко. Ледяной ветер с северных горных лесов, пропитанный запахом крови, проносился над уцелевшей линией обороны. Свет факелов и магических кристаллов озарял во тьме усталые глаза бойцов, сливаясь на этой горной линии обороны в прерывистую светящуюся кромку. Высокий силуэт стоял за заградительной стеной, наспех возведённой из брёвен и железных шипов. Его бледно-золотые, как у кошачьего хищника, глаза насторожённо вглядывались в мутную тьму вдалеке.

Он видел горные леса, безостановочно горящие во мраке. Видел густой дым, поднимающийся в ночи и уже смешавшийся с тучами. Видел развалины городков у подножия гор и брошенные крепости и лагеря. Резкие тёмно-красные всполохи пламени ещё тлели в этих развалинах. Тошнотворная вонь гниения поднималась вместе с горным ветром, безраздельно разливаясь над этой истерзанной землёй.

Эти уродливые выродки временно отхлынули, но хаотичный рёв, свист и низкое бормотание, казалось, всё ещё клубились над этой пропитанной кровью землёй, проникая прямо в мозг. К ним примешивались боевые кличи племенных воинов и даже горных бойцов, героически павших в бою. Стоявшая в ночи высокая фигура с силой тряхнула головой, выбрасывая из сознания эти похожие на слуховые галлюцинации звуки. Затем он развернулся и прошёл мимо одного за другим заградительных валов (кто знает, насколько от них будет толк), мимо бойцов, отдыхавших, привалившись к камням и брёвнам, и достиг лагерной зоны позади линии обороны, направившись прямиком к самому высокому шатру.

Двое горных бойцов с секирами наперевес стояли на страже у входа в шатёр. Они поклонились вошедшему:

—Генерал Мораг.

Высокий человек-тигр, которого они называли генералом Морагом, взмахом руки прервал церемонии стражников. Его голос был слегка хриплым:

—Как состояние Верховного Вождя?

Один из стражников задумался и серьёзно ответил:

—Уже пришла в себя. Думаю, смогла бы ещё сразиться с тремя-пятью горными бойцами.

Не успел он договорить, как из шатра раздалась мощная женская брань, и пронизывающий голос заставил уши Морага загудеть:

—Дерьмо собачье! Позови мне трёх чемпионских воинов, я всё равно справлюсь!

На лице стражника отразилась растерянность, но генерал Мораг лишь махнул рукой и, подойдя, откинул тяжёлый полог входа в шатёр и шагнул внутрь.

В лицо ударил сильный запах целебных трав с примесью крови. Этот запах заставил Морага невольно нахмуриться. Он повернулся в сторону, откуда доносился запах крови, и увидел походную кровать, установленную на свободном месте в центре шатра. Свет магического кристалла освещал фигуру на этой кровати, что полусидела, опираясь на центральный столб шатра. Правительница зверолюдов, Владычица Гор и Лесов Камилла, смотрела на вошедшего генерала Морага. В её бледно-золотых, как у кошачьего хищника, зрачках, казалось, ещё не до конца угасла аука недавней сечи.

Мораг окинул Камиллу взглядом. Она уже сняла боевой доспех. Рука и одно плечо были туго перебинтованы, и множество мелких ран покрывало верхнюю половину её тела. Её атлетическое, прекрасное тело теперь было исполосовано шрамами, и, что хуже, во многих местах красивый мех был подпалён магией и торчал проплешинами пепельно-чёрного цвета.

Для Верховного Вождя Камиллы, всегда очень трепетно относившейся к своему меху, эти подпалённые шерстинки были, вероятно, куда более нестерпимы, чем все раны на теле. Но для Морага самым важным было то, что Верховный Вождь смогла живой уйти с передовой.

—Хороша я, правда? Такого позорного поражения я в жизни не терпела, — заметив взгляд подчинённого генерала, Камилла сразу дёрнула уголком рта, прижала мохнатые острые уши и заговорила с крайне недовольным тоном: — Эти твари с насквозь прогнившими мозгами… Они посмели сжечь мой самый любимый клок меха… Да ещё и хвост подпалили!

Мораг опустил голову и глухо произнёс:

—Вы бились одна против сотни. Эти раны рядом с теми врагами, что вы порвали в клочья, достойны лишь славы.

—Оставь лесть. Мне это неинтересно, — оборвала генерала Камилла. — Как продвигается эвакуация мирных жителей?

—Все уже переправлены в тыл. Духовные шаманы племён отвечают за сопровождение их в Рубиновый Город. Этот маршрут эвакуации пока ещё безопасен. Мутанты пока не могут перевалить через эту горную цепь.

—Рубиновый Город, значит… Будем надеяться, что этот город сможет, как и прежде, защитить народ гор и лесов, — произнесла Камилла и, кажется, потревожив рану, невольно втянула холодный воздух. — А те духовные шаманы — все ушли?

—Половина осталась, — ответил Мораг. — Мы уговаривали их уйти, но они сказали, что… разделят судьбу с племенными воинами.

—Твою ж! Идиоты проклятые, — тут же выругалась Камилла. На этот раз она действительно растравила рану, и лицо её перекосилось. — Чёрт, больно-то как… На что они там остались?! Их магическая сила выдержит ещё хоть одно выжимание? Запасы душ-кристаллов и эссенций маны в лагере давно истощены! Они что, собираются дальше колдовать, сжигая собственную кровь?! Пойди скажи их главе: до рассвета все духовные шаманы должны уйти. Племенные воины обеспечат им отход. Пусть отходят в Рубиновый Город и восстанавливают там линию обороны. Если кто-то не послушает, покажи реликвию, что оставил Сдур. Эти духовидцы…

—Бледные Холмы пали. Из Святокаменного городка и Сияющего Города почти не осталось выживших, — прервал Камиллу Мораг. Этот высокий и могучий генерал-зверолюд опустил голову и низким, медленным голосом произнёс: — Больше половины духовных шаманов, оборонявшихся на этой линии, родом оттуда… Им некуда отступать.

Камилла замерла. Долгое время спустя она лишь моргнула и тихо выругалась:

—…Дрянь.

Затем она покачала головой и подняла веки, глядя на своего генерала:

—Ладно. Какие ещё плохие новости — говори сразу. Что ещё произошло, пока я была без сознания?

—…Перекрёсток Тёмных Камней и Долина Выветренных Ветров тоже пали. Мы потеряли треть основных сил. Линия обороны теперь сжата до рубежа Волчий Хребет — Долина Эха. Генерал Сантибик при отходе возглавил арьергард, и его местонахождение сейчас неизвестно. Боюсь, надежды мало. Связь с человеческими частями мы тоже потеряли. Аномальное энергетическое поле накрыло всё поле боя, снизив дальность действия всех заклинательных и технических средств связи до трети, а то и до одной шестой от прежней. Воины всех племён Племенного Царства теперь словно одинокие острова посреди реки и потеряли связь друг с другом. Даже мы сейчас лишь с трудом поддерживаем связь с Рубиновым Городом…

Камилла тихо слушала доклад подчинённого. Долгое время она не произносила ни слова. И лишь когда он закончил, она уставилась Морагу в глаза и с чрезвычайно сложным выражением лица медленно спросила:

—…Это всё?

—Всё, — развёл руками Мораг. — Но боюсь, что после этого ещё будут.

—Дрянь… — дёрнула уголком рта Камилла. — Хорошие новости? Хоть какие-нибудь? Есть?

—Есть. После того как мы подожгли и взорвали брошенные лагеря на склонах, мутанты временно отхлынули, — глухо произнёс Мораг. — Эти твари не боятся арканных атак и очень устойчивы к физическому урону. Но пламя всё же оказывает на них кое-какое действие. Сейчас у нас есть короткая передышка, только неизвестно, когда чудовища начнут следующую атаку.

Камилла ничего не ответила.

Эта израненная верховная вождь зверолюдов лишь прислонилась к опоре шатра и, казалось, на мгновение погрузилась в размышления.

Спустя долгое время она тихо пробормотала:

—От сторожевых постов в Пустоше до горного барьера… От горного барьера до Перекрёстка Тёмных Камней и Долины Выветренных Ветров… А теперь от Перекрёстка Тёмных Камней мы отошли к Волчьему Хребту… Сколько дней прошло? Что будет дальше? Рубиновый Город, Город Святого Шлема… Неужто мы отступим до самого Пика Предков?

—Положение ещё не настолько скверное, — поспешил сказать Мораг. — Верховный Вождь, мы лишь не были готовы. Наши горные бойцы и чемпионские воины стягиваются отовсюду. Войска других племён, вероятно, тоже уже очнулись. Как только мы восстановим линию обороны в Рубиновом Городе, эти чудовища…

—За спиной этих чудовищ тоже целая Пустошь. Их войска тоже стягиваются, — прервала старого зверолюда Камилла. — Мы совершенно не были готовы к этой войне, а наш враг готовился несколько веков… Мы совершили фатальную ошибку, Мораг.

Она покачала головой и испустила долгий вздох.

—Укрыться в углу… Мы укрылись в углу, но разве там есть безопасность?

(Конец главы)