Том 1 · Глава 1357. Потеря связи

В Сесил, из штабов экспедиционных сил на всех фронтах, стекался поток донесений, и в кратчайшие сроки эти сведения ложились на стол Эмбер, а после обработки — к Гавейну.

—На данный момент установлено, что аномальные электрические разряды в атмосфере и масштабные «полярные сияния» хаотически возникают по всему континенту, — стоя у рабочего стола Гавейна, говорила Эмбер. Солнечный свет падал сбоку на её лицо, и янтарные глаза сегодня глядели с редкой, непривычной серьёзностью. — Места возникновения случайны, время тоже, но всё это пришлось на последние двенадцать часов. Первыми необычное небесное явление заметили войска Империи в Рубиновом Городе Огурейского Племенного Царства. Затем неестественные сияния и разряды появились в небе над северными рубежами Империи, над Священным Княжеством Драконов, над Тифоном, над Горным Королевством и даже над далёким Тар-Лондом на другом берегу океана…

Гавейн нахмурился и, торопливо пролистывая бумаги в руках, спросил:

—Какие соображения у учёных?

—В Институте магической энергии считают, что это крупномасштабное явление магического «резонанса», — Эмбер старательно, слово в слово, повторяла выводы специалистов, хотя сама вряд ли понимала в них хоть пару слов. — Мощное магическое поле внезапно вторглось в атмосферу и вступило в бурное взаимодействие с высотными слоями облаков и магнитным полем. Принимая во внимание случайный характер аномалий и их разнесённость во времени, там полагают, что источник резонанса был не един — повсюду распределённые магические очаги один за другим давали утечку и входили в резонанс.

Кроме того, учитывая масштаб явления и особенно то, что аномалии наблюдались даже над Тар-Лондом, это определённо событие планетарного уровня…

—Планетарное событие… Стало быть, за ним может стоять планетарная же система магической циркуляции, — Гавейн поднял глаза и с мрачной серьёзностью посмотрел на Эмбер. — Похоже, Страж наконец-то не усидел на месте. Он заблаговременно приводит в действие механизмы, заложенные в Глубинной сети. Возможно, это лишь проба, но в следующий раз всё может обернуться иначе.

—На Северном и Восточном фронтах ускоряют возведение Стены Преграды, и, судя по всему, легионы порождённых скверной пока не опомнились. На Южном фронте объединённые силы Серебряной Империи и Горного Королевства уже закрепились у руин Святилища Звёзд и сегодня же должны запустить первое очистительное устройство, — скороговоркой докладывала Эмбер. — На Западном фронте герцог Болдуин произвёл перегруппировку: крупные силы подкреплений из внутренних областей Огурея и от дварфов сейчас стянуты в горные районы выжженной земли. Основные наземные силы имперского экспедиционного корпуса и часть крепостей на Горгоне уже начали заблаговременное выдвижение в сторону Пустоши. Это должно оказать достаточное давление на порождённых скверной на западе… И тогда они тоже приступят к первому этапу возведения Стены Преграды.

—При нынешнем положении дел всё, что мы можем, — выигрывать время. Какие бы замыслы ни стояли за Стражем, на полях сражений мы обязаны одержать верх, — тяжело проговорил Гавейн. И тут же добавил: — Особое внимание сейчас — внутреннему порядку в государстве и направлению общественного мнения. Затяжная война и бессменное военное положение оказывают давление на народ, которое может обернуться сдвигом в настроениях. Даже при том, что мы сохранили людям привычный уклад производства и быта, тень войны неотвратимо висит над каждым. В этом ты понимаешь лучше других.

—Об этом не тревожьтесь. Здесь я не ослабляла усилий ни на миг, — тут же закивала Эмбер. — Помимо обычной пропаганды и мер по поддержанию стабильности, Фильм сейчас готовит к запуску серию магических теневых представлений, посвящённых защите границ цивилизации и возвращению древних земель Гондора. Я уже взяла это дело под контроль, и думаю, оно даст прекрасный результат.

—Да… Я знаю об этом проекте, он очень хорош, — кивнул Гавейн. — Он точно ляжет в русло той череды официальных пропагандистских кампаний, что мы ведём с самого начала войны, и…

Он осёкся на полуслове: с края стола, из терминала магической сети, вдруг донёсся резкий зуммер, прервав их разговор. Они с Эмбер невольно переглянулись, и Гавейн, взмахнув рукой, активировал звенящий терминал. Над фокусирующим кристаллом вспыхнул поток света, и перед ним чётко обрисовалась голографическая проекция Хетти. На её лице было неприкрытое напряжение и собранность.

Хетти всегда отличалась выдержкой, и, несмотря на свою странную привычку подводить глаза чёрными кругами, она редко выказывала такое выражение. Гавейн тотчас понял, что стряслось нечто серьёзное.

—Что стряслось? Отчего у тебя такое лицо?

—Прародитель, связь с имперским флотом под началом Байрона прервалась, — залпом выпалила Хетти, с первых же слов ошарашив его. — Ни один канал вызова не даёт ответа!

—Что ты сказала?! — Гавейн расширил глаза. — Связь с Байроном потеряна? Целый флот? Полностью исчез?!

—Да. Последний сеанс связи был час назад. «Зимний Лютень» по усиленному каналу передал, что они попали в аномальный шторм и связь может нарушиться, после чего связь прервалась полностью, — Хетти немедленно стала докладывать известные ей подробности. — На тот момент корабли находились в юго-западных прибрежных водах континента, близ устья Святой реки Одор, но береговые посты слежения показывают, что весь флот движется в сторону открытого моря…

—В сторону открытого моря? — Гавейн сдвинул брови. — И в прибрежной зоне попали в шторм… Пробовали задействовать временную воздушную сеть связи? Когда и где поступил последний визуальный доклад с суши?

—Опробованы все каналы, включая западную береговую цепочку связи, проложенную вдоль побережья, только что созданную воздушную цепочку и несколько только что восстановленных линий магической сети на территории Огурейского Племенного Царства. Можно с уверенностью сказать, что проблема не в континентальных каналах. Последнее визуальное наблюдение было сегодня утром: инженерное судно флота к северу от устья реки Одор спешно ремонтировало местную береговую станцию связи Сообщества. После этого никто не видел, чтобы корабли приближались к суше или входили в Святую реку.

Гавейн погрузился в размышления. Хетти с тревогой проговорила:

—Прародитель, не может ли с Байроном…

—Пока рано предаваться пессимизму. «Зимний Лютень» и сопровождающие его основные силы — это новейшие маготехнические боевые корабли, оснащённые мощной бронёй и специальными силовыми щитами против морских бедствий. Кроме того, у них есть технология волногасящих рун, переданная морскими девами и Детьми Шторма. Многочисленные тесты уже подтвердили: эти корабли способны выдержать даже хаотичные турбулентные потоки открытого моря, — Гавейн хмуро, медленно выговаривал каждое слово. — Судя по тому, что ты сказала, в последнем сеансе они двигались прочь от суши, а это больше похоже на снос течением в зоне хаотичной турбулентности… Учитывая особую природу таких турбулентных потоков, если уж в них угодить, неважно, у берега или в открытом море, даже маготехнический корабль неизбежно отклонится от курса. Вот только…

Он замолчал, и выражение его лица сделалось ещё мрачнее:

—Вот только в составе флота Байрона есть лоцманы из морских дев и нагов. Даже если навигационные приборы вышли из строя, эти лоцманы не должны были сбиться с пути…

Едва он произнёс это, стоявшая рядом Эмбер приняла глубокомысленный вид.

—Необязательно. Посмотри на нас — у нас тут живёт одна морская дева, которая поплыла домой, да перепутала направление и в итоге заблудилась аж на суше…

—По теории, такого быть не должно, — очень серьёзно возразил Гавейн. — Я как-то спрашивал Тиль. Она сказала, что во всём Антавéнне она одна такая безголовая рыбина…

Затем он тряхнул головой, усилием воли отбрасывая в сторону назойливо копошащийся в мыслях образ морской гусеницы, и поднял глаза на Хетти в проекции.

—Продолжать вызовы флота по всем каналам. Отправить запросы в королевство дварфов и в Серебряную Империю с просьбой помочь в мониторинге Западного побережья и прилегающих вод, и в особенности пристально следить за любыми плавающими предметами на воде. Уведомить «Зарю Мира», чтобы Кина Пирс выделила воздушный разведывательный отряд на помощь в поисках у Западного побережья…

Тут он остановился, словно размышляя и колеблясь, а затем всё же повернулся к Эмбер:

—Сходи приведи Тиль. Если спит — приволоки.

—Мигом! — тут же откликнулась Эмбер и в следующий миг струйкой чёрного дыма исчезла. На проекционном экране Хетти коротко поклонилась Гавейну и спокойно произнесла:

—Тогда я пойду распоряжусь о вызовах и поисках.

—Ступай, — кивнул Гавейн, махнув рукой.

Когда фигура Хетти погасла на экране связи, он тихо выдохнул, унимая невольный холодок тревоги в груди. Чуть откинувшись в кресле, он заставил себя войти в состояние концентрации и «возвышения». С знакомым чувством отделения души от тела и всё нарастающей высоты обзора его разум стремительно перешагнул оковы нынешней оболочки и в короткое время благополучно подключился к спутниковой системе наблюдения на орбите.

Древние, мутноватые линзы спутниковых камер задвигались, фокусируясь и настраиваясь. В сознании Гавейна карта континента Лорен постепенно выступила из тьмы. В пределах, дозволенных спутниковыми камерами, он до предела сосредоточил «взгляд», наведя его на юго-запад Лоренского континента.

Устье Святой реки Одор наконец оказалось в его поле зрения, а с ним и небольшой участок прилегающего моря. В теории, он должен был увидеть там отнюдь не крохотный флот — пусть древний спутник уже изрядно поистрепался, но корабли Байрона были не рыбацкими лодчонками. На относительно спокойном морском фоне «Зимний Лютень» и ведомые им основные боевые корабли должны были различаться отчётливо.

Более того, погода над юго-западной частью континента сейчас стояла неплохая: шторм, пронёсшийся над прибрежной зоной, судя по всему, уже миновал, и видимость со спутникового обзора была сносной.

Однако Гавейн не видел ничего. Имперский флот, который, по всем расчётам, должен был идти курсом у юго-западных берегов, готовясь войти в Святую реку Одор и отправиться на поддержку Южного фронта, исчез без следа. Даже на прилегающей морской глади не осталось ни малейшего его признака.

«…Даже если бы их снесло с курса, они не могли бы за такое короткое время умчаться настолько, чтобы совсем исчезнуть из виду… Даже летя, и то быстрее не вышло», — невольно подумал Гавейн. Управляя спутниковым обзором, он прочёсывал прибрежные воды и одновременно переключался между разными режимами сенсорного отображения. Он делал это до тех пор, пока не ощутил в реальном мире чьё-то приближение, после чего вышел из спутникового соединения и вернул основное сознание в тело.

Гавейн открыл глаза — и увидел, как дверь кабинета резко распахнули снаружи. Первым, что бросилось в глаза, был свернувшийся змеиный клубок. Тиль, безупречно замотавшись в собственный хвост, безмятежно спала внутри этого клубка, выставив наружу лишь голову и плечи. Её так и вкатили в дверь, и она не подавала признаков пробуждения.

Когда змеиный клубок замер, из-за него вывернулась Эмбер. Стирая с лица несуществующий пот, отдуваясь, этот позор альянса отрапортовала:

—Упахалась… Я хотела её приволочь, но она свернулась в шар. Пришлось катить её от самой комнаты аж сюда. Сам давай её буди, а я пойду прилягу…

С этими словами полуэльфийка дымной вспышкой метнулась на диван для посетителей, растянулась на нём и замерла. Гавейн, ошеломлённый этим зрелищем, на мгновение потерял дар речи.

Хорошо, что такая ситуация случилась не впервые, и он уже наловчился с ней справляться. Быстро придя в себя, он выдвинул ящик стола, извлёк оттуда склянку с тёмно-коричневой жидкостью, помеченную «Яд. Опасно. Не вскрывать», отвинтил крышку и поднёс горлышко к носу Тиль:

—Просыпайся. Не проснёшься — залью внутрь.

Спящая Тиль повела носом. Спустя короткую заминку в пару секунд эта морская гусеница с воплем «А!» вскинулась. Змеиный клубок сжался и подпрыгнул, и только после этого она принялась, чертыхаясь и суетясь, распутывать саму себя, недобро зыркнув на Гавейна:

—Ну что за манеры! Неужели нельзя придумать нормальный способ будить? Выдержанную настойку госпожи Яйцо тоже нельзя вот так запросто совать в лицо! Не мог бы ты меня лучше кипятком окатить?

—Да был бы от кипятка толк, я бы не держал в кабинете бутыль с этой отравой, — бросил Гавейн, вновь завинчивая крышку на склянке, от которой уже поднимался фиолетовый дымок. — Ты мне нужна по делу. Нужно, чтобы ты связалась со своими соплеменницами.

—Связаться с соплеменницами? — заморгала Тиль, словно только теперь окончательно проснувшись. — Мы же раньше сто раз пробовали. Весь континент Лорен накрыт экранирующим энергетическим полем, и наша пси-песня и расовый резонанс не могут пробиться сквозь этот барьер. Вы что же, уже пробили экран?

—Ты должна связаться не с Антавéнном, а с Кассандрой — той госпожой лоцманом, что при Байроне, — пояснил Гавейн. — Попробуй ощутить, где она.

—С Кассандрой? С флотом Байрона? — опешила Тиль и тут же догадалась: — Что-то случилось? Вы потеряли связь с флотом?

—Флот Байрона пропал. Связь прервалась, в прибрежных водах не видно ни следа, последнее позиционирование показывало, что они отдаляются от континента, — не стал скрывать Гавейн. — Теперь вся надежда на расовое чутьё между вами, морскими девами. Связь между континентом Лорен и Антавéнном разорвана, но в пределах самой «зоны помех» ты же всегда ощущала Кассандру и остальных, верно?

—Ну… давай попробую, — кивнула Тиль. — Если они не слишком далеко ушли от континента — в пределах прибрежной зоны и даже в части открытого моря — я смогу их ощутить.

С этими словами дева моря закрыла глаза, но на сей раз не для того, чтобы вздремнуть. Она принялась низким, мягким голосом напевать нараспев мелодию, непонятную людям. Приятный звук, который человек не в силах воспроизвести, поплыл по кабинету, и в такт этой песне во все стороны из данного пространства разошлась «вибрация», недоступная восприятию большинства рас. На незримой ряби она понеслась вдаль…

Для связи с Антавéнном Тиль требовалось усилить свою «песню» с помощью таких устройств, как башня-ретранслятор магической сети — настолько огромны были расстояния и мощны помехи, преграждающие океан. Но сейчас цель находилась не столь далеко, и в дополнительных приспособлениях не было нужды.

Гавейн терпеливо ждал, пока звук, издаваемый Тиль, постепенно не перешёл в частоты, абсолютно неслышимые для человеческого уха. Прошло ещё немало времени, и наконец дева моря медленно разомкнула веки.

…Гавейн, честно говоря, заподозрил, что она опять проспала всё это время, но доказательств у него не было.

—Что там? — спросил он, едва Тиль открыла глаза.

—…Я не слышу ответа Кассандры, — Тиль моргнула, и на лице её отразилось изумление. — Её больше нет на Лорене. Даже рядом с Лоренским континентом…

(Конец главы)