Том 1 · Глава 48. Встреча союза — (3)
И это ты называешь разговором?!
Издав глухой рык, Бенедикт, глава Тени Бога, резко отвернул лицо.
Получить пощечину — с подобным унижением убийца такого калибра не сталкивался уже очень давно. И все же он не смел ни выказать гнев, ни обнажить оружие.
Только не против этого человека.
Папа Юдор Мередейн разразился яростной бранью и сплюнул на пол:
Ты не сумел одолеть одного-единственного еретика, несмотря на использование проклятий, скрытого оружия и даже яда, да еще и потерял троих ценных людей? А когда и этого показалось мало, применил парализующий яд против Святой?! Что, если бы ее священному телу был нанесен непоправимый вред?!
...Прошу прощения.
Но твой главный провал заключается в том, что ты оставил этого еретика, Эллиота, в живых!
...Но это произошло потому, что Святой Меча...
Молчать!
Раздался звонкий хлопок пощечины. Папа дрожал от ярости, занеся руку. В его нынешнем состоянии не осталось и следа величия, подобающего владыке Священной Столицы.
Если уж нападаешь на чужой территории, то должен хотя бы не оставлять следов! Убийцы, именующие себя Тенью Бога, не смогли вовремя прикончить одного еретика и вдобавок привлекли внимание Святого Меча? Ты действительно считаешь, что заслуживаешь носить это имя?
Мне нет оправдания. Все произошло из-за моей некомпетентности: и гибель людей, и посягательство на священное тело Святой...
Произнося эти слова, Бенедикт чувствовал себя несправедливо обвиненным.
Согласно первоначальным отчетам, уровень угрозы Эллиота классифицировался лишь как второй ранг. Бенедикт полагал, что троих бойцов Тени Бога будет более чем достаточно, однако еретик оказался гораздо сильнее, чем предполагали в Священной Столице или подсказывала интуиция самого главы убийц.
Трое из его семи подчиненных погибли, а еще трое получили тяжелые ранения. По сути, Бенедикт оставался единственным в Тень Бога, кто все еще мог нормально действовать.
Разумеется, подобные оправдания не подействовали бы на Папу. Склонить голову оставалось единственным верным решением.
Впрочем, это не освобождало его от наказания.
С глухим звоном чашка с горячим чаем пролетела по воздуху и с силой врезалась Бенедикту в лоб. Дав волю гневу, Папа покачал головой и отвернулся:
Бесполезный дурак.
Бенедикт сдержал ругательства, едва не сорвавшиеся с губ, и отер стекавшие по лицу горячие капли. По крайней мере, сама миссия увенчалась успехом. Провались она полностью, у его горла уже наверняка красовалось бы лезвие клинка.
Папа прошел в центр комнаты и тяжело опустился в кресло:
Бенедикт.
Слушаю.
Скоро начнется Встреча союза.
Папа уже пригласил нескольких кардиналов. Тень Бога должна была оставаться под завесой строжайшей тайны, поэтому вызов Бенедикта, их лидера, на подобное собрание явно преследовал цель публично его унизить.
Это приводило в ярость, но глава убийц терпел.
Во время Встречи союза лидеры не могут позволить себе отвлекаться на внешние раздражители. А пока прибери за собой, даже если это будет стоить тебе жизни.
...Слушаюсь.
Если этот еретик все еще жив, убей его любым способом. Он единственный свидетель случившегося. Не оставляй следов.
Я учту это.
Невыполнимый приказ. Бенедикт в одиночку не мог одолеть его.
Покушение? Невозможно. Этот человек видел насквозь техники маскировки Бенедикта даже в кромешной тьме.
Самоподрыв? Тоже исключено. Тело этого монстра нельзя было уничтожить простым взрывом.
Оставался лишь один путь — взять Святую в заложницы.
Я добьюсь успеха любой ценой.
Хорошо.
На этом Папа прекратил экзекуцию. Бенедикт вернулся на свое прежнее место.
Однако тишина длилась недолго.
Дверь с грохотом распахнулась, пропуская вбежавшего высокопоставленного священника. Он так спешил, что его очки едва держались на переносице.
В-Ваше Святейшество!
Сохраняй спокойствие.
Прошу прощения!.. Но возникла чрезвычайная ситуация...
Что случилось?
Священник дрожащим голосом сообщил новость:
Внизу Храмовник Роуэн и Инквизитор Юред сражаются друг с другом!
Сражаются? Что еще за бой?
...Бой на мечах.
Папа и кардиналы нахмурились. Храмовник и Инквизитор ведут нешуточный бой на мечах, и не где-нибудь в Священной Столице, а в Главном конференц-зале? Как такое вообще могло произойти?
Пока присутствующие обдумывали услышанное, священник добавил еще одну деталь:
И... Святая сбежала.
Что ты сказал?!
Офелию привезли сюда силой. Разумеется, она не собиралась сотрудничать ни со Священной Столицей, ни с Папой. Они планировали завершить Встречу союза, вернуться в Священную Столицу и запереть ее в Комнате наказаний. По их расчетам, промучившись там больше полугода, она должна была полностью исправиться.
И теперь эта Святая сбежала! Причем прямо во время Встречи союза, где собрались правители со всего континента.
Хотя Святая и являлась достоянием Священной Столицы, она одновременно принадлежала всему миру. Порочные духовные чины уже дали Святому Меча повод для подозрений, и если существование истинного характера Святой и действия Тени Бога будут преданы огласке, последствия окажутся невообразимыми. В худшем случае это могло привести даже к войне.
Бенедикт.
Разумеется, задача по поимке беглянки легла на плечи главы убийц.
Слушаю.
Схвати ее. Что бы ни случилось, ты должен преуспеть. Можешь использовать яд. Можешь даже отрубить ей конечность-другую
Да. Я исполню ваш приказ.
Стоило Бенедикту склонить голову, как в широко распахнутую дверь влетел еще один священник:
В-Ваше Святейшество! У меня срочное донесение!
Что еще такое?!
Священник, запинаясь, торопливо заговорил:
Святой Меча, Ищейка, будущий Архимаг, Божественный лучник... и, наконец, еретик Эллиот прибыли в пристройку!
На мгновение воцарилась тишина. Папа растерянно наклонил голову. Бенедикт последовал его примеру.
...А?
Новость казалась слишком абсурдной, чтобы в нее поверить.
Пожалуй, нашу наспех собранную группу стоило назвать как-то так: «Мстители».
Передайте Папе, пусть выходит.
Состав нашего отряда выглядел просто сокрушительно: самый известный мечник на этом континенте — Святой Меча Альберих; ученица Архимага Эмили Валид, которую слепо обожал весь магический мир; Оуэн, считавшийся величайшим агентом в истории Разведывательного управления; Великий вождь племени Бинхейм, славившегося своим мастерством даже в Великом лесу, — Божественный лучник Эрвин; ну и, наконец, скромный я.
Э-э, а-а...
Явившись и потребовав впустить нас, столь роскошный отряд привел в замешательство охранявшего вход Храмовника. Пришли ли мы по делам Встречи союза или действительно явились драться?
Вероятно, он осознал ситуацию лишь после того, как мой кулак отправил его кружиться в воздухе, словно на ярмарочной карусели.
Не слишком ли круто сразу пускать в ход кулаки?
Нам все равно пришлось бы с ними драться,
К этому моменту мое мнение о Священной Столице как об организации пробило очередное дно.
Пинком распахнув дверь пристройки, я заставил находившихся внутри священников и рыцарей уставиться на меня так, словно они увидели призрака. Должно быть, выражение моего лица было весьма свирепым.
Обнажив меч, я произнес:
Если не хотите лишиться голов, прочь с моих глаз.
И их ответ последовал незамедлительно:
На-нарушители!
Это еретик Эллиот! Схватить его!
Вот за это я и ненавижу духовенство. Они летят напролом, словно мотыльки на пламя, даже прекрасно понимая, что проиграют.
Альберих тяжело вздохнул, доставая клинок, в то время как Оуэн и Эрвин отступили назад, наблюдая со стороны. Я же взмахнул оружием вполсилы.
Гх!
Даже при ударе тупой стороной лезвия священный меч ранил больнее, чем большинство боевых цепов. Я не убивал их лишь потому, что последствия оказались бы слишком хлопотными: не мог же я перебить всех рыцарей Священной Столицы ради спасения Офелии, да и испытывал легкое колебание, ведь когда-то мы преломляли хлеб за одним столом.
С другой стороны, Эмили не церемонилась.
Верните Святую, ублюдки!
Звуки разрывающегося воздуха эхом разносились по помещению. Эмили с энтузиазмом палила магией по каждому священнику, попадавшемуся на глаза, по-видимому, используя заклинание, которое создавало физическую силу прямо в воздухе для нанесения ударов. Если бы мне пришлось как-то назвать эту невидимую магию, я бы окрестил ее «Воздушным ударом».
Благодаря невидимым ударам Эмили мы смогли подняться по лестнице на второй этаж, практически не прикладывая усилий, и двинулись по коридору прямо к двери, ведущей в центральный проход пристройки.
И там...
Юред?.. Ты жив?
Юред висел на стене с вывернутыми суставами. Он был весь в крови, но оставался жив. Услышав свое имя, Инквизитор перевел взгляд на меня. Верный своей репутации безумца с ясным взором, он, несмотря на истерзанное тело, смотрел живо и осознанно.
О, вы пришли. Я ждал вас.
Что-то не похоже,
Верно. На самом деле я не ждал. Тут возникла небольшая суматоха. Храмовники действительно сильны.
С этими словами взгляд Юреда переместился, и, проследив за ним, я увидел лежащего без сознания Роуэна с закатившимися глазами.
Неужели эти двое дрались друг с другом?
Ничья, — Хотя, раз уж мои глаза открыты, возможно, победа за мной. Хе-хе.
...Не похоже на победу, которой стоит гордиться.
А я горжусь. Ведь я выиграл время, чтобы Святая успела сбежать.
Где Офелия?
Она вышла в коридор и направилась к главному зданию.
Неужели мы разминулись?
Цокнув языком, я уже собирался двинуться дальше, как вдруг снова посмотрел на Юреда:
Эй, ты точно в порядке?..
Хм. Думаю, да. — Наверное.
Ты ведь не умрешь?
Не умру. Уж в чем в чем, а в долговечности своей линии жизни я уверен. Ну, физическое состояние так себе... но ведь священная магия все исправит, верно? Ха-ха.
С этими словами Юред поднял согнутый под прямым углом большой палец, словно совсем не чувствовал боли. Эмили в ужасе попятилась назад, а стоявший позади Оуэн прижал ладонь ко лбу, словно у него разболелась голова.
Все Инквизиторы такие?
Скорее всего, нет,
Офелия бежала по коридору.
Расстояние между главным зданием и пристройкой было не таким уж большим. Проблема заключалась в том, что шаг Святой по сравнению с этой дистанцией казался слишком коротким.
Ха-а, ха-а... чертовски далеко... ха-а.
Ей казалось, будто она бежит уже несколько минут, но преодолеть удалось лишь половину пути. Коридор казался бесконечным, и, что еще хуже, Офелия была босой. Осколки камней впивались в подошвы, заставляя ноги кровоточить.
Она не использовала священную магию для исцеления: было очевидно, что она все равно получит новые раны. Как только доберется до главного здания и попросит о помощи Орден рыцарей, Архимага или кого угодно еще, тогда и исцелит ступни вместе со всем остальным.
Едва успев перевести дух, она собиралась сделать следующий шаг, как вдруг раздался леденящий душу голос:
Стой.
Офелия прекрасно знала этот голос.
Проклятье! Сначала этот ублюдок Диктус, теперь ты. Почему вы все так отчаянно пытаетесь меня поймать?
Повернув голову, она увидела стоявшего перед ней Бенедикта, главу Тени Бога.
Таков приказ Его Святейшества.
О, правда? Тогда вот тебе приказ Святой: прикуси язык и сдохни прямо здесь!
Я не могу этого сделать, — Пожалуйста, сотрудничайте со мной. Вы нужны нам, Святая.
Для чего?
Чтобы убить этого еретика, Эллиота.
Услышав эти слова, Офелия изменилась в лице. Если еще мгновение назад она испытывала лишь раздражение, то теперь была близка к ярости.
Гребаный ублюдок... С меня хватит этого дерьма.
...Хм?
Даже Бенедикт нахмурился, явно опешив от такого преображения «священного девы».
Офелия подняла руку, собирая священную силу в ладони.
Это бесполезно, — Твой барьер не остановит мою ауру клинка...
Бенедикт замолчал на полуслове. Магия, которую творила Офелия, вовсе не была барьером.
Это был меч. Меч, сотканный из чистейшей золотой священной энергии. В руке девушке теперь покоилась кристаллизованная сила, мало чем отличавшаяся от истинной энергии меча.
Сегодня мы оба сдохнем,
Опустив одно плечо, Офелия выставила световой клинок под углом, и Бенедикт мгновенно узнал, откуда взялась эта боевая стойка.