Том 1 · Глава 1408. Визит

Тучи рассеялись. Впервые за семь столетий нормальный солнечный свет снова озарил эту землю, где некогда стояла древняя и могучая цивилизация. Под лучами клонящегося к закату солнца равнина Тараш утихла, и лишь почти ирреальное спокойствие царило над ней.

Но спокойствие это было лишь видимостью. Предшествовавшие аномальные явления уже всколыхнули сердца бессчётных людей. Когда тучи разверзлись, горящие и падающие в атмосфере обломки величественным огненным дождём пролились на всю равнину Пустоши. Все на поле боя лицезрели это зрелище. Вдобавок к тому таинственному военному кораблю колоссальных размеров, что прежде сошёл на поле брани, в умах бессчётных людей роились всевозможные причудливые догадки. Рядовые солдаты не знали, что произошло за пределами этого поля боя, но одно было ясно всем: этот огненный дождь, падающий с небес, отнюдь не был обычным «метеорным дождём». Он задевал за живое нервы трёх империй.

На каждом фронте воздушные отряды трёх империй устремились в погоню в том направлении, куда падали «метеоры».

«Заря Мира» уже вернулась на закреплённый за нею фронт. Эта громадная, покрытая шрамами воздушная владычица сейчас безмолвно замерла в небе над Огурейской союзной армией. Следы, оставленные войной, лишили её былого блеска, но в лучах заката придали ей беспредельную, величественную красоту, полную превратностей и мужества.

Кина Пирс вышла на палубу. В закатном свете она вглядывалась в недалёкое небо.

Пик огненного метеорного дождя уже миновал. Теперь лишь редкие крохотные световые точки время от времени прочерчивали небесный свод. Редкие, чистые облака плыли в закатном свете, и в их толще смутно угадывались выжженные метеорами траектории. Запущенный с «Зари Мира» отряд высотных скоростных разведчиков вместе с драконьими отпрысками-разведчиками несколько минут назад поднялся в воздух и ушёл на запад, отслеживая точки падения этих «упавших с небес тел». Работы по ликвидации последствий боя на поле брани взяли на себя специальные подразделения и командиры. У неё же наконец появилась краткая передышка.

Кина потрогала лоб. Рана, оставленная ударом о командный пульт, под действием алхимических снадобий уже перестала кровоточить и частично затянулась, но всё ещё слегка ныла. Для одарённого эта лёгкая рана была сущим пустяком. Кине даже казалось, что на поле боя, где всё уже завершилось, ощущать эту ноющую боль было своего рода… счастьем.

Эта подлинная боль позволяла ей с ещё большей ясностью удостовериться, что она жива, что победа реальна, что этот мир в конечном счёте уцелел.

В этот миг терминал магической сети, который она носила с собой, издал особый зуммер — сигнал связи высочайшего уровня. Кина поспешно привела себя в порядок и активировала аудиоканал. Голос Гавейна Сесила ворвался ей в уши:

—Как обстановка у тебя?

Кина немедленно доложила:

—Государь, «Заря Мира» вернулась на позицию ожидания. Боевая группа в целом в удовлетворительном состоянии, однако отдельные зоны самой «Зари Миры» имеют структурные повреждения. Нервная система Главного Мозга пострадала. Также есть известный процент потерь в людях. Потребуется основательный ремонт и пополнение личного состава. Кроме того, мы только что связались с наземными частями. Огурейская союзная армия и Западный корпус под водительством герцога Болдуина понесли довольно серьёзный урон. Один медицинский корабль уже приземлился и оказывает помощь.

—Отлично сработано, — голос Гавейна, казалось, облегчённо выдохнул. И только теперь он спросил: — С Ребеккой всё в порядке?

—Её Высочество отдыхает. В предыдущем бою она проявила отвагу и не ведала страха перед лицом опасности. После гибели всего командного состава батареи ускорителей она взяла ситуацию под контроль и завершила ключевую атаку на «Ползучую Напасть». Это снискало ей всеобщее уважение.

—Хорошо, — в голосе Гавейна послышалась улыбка. — Отряды по отслеживанию космических обломков уже отправились?

—Отправились восемь минут назад, — скрупулёзно доложила Кина. — Сейчас система слежения «Зари Мира» подтвердила, что несколько крупных обломков улетели в обширные пустоши между Горным Барьером Огурея и Гондорской Пустошью. Судя по их размерам и скорости падения, следы близ точек падения будут очень заметны. Однако пока неясно, не улетели ли какие-то иные обломки в сторону обитаемых районов.

—Хорошо. Постарайся отследить те останки, что упали в зоне Пустоши. После обнаружения пока не спеши с эвакуацией. Выставь отметки и наблюдение. Жди дальнейших приказов.

—Слушаюсь, Государь.

Затем в устройстве связи на несколько секунд повисло молчание, и только после этого голос Гавейна вновь раздался, низкий и глухой:

—Ты славно потрудилась.

Кина вздрогнула и тут же вытянулась в струну. Её ответ прозвучал так громко, что она сама испугалась:

—Это мой долг!

.....

В северном командном пункте на равнине Тараш Гавейн закончил сеанс связи с «Зарёй Мира» и невольно потёр ухо. Стоящая рядом Эмбер тоже потёрла ухо и с серьёзным видом доложила ему:

—…Предупреждения о тех «космических обломках» разосланы по всем странам. Обсерватории, посты ПВО и башни магов в окрестных областях Пустоши уже следят за небом. Приказы об экстренной эвакуации жителей из зон высокого риска тоже отданы. Крупных проблем быть не должно.

—Большинство крупных обломков улетело в безлюдные области Пустоши. Меньшие по размеру осколки не нанесут слишком большого ущерба. Это счастье в несчастье, — тихо выдохнул Гавейн, и выражение его лица стало несколько странным. — К счастью, Дозор был распылен весьма основательно. И к счастью, угол его входа в атмосферу оказался «подходящим». Иначе рухни такой гигантский корабль вниз — нынешняя цивилизация смертных, если б и не погибла, понесла бы тяжелейший урон…

—Это уж точно. С таким трудом выиграли битву, а тут тебя трупом врага придавило. От одной мысли обидно до смерти, — затараторила Эмбер, размахивая руками. — Это всё равно что, раскопав могилу, получить по шее от самой могилы…

Эта теневая штурмовая гусыня снова привычно напрашивалась на трёпку. Однако на этот раз Гавейн не стал, как обычно, препираться с ней для разрядки. Услышав её голос, он лишь машинально принялся разглядывать её с головы до ног, точно пытаясь высмотреть хоть малейший признак какой-либо аномалии. От этого разглядывания у Эмбер волосы встали дыбом. Она мигом скрестила руки на груди:

—Ну… ну чего ещё? Чего это ты вдруг так на меня уставился? И-и-и… Жуть какая. Уж лучше бы ты меня прямо поколотил…

—…Ничего. Просто смотрю, — выдохнул Гавейн, махнул рукой и небрежно ответил.

Он в конце концов так и не смог определить, действительно ли с Эмбер только что произошла аномалия. Последующие расспросы тоже ни к чему не привели. Теперь же его внимание к этому вопросу, наоборот, стало выглядеть как чрезмерная нервная натянутость. Поэтому он лишь на время отложил сомнения в душе в сторону и вновь сосредоточился на текущих делах.

—Можно предвидеть, что останки Дозора, рассыпавшиеся по этой планете после его распада, непременно вызовут немалые волны в Лиге, — небрежно проговорил он. — Пусть Обратная Волна и разложила внутри него почти все ключевые системы, а последующая битва в космосе разорвала его главные структуры, — даже эти уцелевшие обломки для нынешней Лиги являются громадным достоянием…

—Не только же те обломки, что нападали с Дозора, — замотала головой Эмбер. — Вон ещё та куча «гнилого мяса», что разлеглась к северо-востоку от Глубинной Синевы. Останки Древнего Бога — сколько ж там можно будет накопать полезного! Осколки-то, что остались после гибели Бога Войны, до сих пор до конца не исследованы.

—Совет божественных полномочий займётся останками, оставленными Обратной Волной. Наши старшие советники знают, как обращаться с такого рода опасными объектами. Что до обломков Дозора… вероятно, тоже понадобится специальный многонациональный объединённый орган, чтобы с ними работать. Объекты такого масштаба не под силу контролировать одной-единственной стране.

Услышав это, Эмбер нахмурилась и с некоторым беспокойством проговорила:

—Оно-то так, но… точно ли исследования таких вещей не приведут к тому же, что случилось с Империей Обратной Волны в стародавние времена? И наследие Вознёсшихся, и останки Обратной Волны — собери две такие опасные штуки вместе, такое чувство, что в любой момент жахнет что-то грандиозное…

—Именно во избежание повторения пройденного мы и обязаны начать исследования в этой области. Причём открытые, масштабные, с участием всех стран Лиги, — с серьёзным лицом проговорил Гавейн. — Не контакт с наследием Вознёсшихся породил «Обратную Волну», а невежество перед наследием Вознёсшихся и поклонение ему породили «Обратную Волну». Не опережающие знания страшны. Страшно, когда перед этими знаниями «благоговеют как перед божеством».

Он сделал паузу и лишь спустя мгновение медленно продолжил:

—«Невежество» — вот катализатор ментальных оков. Когда такие сущности, как Вознёсшиеся и Обратная Волна, уже предстали перед глазами людей, чем сильнее о них умалчивать и засекречивать, тем легче они покрываются слоем таинственности и даже божественности. В этом многие легко впадают в ошибку. Даже прежние драконы впадали в эту ошибку. А на деле… Рациональное исследование и процесс познания суть наилучшее средство против разрастания божественности. Если же «запретные предметы» лишь запирать слой за слоем, со временем это будет лишь порождать всё больше и больше чудовищ, для коих нет имён.

Эмбер слушала слова Гавейна с задумчивым выражением лица:

—Божественное заражение: чем ниже уровень образования, тем выше опасность, так что ли?

Гавейн кивнул:

—Не учи магию и науку — всюду будут сплошные чудеса.

—А что мы теперь будем делать? — подумав, спросила Эмбер. — Сейчас же связаться с Тифоном и Серебряной Империей, чтобы там готовили создание какого-нибудь «Института Дозора» в рамках Лиги? Или посовещаться с теми «старшими советниками», чтобы они поскорее выдали план по изоляции и исследованию останков Обратной Волны?

—Ни то и ни другое, — покачал головой Гавейн и поднял взгляд в определённом направлении за окном. — Сейчас самое важное… нанести визит одному знакомому и вместе с тем незнакомому другу.

—Знакомому и вместе с тем… — на лице Эмбер отразилось недоумение. Но вскоре она, проследив за направлением взгляда Гавейна, увидела картину на далёкой равнине. Среди безостановочно вздымающегося порохового дыма величественный щит Глубинной Синевы безмолвно накрывал центр поля боя. Будучи фокусом всей предыдущей битвы, этот барьер в конце концов простоял до самого конца.

В предыдущем сражении уцелевшие оборонительные силы Глубинной Синевы оттянули на себя и сдержали едва ли не треть всей армии Пустоши на равнине Тараш. Это позволило подразделениям на всех направлениях, оборонявшим «конечные башни», успешно выполнить эту почти невыполнимую задачу по удержанию рубежей. А после завершения боя со стороны Глубинной Синевы воцарилась тишина.

Сейчас там было так тихо, что Эмбер почти забыла о существовании этой «союзной армии».

—…А почему от Вероники ни звука? — глядя на безмолвную завесу света и припоминая, что со второй половины битвы от Глубинной Синевы не поступало никаких сигналов, Эмбер занервничала. — Уж не случилось ли там чего?

Едва она договорила, как стоящий рядом на столе терминал магической сети вдруг издал гудок и включился. Бесстрастное лицо Вероники возникло на голограмме:

—Не случилось.

—Напугала! — Эмбер аж подскочила, вытаращившись на голограмму на столе. — А чего ж ты всё время молчала?! Война кончилась, а ты даже весточки не подала — мол, жива-здорова…

Вероника всё с тем же бесстрастным лицом кратко ответила:

—Отдыхала.

У Эмбер дёрнулся уголок рта, и она с подозрением уставилась в глаза Вероники:

—…Сдаётся мне, ты на меня зуб имеешь.

На этот раз Вероника попросту не обратила на неё внимания, а повернула голову в сторону Гавейна. В голографической проекции она слегка поклонилась, и голос её, как и всегда, был мягким и ровным:

—Я разблокирую уровни подземного бункера и открываю проход с поверхности на глубинные ярусы. Координаты входа и выхода будут отправлены следом. Вы можете войти в Глубинную Синеву в любой момент. Я буду ждать вашего прибытия в самой глубине твердыни.

Гавейн кивнул, но тут же с любопытством спросил:

—Ты не можешь выйти наружу? Снаружи уже безопасно…

Вероника слегка опустила голову:

—…Простите. Я не могу покинуть центр управления.

—Хорошо, я понял, — не стал расспрашивать дальше Гавейн. — Тогда я выдвигаюсь сейчас. Наконец-то мы сможем поговорить лицом к лицу.

Связь прервалась, и голографическое изображение над терминалом магической сети растаяло в воздухе. Гавейн повернул голову и взглянул на Эмбер:

—Готовься. Ты отправишься со мной внутрь этой древней твердыни. Посмотрим, как выглядят закатные лучи цивилизации славных веков Империи Гондор.

Эмбер, недолго думая, замотала головой:

—Я не пойду. Мне кажется, Вероника на меня…

Договорить она не успела: Гавейн ухватил её и поволок за собой.

.....

Вскоре после этого один драконий всадник поднялся в небо от северного командного пункта и в сопровождении нескольких других всадников и двух драконьих отпрысков-воинов направился в сторону Глубинной Синевы.

С высоты птичьего полёта грандиозные руины, оставленные великим взрывом Глубинной Синевы в древние времена, впервые непосредственно отразились в глазах Гавейна и Эмбер.

Целый город превратился в оплавленный кратер. Всё, что было славных строений и культурных знаков, стало перемешанными с породой на дне кратера, неразделимыми, спекшимися в единое целое отбросами и пустошью. Армия Пустоши, ещё недавно штурмовавшая Глубинную Синеву, уже исчезла без следа под воздействием силового поля заградительных стен. Но оставшиеся от неё ошмётки всё ещё усеивали выжженную землю, и вид их заставлял сердце цепенеть.

В этом самом сердце древнего государства Гондор не осталось ни следа, ни единого следа, связанного с «Гондором», — за исключением самой глубины кратера, где под световым куполом сиял хрустальный пик.

То была самая сердцевинная, самая сущностная, самая изначальная структура Глубинной Синевы — природный магический источник. Древние гондорцы возвели вокруг этого источника множество извлекающих станций, нагрузочных башен, башен слияния и прочих вспомогательных устройств, чтобы с максимальной эффективностью выкачивать магию из Глубинной Синевы. Но даже некогда самая могущественная человеческая империя перед энергией самой планеты была лишь преходящим световым бликом. Ныне древнее государство исчезло, и только эта трещина-протока, существующая с самого зарождения планеты, продолжала своё безостановочное извержение.

Драконий всадник начал медленно снижаться.

Над Глубинной Синевой та величественная завеса света слегка колыхнулась. Затем на её поверхности открылся проём, достаточный для беспрепятственного прохода взрослого дракона.

(Конец главы)