Том 1 · Глава 1358. В глубинах бескрайнего моря

Попытавшись с помощью присущих лишь морским девам «пси-песнопений» и «резонанса расовых способностей» связаться со своими соплеменницами, оставшимися на том же континенте, глубоководная солёная рыба мисс Тиль впала в недоумение.

Её песнь не получила отклика. Из пси-отзвука, обычно принадлежавшего Кассандре, доносился лишь пустой шум — это говорило о том, что цель существует, но удалена настолько, что пси-песнь не достигает её.

Она подняла взгляд и встретилась с на удивление серьёзным лицом Гавейна, который нахмурился:

—На какое расстояние твоя «песнь» достигает соплеменников?

—В пределах континента и прибрежных вод, где нет помех, я могу связаться с кем угодно, если только цель не ушла в сердце Бескрайнего моря, — кончик хвоста Тиль выводил круги на полу; судя по всему, она тоже слегка нервничала. — Я ощущаю, что Кассандра всё ещё существует, но не слышу её ответа. Возможно, она сейчас в тысячах, а то и в десятках тысяч километров от берегов континента Лорен… Когда с ними прервалась связь?

—Совсем недавно — за такое время они точно не могли удалиться так далеко. Тут и полёт не помог бы, — покачал головой Гавейн. — Есть ли у тебя какой-то другой способ определить местонахождение соплеменников?

—…Тогда мне остаётся лишь старый метод — найти антенную башню и подвеситься на ней, — подумав, ответила Тиль без особой уверенности. — Но континент Лорен и прилегающая область сейчас накрыты помехами. Этим же методом я уже не могу связаться с Антавéнном. Если Кассандру и остальных занесло в столь же далёкие воды, то от моего способа, вероятно, тоже будет мало толку…

—Как бы то ни было, сперва пробуй, — быстро решил Гавейн. — Мы обязаны выяснить, куда делся флот. Даю тебе доступ к высшей башне-ретранслятору Сесила. В ближайшее время ты должна будешь как можно дольше вызывать Кассандру и других морских дев-лоцманов из экспедиции.

Это было важное дело, и даже у Тиль оно пробудило рвение. Она немедленно закивала:

—Хорошо, пойду подвешиваться…

—…Только не свались опять, — провожая взглядом эту рыбину, Гавейн невольно дрогнул веком. — В крайнем случае работай из дежурной капсулы на вершине башни. Сейчас всё ещё зима. За этот год ты уже трижды замерзала, засыпая на высоте, и рушилась вниз насмерть.

—Да не волнуйся, на этот раз я возьму с собой обогреватель. Из дежурной капсулы напрямую контактировать с кристаллической решёткой не выйдет, усиление сигнала упадёт, — Тиль, судя по всему, вовсе не приняла предостережение близко к сердцу, а может, давно уже привыкла помирать. Махнув рукой, она устремилась к двери, продолжая бубнить на ходу: — Ну, я пошла. Жди известий…

Когда Тиль удалилась, Гавейн с примесью досады и тревоги тихо вздохнул. Растянувшаяся на диване Эмбер тем временем ожила, как вернувшаяся душа, и поднялась, неотрывно глядя на Гавейна янтарными глазами:

—Как считаешь… не может ли это быть связано с изменениями в Пустоши? По времени: сначала по всему континенту Лорен зафиксировали небесные аномалии, а вскоре затем пропала связь с флотом Байрона…

—Не исключено, — хмуро отозвался Гавейн. — Честно говоря, сейчас за какой бы неожиданностью дело ни встало, я всякий раз подозреваю ту шайку еретиков из Пустоши. В конце концов, на всей планете именно они сейчас главные зачинщики…

—Понимаю, Орден Всеобщего Козла Отпущения, — махнула рукой Эмбер и тут же тревожно заговорила вновь: — Как думаешь… не могло ли это быть оружие, которое они смастерили? Оружие, способное атаковать корабли в море с противоположного конца континента? А небесные аномалии, которые мы наблюдали повсеместно, — всего лишь помехи от запуска этого оружия. Как-никак у них есть Глубинная сеть. Подавай энергию вволю — даже при отсталой технике можно соорудить что-то ужасающее…

—Сейчас гадать бесполезно, — покачал головой Гавейн. — Ясно лишь одно: целый флот не мог исчезнуть бесследно. И Тиль подтвердила, что Кассандра всё ещё «существует». Эта дева-лоцман не переродилась ни на Лорене, ни в Антавéнне, так что я больше склоняюсь к тому, что флот Байрона до сих пор идёт где-то в море. Вот только непонятно почему… за ничтожный срок он переместился на колоссальное расстояние — туда, куда даже песня Тиль не достаёт…

Ветерок скользил над открытым покойным морем, неся свежесть с лёгким солоноватым запахом. Мягкая зыбь тихо плескалась о борт из сплава. Величавый форштевень, встречая сияющие с небес солнечные лучи, отбрасывал на воду обширную тень. Водная гладь сейчас была столь безмятежна, что предшествовавший шторм и бушевавшая магия казались наваждением.

Магические помехи, разлитые в воздухе, ещё не рассеялись окончательно. Системы связи и всевозможные сенсоры кораблей по-прежнему то и дело улавливали трудно поддающиеся расшифровке магические сигналы. Эти остаточные следы служили единственным свидетельством того, что давешний шторм и вправду был. Байрон стоял на платформе капитанского мостика, нахмурившись разглядывал проецируемые аппаратурой связи шумовые пятна, а затем повернул голову к техническому адъютанту.

—Связь всё ещё не поддаётся восстановлению?

—Ни один канал не отвечает. Связь с континентом полностью утрачена — сейчас работает только внутрифлотская система связи, — несколько напряжённо доложил адъютант. — К тому же показания по океану крайне аномальны. Эта акватория совершенно незнакома.

—…Продолжать вызов, — распорядился Байрон и сошёл с платформы.

Он пересёк оживлённый центр управления и соединительный мостик сбоку от рубки, отворил тяжёлый герметичный люк и вышел на смотровую площадку верхней палубы. Тёплый морской ветер дул издалека, трепал его растрёпанные волосы и растрёпанное настроение. Он всматривался вдаль, но не видел ничего, кроме клочьев облаков, ещё не сошедших с горизонта после ухода шторма, и расстилавшегося между ними бескрайнего моря.

Ни земли, ни островов, ни малейшего ориентира, какой в теории можно было ожидать в этих водах. «Зимний Лютень» дрейфовал посреди бескрайнего океана. Это была абсолютно чужая акватория, не лежавшая ни на одном из известных путей и очевидно превышавшая предел досягаемости континентальных коммуникационных цепей.

Рядом послышались шаги. Байрон обернулся на звук и увидел алоглазую Ашалену, ведьму Драконьей Печати, которая направлялась к нему. Он коротко кивнул ей:

—Похоже, нас «выбросило» штормом в неизвестные воды. Отклонение от курса куда серьёзнее, чем думалось.

—…Никакой шторм не «выбросил» бы группу таких гигантов. Нас явно отнесло очень далеко от прибрежных вод Лорена, — пожала плечами Ашалена. — Ты обратил внимание на тёплый ветер и угол падения солнечного света?

—Разумеется, обратил, — мрачно произнёс Байрон. — Нас снесло к югу, мы, должно быть, миновали целую климатическую зону. Здесь жарко, как на экваторе. Но даже если бы «Зимний Лютень» шёл на полном ходу, за несколько часов добраться от устья реки Одор до экваториальных широт невозможно, тем более что мы стояли на якоре и активировали волногасящие руны… Что советуют технические специалисты?

—Сам корабль серьёзных повреждений не получил. «Пик Севера» собирает океанологические пробы на анализ, выводов пока нет. Лоцманы из морских дев и нагов уже ушли под воду, но им… похоже, тоже потребуется время, чтобы определить, куда же именно флот занесло, — развела руками Ашалена. — Я готовлюсь взлететь: с воздуха, должно быть, видно дальше.

—…Это напоминает мне случай многолетней давности, — глядя на свою былую спутницу по приключениям, не сдержался Байрон. — Как мы заплутали в лесах Южных Пределов. Тогда даже нанятый местный проводник потерял дорогу.

—Не надо было нам тогда слушать россказни Уотсона и хлебать тот «Грибной суп-ассорти». Не думала я, что красные грибы из южных лесов могут свалить даже драконорождённую, — фыркнула Ашалена. — Но, сдаётся мне, заблудиться в бескрайнем океане — это куда хуже, чем в лесу. Хотя, судя по виду, морские девы и наги на флоте весьма недурно себя чувствуют.

Байрон вытаращил глаза:

—Ещё бы! Они же глубоководные существа! Даже если флот навеки застрянет в этой дыре, они будут день-деньской рыбу ловить и жить припеваючи! Разве наша просолка сравнится с ихней?

Ашалена рассмеялась, потом махнула рукой:

—Ладно, не будем об этом. Я хочу «подняться» и осмотреться. Облака впереди рассеиваются, с воздуха, может, увижу берег или что-то ещё.

—…Будь предельно осторожна, — Байрон задержал на ней взгляд, но всё же предостерёг: — Следи за аппаратурой связи. Едва возникнут магические помехи или что-то в этом роде — немедленно возвращайся. Постарайся, чтобы «Зимний Лютень» оставался у тебя в пределах прямой видимости. Мне всё кажется, что с этим «явлением», в которое мы влипли, что-то очень неладно. Даже морские девы не припомнят в океане такого «природного явления».

—Знаю-знаю, господин «командир». Раньше ты таким занудой не был, — улыбнулась Ашалена. Хотя на словах она выражала нетерпение, настроение у неё, судя по всему, было очень хорошим.

Лёгкой походкой она направилась в кормовую часть верхней палубы, где располагалось специально отведённое просторное место — «посадочная площадка для драконицы», сделанная ради Ашалены, приписанной к «Зимнему Лютню». Байрон смотрел, как эта аловласая дева с драконьей кровью ступила на платформу. В следующее мгновение в воздухе разлилась завеса света, и стройная человеческая фигура обернулась драконом. Облачённое в сплавную броню, с гигантскими стальными крыльями, исполинское тело взмыло с палубы и устремилось прочь.

Байрон провожал её взглядом, пока Ашалена не превратилась в едва различимую точку среди облаков, и только тогда развернулся и вернулся в рубку.

В вышине навстречу неслись один за другим слоистые облака. Чересчур яркий солнечный свет отражался от их поверхности, отчего даже дракону пришлось прищуриться. Ашалена всем телом ощущала, как ветер свищет между чешуёй и в щелях брони, и, продолжая набирать высоту, внимательно оглядывала горизонт.

Она заметила, что прямо по курсу клубится скопище туч. Облака постепенно истончались под солнцем, но всё ещё сильно застилали обзор. В прочих же направлениях на море не было видно ни островов, ни малейших признаков суши.

—Говорит Ашалена. Впереди какая-то подозрительная облачность. Подойду поближе и осмотрю, — пролетающая в небе алая драконица активировала передатчик и вызвала оставшийся на воде «Зимний Лютень». — Держите пеленг моего сигнала.

—«Зимний Лютень» принял. Будь осторожна, — донёсся из передатчика голос Байрона. Вечно несерьёзный «главарь наёмников», когда говорил вот так, с мрачной серьёзностью, вдруг производил впечатление человека, на которого неожиданно можно положиться. — Не теряй связь. Не углубляйся без нужды.

—Поняла. Только одним глазком гляну, — ответила Ашалена и, ускоряясь, стала снижаться в направлении более разрежённой части облаков. Высотный поток стремительно огибал края её громадных крыльев. Вырывавшиеся при работе стальных крыльев крохи магии электризовали воздух, оставляя в небесной синеве изящную бледно-лазоревую дугу. Она вошла в облака и быстро миновала эту не слишком плотную, вдобавок постепенно рассеивающуюся «помеху». И тогда её глазам предстало нечто огромное.

Драконорождённая дева медленно расширила глаза, едва не забыв махать крыльями. Меж сияющим небом и бескрайним морем этого чуждого места парящая драконица включила связь с базовым кораблём и голосом, до крайности сдержанным и исполненным леди, вызвала бывшего командира:

—…WDNMD! Это ещё что за хрень?! Что это, мать его, за штуковина?!

—Ашалена? Ашалена, что ты увидела? — явно перепугался Байрон на том конце. — Ты в порядке?

—Я-то в порядке, но мы, похоже, наткнулись на что-то невероятное! — Ашалена изо всех сил замахала крыльями, переходя в режим зависания, и запустила аппаратуру захвата изображения, встроенную в боевой доспех драконорождённых. — Сейчас передам картинку. Взгляни и решай, вести ли сюда флот. Думаю, нужно подойти и произвести разведку…

Картинка быстро ушла на корабль. В передатчике на несколько секунд воцарилась тишина, а затем Ашалена услышала голос Байрона, заполнивший канал:

—WDNMD! Это ещё что за хрень?! Что это, мать его, за штуковина?!

—Вот и я о том же…

Байрон стоял на капитанском мостике, вытаращившись на картинку, присланную Ашаленой.

Там стояла башня — величественная, исполинская, горделиво вознесшаяся на огромном острове, который казался выкованным из стали. От внешних стен башни, сложенной из неведомого сплава, под солнцем разливался слепящий блеск. Выше виднелось множество выступов, платформ, трубопроводов и других конструкций неясного назначения. В кадрах, поступающих с передовой, было видно, что башня не только отвесно устремляется в небо, но и скрывается из виду далеко за пределами досягаемости взгляда — совсем как легендарные столпы, пронзающие небесный свод. Казалось, она бесконечно простиралась вверх, проходила сквозь облака и терялась где-то в лазурной купольной вышине.

Байрон встречал подобные постройки на своём веку.

Рядом с континентом Тар-Лонд, посреди студёного океана, тоже стояла высокая башня в схожем стиле — реликт древней цивилизации, называемой «Вознёсшимися», оставленный на этой планете. Теперь ту башню скверна Обратного прилива осквернила, и она навсегда утратила прежние функции.

Но у той башни… можно было увидеть вершину.

—…Генерал, — раздался рядом голос адъютанта, прерывая раздумья Байрона. — Сейчас мы…

Байрон тихо вдохнул, включая связь с Ашаленой и одновременно отдавая приказ:

—Разведдраконица пусть пока возвращается. Флоту выдвигаться к цели. Идём глянем, что там.

—Хорошо, я сейчас же обрат… — откликнулась было Ашалена, но тут же повысила тон: — Погоди, что за «разведдраконица»?!

—Ах… — Байрон с досадой потёр переносицу. — Начитался намедни «Святых Речений», набрался новых словечек.

—…У вас в Сесиле, может, хоть нормальное чтиво начнут продвигать?

(Конец главы)