Том 1 · Глава 21. Нуа Диль — (2)
Угх!
От шока после удара в пах мужчину вывернуло наизнанку. Он забился в таких яростных корчах, что мне пришлось лично вмешаться, иначе бы он свалился с дерева.
Оглашая окрестности криками боли, эльф наконец затих, тяжело задышал и свернулся клубком, словно мокрица.
Больно?
Угх, кхх-у-ух...
Еще бы.
«Потому я туда и ударил».
«Не переживай. Я ударил не настолько сильно, чтобы там что-то разорвалось».
Я огляделся по сторонам. Поскольку их предводитель уже лежал поверженным, остальные следопыты не смели ко мне соваться.
Мои методы могли показаться излишне жестокими, но здесь присутствовал и элемент личной мести.
«Остроухий ублюдок».
Именно такими и были эльфы в «Хрониках меча и магии».
Они вечно строили из себя благородных, хотя на деле оказывались куда более грязными, мелочными и раздражающими, чем любая другая раса.
Я сбился со счета, сколько раз сражался с этими эльфами, цеплявшимися к любой мелочи на карте Великого леса. К тому же они отличались омерзительным упрямством, так что встреч с ними я боялся даже больше, чем стычек с приспешниками Владыки Демонов.
После моего переселения душ мало что изменилось. Эльфы-рабы, примкнувшие к отряду наемников, обладали непомерной гордостью и только создавали проблемы, не принося никакой реальной пользы.
Так что я врезал ему от всей души.
Это была обида, копившаяся долгие восемь лет.
Эй ты, как тебя звать?
Кх-а... у-угх...
Я пнул предводителя в бок, пока тот все еще корчился от боли.
Боль можно заглушить только другой болью — вышибая клин клином.
В-Вузменд...
Вузменд? Из какого ты племени?
Бинхейм...
Племя Бинхейм.
Им правил божественный лучник Эрвин — эльф, отмеченный Клеймом.
Я слышал, что это довольно могущественное племя в Великом лесу.
Итак, Вузменд из Бинхейма. Вы напали именно на меня. Я, между прочим, до смерти перепугался! С какой стати мне тебя прощать?
Это было всего лишь недоразумение! Мы пытались защитить вас!..
Защитить? Какая чушь. Вы только что выпустили в меня стрелу. Да еще и смазали наконечник смертельным ядом.
...
Ну, лизнув наконечник, я сразу понял, что яд всего лишь парализующий и не представляет угрозы для жизни, но все же. Сам факт покушения это не отменяло.
Внимательно следя за выражением моего лица, Вузменд поспешил объясниться:
Я не собирался вас убивать... Мне показалось, что вы направляетесь на территорию темных эльфов, поэтому я и пытался вас остановить...
Вот как. Значит, вы, остроухие, сначала стреляете отравленными стрелами, а уже потом пытаетесь поговорить?
Стоило прозвучать оскорбительному слову «остроухие», как глаза всех следопытов вспыхнули гневом.
Однако никто из них не сделал и шага вперед.
Оно и понятно: если они не были полными безумцами, то вряд ли горели желанием получить удар в пах.
Действительно, единственным работающим принципом в этом безумном мире оставалось право сильного.
Я наклонился, встречаясь взглядом со сжавшимся на земле Вузмендом.
Впрочем, ты прав. Я действительно направляюсь на земли темных эльфов.
Темные эльфы... Людям там не место... Зачем вам туда идти?
Голос Вузменда теперь звучал почти заискивающе.
Проникнувшись к нему легким сочувствием, я ответил:
Черная магия.
Черная магия?
До меня дошли сведения, что на территории темных эльфов орудует чернокнижник.
Это невозможно.
Вузменд тут же это отверг.
Что ж, темные эльфы пусть и были злобными да жестокими, как и следовало из их названия, но черную магию они не использовали. На самом деле в вопросах защиты лесного баланса и приверженности фундаментализму они проявляли куда больший догматизм, нежели высшие эльфы.
Разве в последнее время у вас не участились случаи появления монстров?
...
Вузменд нахмурился.
Значит, все-таки участились. Слова Элдериана, похоже, заслуживали доверия.
Пожав плечами, я произнес:
Веришь ты мне или нет, мне плевать. Я получил эти сведения от человека, которому вполне доверяю, и намерен поймать и покарать этого ублюдка. А уж территория это темных эльфов или нет
В обычных обстоятельствах я бы ни за что не решился на такое безумие, как поход на земли темных эльфов без веской на то причины.
Но этот гад убил Героя.
Он перерезал мою единственную нить к спасению.
Понимаешь? Так что передай своему вождю: мне в любом случае нужно пройти на север, так что пусть не суется.
Говоря это, я щелкнул пальцами перед носом Вузменда.
Мне как раз пришла в голову отличная мысль.
И раз уж на то пошло, ты станешь моим проводником.
Проводником? Вы хотите, чтобы я провел вас на земли темных эльфов?
А о чем еще мне говорить? Ты сам сказал, что людей там сразу сажают на ножи. Но если я пойду с тобой, все ведь будет в порядке, верно?
Но постойте! Между высшими и темными эльфами царит хрупкое дипломатическое напряжение. Если я, капитан отряда следопытов Бинхейма, направлюсь в сторону Нуа Диля, это непременно расценят как политический жест!
А нападение на священного рыцаря из Священной Столицы, значит, политическим жестом не было?
Мои слова лишили Вузменда дара речи.
Я пнул его в бок еще раз.
Позволь мне прояснить твое положение, раз уж ты сам его не понимаешь. Ты не в том статусе, чтобы выбирать. В лучшем случае тебе доступен выбор между худшим и очень худшим вариантом. Священная Столица или темные эльфы
Король фей Арлон.
Фактический правитель Великого леса.
С точки зрения Вузменда, это был тот самый правитель, чьего внимания в связи с какими-либо неприятными инцидентами следовало избегать любой ценой.
Человек, которому я служу, весьма незауряден. Не пройдет и месяца, как весть дойдет до Папского суда. А для эльфийской продолжительности жизни это сущий миг.
Вы мне угрожаете? Мудрому лесному проводнику, высшему эльфу? Здесь, в Великом лесу?
Именно так. Я тебе угрожаю.
Сколько бы он ни хвастался своей мудростью, его авторитет мгновенно испарился, стоило ему нелепо скорчиться после удара в пах.
Стоило мне приподнять колено, как Вузменд, словно переживая приступ посттравматического синдрома, поспешно отвел взгляд.
Такова ли воля Бога, в которого вы верите?
Вместо ответа Вузменд выдал нечто совершенно неожиданное:
Искоренение еретиков. В этом ваша миссия? По моим сведениям, вы священный рыцарь. Разве искоренение ереси
Хм...
У него определенно имелись все основания для подобного заблуждения.
Но я не стал его разуверять. Одно из преимуществ звания священного рыцаря заключалось в том, что любое свое действие можно было оправдать божьей волей.
Именно так. На все воля Божья.
Хах.
Вузменд вздохнул и издал пустой смешок.
В конце концов он поднял голову и неохотно кивнул:
У меня нет выбора. Я проведу вас к городу темных эльфов.
Ты согласился быстрее, чем я ожидал.
А что мне еще остается? Иначе я даже представить боюсь, что может натворить ваш коллега в столице.
Что?
Я нахмурился.
Коллега? В столице?
Это стало для меня полной неожиданностью. С тех пор как я вошел в Великий лес, я двигался строго на север, обходя города стороной во избежание лишних неприятностей.
О чем ты вообще говоришь?
Инквизитор в столице... Разве он не ваш коллега?
Вузменд недоуменно склонил голову набок.
Инквизитор.
Мое лицо мгновенно посуровело, и я спросил:
Чисто для уверенности: как зовут этого инквизитора?
Я слышал, его зовут Юред.
...
Юред.
Какого черта этот фанатик забыл в Великом лесу?
Эй. Ты сводишь меня с ума, прекрати это.
Три ежедневные молитвы крайне важны. Не желает ли Святая присоединиться?
Ах ты псих, я же сказала
Алчность
Офелию охватило глубочайшее отвращение.
Каким-то образом все эти якобы важные шишки из Священной Столицы оказывались со своими причудами.
Эллиот раздражал, но хотя бы не донимал ее. Его едва ли можно было назвать набожным, да и мыслил он вполне здраво. Но этот чертов Инквизитор?
С тех пор как они прибыли в Эльвендель, столицу Великого леса, этот ублюдок Юред устраивал молитвы чуть ли не каждый божий день.
Из-за своего фанатизма он не раз вступал в перепалки с проходящими мимо аристократами из числа высших эльфов. В конце концов один из вождей племен, не выдержав этого зрелища, выделил им роскошное отдельное здание, где они могли отдыхать в относительном покое.
Хватит. Закрыли тему...
Отвернувшись от Юреда, Офелия подперла подбородок рукой и принялась разглядывать вид, открывавшийся с террасы.
Возвышающиеся вековые деревья, обвитые лианами размером с жилой дом, и покачивающиеся на этих лианах самобытные деревянные постройки эльфов.
Священная Столица славилась своей великолепной архитектурой, но и в столице Великого леса таилось свое особое гармоничное очарование.
Сколько же времени прошло...
Офелия провела всю свою жизнь в Священной Столице.
Единственный раз, когда она покидала ее пределы, случился сразу после того, как она стала Святой — тогда ее ненадолго пригласили в Имперский приход.
Но даже тогда из-за чрезмерной опеки рыцарей и бдительного ока Папы она не смогла толком насладиться осмотром достопримечательностей. Да и самого понятия «достопримечательности» для нее в те времена не существовало. То была механическая жизнь, в которой ей приходилось улыбаться исключительно по команде.
Теперь все изменилось. Офелия покинула Священную Столицу по собственной воле.
Именно поэтому она могла не спеша любоваться прекрасными пейзажами Великого леса...
...хотя кого я обманываю, не могу.
Она внезапно пришла в себя.
Несмотря на мирную атмосферу вокруг, Эллиот наверняка продолжал двигаться на север.
Чернокнижник, которого он преследовал, сейчас находился на севере Великого леса, на землях темных эльфов.
Именно об этом ей поведал Архимаг Элдериан.
В обмен на эти сведения Офелии пришлось провести три дня и три ночи с его ученицей, Эмили Валид.
Само по себе это стало тем еще испытанием.
Сплюнув через перила террасы от одних только воспоминаний, Офелия поднялась и отвесила подзатыльник Юреду, увлеченно бормотавшему молитву.
Эй, пошли. У нас нет времени.
Мы уже уходим? Мы пробыли в столице всего два дня. Мы ведь даже проводника еще не наняли...
Проводника можно нанять, если доплатить сверху. Мы понятия не имеем, что могло стрястись с этим ублюдком Эллиотом.
Святая, сэр Эллиот
Так сказал Юред, и Офелия в глубине души была с ним согласна.
Пусть ей и не довелось увидеть все своими глазами, боевые навыки Эллиота разительно отличались от способностей любого другого рыцаря, которого она знала.
И все же.
Мне неспокойно,
Ей было плевать, что случится с этим ублюдком Эллиотом. Она по-прежнему так считала. Но в груди что-то непрестанно ворочалось, а лопатка с клеймом неприятно ныла.
Это было чувство, которого она никогда раньше не испытывала.
Если Эллиот погибнет, Папа наверняка отыграется на ней. Должно быть, именно в этом и крылся источник ее беспокойства.
Офелия решила истолковать это непонятное ей чувство именно так.
Кхм.
Посмотрев на Офелию, Юред с довольной улыбкой перекрестился.
Святая так печется о сэре Эллиоте.
Ч-что?! Вовсе нет! Не выдумывай!
Нет-нет, я все прекрасно понимаю. Ваше сострадательное сердце тянется к сэру Эллиоту.
И хотя Юред наверняка имел в виду ее милосердие и преданность долгу Святой, Офелия невольно расслышала в его словах совершенно иной смысл.
Прежде всего ей вспомнились разговоры, которые она вела с Эмили, пока они находились в заточении в Шэдоухолде в последние несколько дней.
«Святая! У вас есть кто-то на примете?»
«На примете? В каком смысле?»
«Ну, вы понимаете. Хи-хи».
«Что я должна понимать? О чем ты вообще?»
«Ну же, вы понимаете».
«Хм... Не знаю, о чем ты, но есть один человек, который не дает мне покоя».
«Ох!»
«Этот ублюдок шляется неизвестно где, заставляя меня страдать ни за что ни про что».
«Ого!»
«Чего ты так реагируешь?»
«Святая, да у вас же запретная любовь!»
«Что? С какой стати это любовь?!»
«Да ладно вам, я все вижу. По вам же сразу заметно».
«Да ничего ты не видишь, дуреха».
«Ах, какая романтичная история любви. Я хочу поскорее вырасти и сбежать из этого мрачного места, чтобы у меня тоже была запретная, страстная любовь, как у Святой».
«Эта сумасшедшая...»
...девчонка!
Офелия схватилась за пылающие щеки и сердито уставилась на Юреда.
Юред.
Да?
Хочешь сгореть на костре?
Быть поглощенным священным пламенем Святой
...
Офелия уткнулась лицом в перила террасы, испытывая глубочайшее отвращение.
Ей действительно хотелось поубивать их всех — и того, и другого.