Том 1 · Глава 23. Эстафетный поединок (2)
Когда я впервые услышал это название, то немного растерялся из-за его непривычности, но на деле эстафетный спарринг оказался самым обычным делом.
В обычном спарринге профессор сам делит учеников на пары и смотрит, кто победит, а кто проиграет. Однако эстафетный поединок не требовал предварительного распределения: если боец А побеждал бойца Б, то он сразу же, без перерыва, сражался со следующим соперником — бойцом В.
Разве у того, кто побеждает раунд за раундом, под конец не закончатся силы?
Ты зришь в самое сердце! Выносливость
И что же это за критерий оценки?
Как что? Сила воли, разумеется! Настоящий воин способен подняться на одной лишь силе воли, даже когда его выносливость на исходе, а ноги подкашиваются! Если вы думаете, что это невозможно, ваш покорный слуга профессор заставит вас передумать!
Каждый раз, когда глаза Перкина угрожающе округлялись, ученики трепетали, словно трава на ветру.
Среди них, впрочем, нашлись и те, кто сохранял решительное выражение лица и держался уверенно, пусть их и было немного.
Но можно было не сомневаться: профессор Перкин не спускал глаз именно с этих смельчаков.
Что же касается меня...
«Хм, а ведь для меня это не самый лучший расклад».
Прежде чем мы начнем, позвольте мне сразу оправдаться: подобный формат спарринга был крайне невыгоден именно для меня, даже если для остальных он не представлял особой проблемы.
«По сути, среди тех, кто хоть немного умеет драться, решающим фактором становится именно выносливость».
Конкретно в этой жизни у меня с самого детства были натянутые отношения с выносливостью.
Разумеется, мой мозг в мельчайших подробностях помнил весь боевой опыт ассасина, накопленный в прошлой жизни, однако мне приходилось несладко, когда собственное тело банально не поспевало за мыслями.
И если разрыв между знаниями и физическими возможностями еще можно было сократить изнурительными тренировками, то проблема с выносливостью так просто не решалась.
Благодаря статусу графского сына я принимал редкие целебные травы, которые считались полезными для укрепления тела, и никогда не пропускал регулярные тренировки, но ничего не помогало.
«Может, стоит утешать себя тем, что взамен утраченной выносливости я обрел выдающийся магический талант?»
Предаваясь этим праздным размышлениям, я в то же время прекрасно понимал, что в плане боевых навыков не уступлю здесь никому.
Ни ученикам, ни даже самому профессору Перкину.
В конце концов, разве моя старшая сестра Луиза, лучшая ученица боевого отделения, которая на год старше всех этих ребят, не служила мне в поместье обычной боксерской грушей?
Какими бы талантливыми они ни были, ученики остаются всего лишь учениками — если только речь не идет об исключительных случаях вроде Эльфин, им ни за что не одолеть меня один на один.
«Может, стоит сделать ставку на молниеносную атаку, чтобы произвести максимальный эффект?»
Если и существовал способ, дающий хоть какой-то шанс, то это был быстрый и решительный бой.
Мгновенно оценить возможности противника с помощью всех пяти чувств, примерно определить его уровень и провести схватку, максимально экономя силы.
Конечно, даже при таком подходе моя выносливость быстро иссякнет, ведь мне все равно придется двигаться, но это лучшее, что я мог придумать на данный момент.
Пока я сосредоточенно строил планы, стоявшая рядом девушка безжалостно сбивала мой настрой.
В мире, где каждый способен обучиться магии, размахивать железками... Хм. Какая дикость и неотесанность.
Юзу, тебе и правда так не нравится сражаться на мечах, копьях... ну, с оружием в руках?
Разве это не очевидно? С помощью магии можно наложить любые чары и создать превосходное оружие, так зачем утруждать себя и таскать тяжести?
Ну, в твоих словах есть доля правды, но... разве оружие для воина
Тем временем Юстина холодным взглядом окинула разгоряченную толпу на арене, где вот-вот должны были начаться спарринги, и цинично добавила:
Оружие
Взгляд, которым Юстина сопроводила свои слова, словно наложил мой нынешний облик на мое прошлое «я», отчего у меня на мгновение пробежали мурашки по коже.
Но вообще-то это несправедливо: я погиб вовсе не потому, что выронил оружие в бою.
Я просто выронил кинжал, когда в меня попала шальная стрела...
«Она что, делает это нарочно?»
Неужели она действительно ни о чем не догадывается, или же она все знает и специально заводит подобные разговоры, чтобы спровоцировать меня на какую-то реакцию?
В такие моменты мое сердце колотилось сильнее, чем когда я пробирался в замки порочных аристократов ради совершения заказных убийств.
Тогда почему бы тебе не посмотреть? Как у магов есть свои методы, так и у воинов есть свои. Я не прошу тебя их понимать, но взглянуть лишним точно не будет.
Хм...
К тому же ты сама выбрала этот курс. Никто тебя не заставлял, и ты ведь не подала заявку за компанию с подругой, верно?
Ч-ч-что ты такое говоришь! За компанию с подругой! Думаешь, я стану хвостиком ходить за другими, не имея собственного мнения?!
Похоже, шутка попала в самую точку.
Юстина по-прежнему совершенно не умела скрывать свои чувства.
Ее лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем, и она, выкрикивая возмущения, принялась шутливо колотить кулаками по воздуху.
Я тихонько усмехнулся, делая вид, будто уворачиваюсь от ударов Юстины.
Хорошо-хорошо, допустим, это не так.
Кое-как успокоившись, Юстина скрестила руки на груди и искоса зыркнула на меня.
Ладно, так и быть, я снизойду до того, чтобы понаблюдать за твоим нелепым выступлением.
Оно не будет таким уж нелепым, знаешь ли. Я довольно уверен в своих силах.
Как минимум, методы ассасинов можно назвать идеальными для быстрого и решительного боя.
Убить цель как можно быстрее и скрыться с вражеской территории.
Стремясь исключительно к этому, убийцы ведут бой так, чтобы он ни в коем случае не затягивался.
«...Погодите-ка».
В этот момент меня внезапно пробрала дрожь, а по всему телу побежали мурашки от жуткого осознания.
«Я ведь не единственный, кому знаком боевой стиль ассасинов».
Если говорить точнее, среди убийц этот стиль называли моим собственным.
И тех, кто знал его, было немало.
Однако с тех пор прошло пятьсот лет. Мои соратники давно мертвы, а враги, павшие от моего меча, лишились жизни и унесли тайну с собой в могилу.
Но те три девочки, которые тренировались вместе со мной в той горной деревушке за десять лет до моей смерти, наверняка до сих пор все помнят.
«Юстина ведь тоже... время от времени присоединялась к нам тогда».
В основном, конечно, со мной спарринговала Эльфин, будучи моей ученицей.
Но Ривин и Юстина тоже нередко участвовали в тренировках или просто наблюдали со стороны, жалуясь на скуку.
И если Юстина помнит мой тогдашний боевой стиль...
И если она решит проверить свои догадки на сегодняшнем уроке боя...
«...Дело дрянь».
То, что семнадцатилетний юноша знает древние руны, еще можно списать на совпадение, но если этот же юноша начнет использовать боевые приемы ассасинов, путей к отступлению у меня просто не останется.
«Юстина, так вот в чем заключался твой план?»
Я лихорадочно заработал извилинами, пытаясь найти выход из расставленной Юстиной ловушки.
Слова Юстины, запечатленные в памяти кинжала, определенно были искренними.
Если меня раскроют сейчас, я, возможно, больше никогда не увижу свою семью.
И не только их — Шарлотту, Ривин, Эльфин...
А?
Погодите, Эльфин?
«...А это может сработать».
Сквозь густые тучи моих мрачных мыслей словно пробился слабый лучик надежды.
Корнет Мартинес, на которого указал пальцем профессор Перкин, назначая первым участником эстафетного поединка, крепче сжал рукоять своего топора.
Он свирепо уставился на своего противника — нет, скорее на добычу, которая уже вовсю дрожала перед ним.
«Здесь я докажу свою силу».
Корнет Мартинес был сыном пустыни и одновременно с этим — воином Бога Солнца.
По-хорошему, ему вообще не следовало появляться в Академии Денберген, этом средоточии цивилизации.
И дело было вовсе не в том, что Академия Денберген не приняла бы его — просто выдающиеся южные воины, верующие в Бога Солнца, отвергали подобные приглашения, даже когда их звали лично.
Они стремились лишь выживать изо дня в день, сражаясь с сильными врагами в настоящих битвах, и гордились тем, что таким образом доказывали свою доблесть соплеменникам.
«Но племя
Однако Корнет Мартинес принадлежал к новому поколению.
Слепо верить и следовать консервативным, изжившим себя традициям предков было не в его характере.
Все по-настоящему талантливые бойцы отправлялись в место под названием Академия.
Какой смысл провозглашать себя сильнейшим воином в племени, где остались одни посредственности, если ты не состязался с истинными гениями?
«Никакого смысла. Это все равно что радоваться жизни, будучи самой прыгучей лягушкой на дне колодца».
Он докажет свою силу здесь, в Академии, где собрались лучшие из лучших.
И заодно покажет изнеженным жителям цивилизованных земель, что с сынами пустыни и южными воинами шутки плохи.
А когда-нибудь он вернется в родные края и проведет реформы, на собственном примере доказав пользу благ цивилизации, которые увидел воочию.
Одержимый идеей доказать свое превосходство, Корнет замахнулся топором на противника, вновь напоминая себе о поставленных целях.
Кхек!
Лезвие топора, пущенное рукой Корнета, со скрежетом скользнуло по металлическому доспеху, надетому для предотвращения тяжелых травм, высекая снопы искр.
Будь это обычная броня, один такой удар нанес бы тяжелейшие внутренние повреждения, но тренировочные доспехи были заранее зачарованы защитной магией, так что удар оказался не столь разрушительным.
Тем не менее, отлетевший в сторону и покатившийся по траве студент магического отделения был тут же признан неспособным продолжать бой, и к выходу приготовился следующий участник.
Невероятно...
Что это за чудовищная сила?
Нас ведь точно защищает магия, правда?
Некоторые студенты-маги, еще не уверенные в своих боевых навыках, горько пожалели о том, что вообще записались на этот курс, и даже те, кто обладал хоть какой-то уверенностью, начали роптать, сомневаясь, действительно ли это занятие считается базовым.
Вскоре, когда Корнет уложил одного за другим второго, третьего, четвертого... и, наконец, пятого соперника подряд, одержав серию из пяти побед, ропот сменился настоящим шоком.
Да он же просто разрушитель баланса...
Нет, ну и как его побеждать?..
Почему он даже не запыхался после пяти побед подряд?
На юге что, используют какую-то особую технику дыхания?
Как и шептались потрясенные ученики, Корнет действительно чувствовал себя превосходно.
«С соперниками такого уровня я могу драться хоть целый день».
Уровень подготовки местных студентов оказался даже ниже, чем предполагал Корнет.
Все потому, что он привык равняться на опытных взрослых воинов своего племени, а здесь ему противостояли сверстники, которым, как и ему, едва исполнилось семнадцать лет.
Каким бы выдающимся ни был их талант, в семнадцать лет они неизбежно оставались незрелыми юнцами.
И с этим ничего нельзя было поделать, если только они не обладали благословением небес и не были гениями, способными перевернуть мир.
«Конечно, пока мне попадалась одна лишь мелкая сошка».
Тем не менее, Корнет не собирался расслабляться и терять бдительность.
Те, с кем он сражался до сих пор, были в основном магами или ребятами без серьезного боевого опыта, которые к тому же жутко нервничали.
По сравнению с настоящими противниками, за которыми наблюдал Корнет, они были каплей в море.
«Имперский принц Джозеф...»
Пусть Империя уже давно захватила почти весь континент, для сына пустыни, чьи земли изначально не входили в состав имперских территорий, победа над сыном Императора стала бы делом чести.
Впрочем, дело было даже не в этом... Просто крепкое, мускулистое телосложение Джозефа выделяло его среди остальных, заставляя видеть в нем сильнейшего бойца на этой арене, что разжигало в Корнете яростное желание проявить себя.
Поскольку соперники выбирались случайным образом, он не знал, когда именно сойдется с ним в бою, но Корнет искренне надеялся, что судьба сведет их вместе.
Так... следующий у нас Денеб. Денеб Рехинард. Ты выбрал оружие?
Да!
Появление нового соперника.
Корнет резко сощурился и покрепче перехватил топор.
Однако при виде лица противника хватка на рукояти невольно ослабла.
«Еще один маг».
Судить о врагах по одной лишь внешности — глупая затея.
Однако Денеб уже успел продемонстрировать выдающиеся результаты на уроках базовой магии, да и телосложением он заметно уступал тому же Джозефу или Корнету, выглядя вполне заурядно.
Возможно, он неплохо владел и магией, и мечом... но, по крайней мере, Корнет не ощущал от Денеба никакой грозной ауры.
«Тигр, скрывающий свои когти... но здесь не то что когтей, даже лап не видно».
Повидав немало чудовищ в бескрайних песках, Корнет научился тонко чувствовать чужую жажду крови.
Те студенты, которых он только что одолел, хотя бы выказывали отчаянное желание выстоять, но у Денеба не было и этого.
От Денеба исходило абсолютное, звенящее «ничего».
Это даже наводило на подозрения: не собирается ли он сдаться в первую же секунду после начала поединка, чтобы поскорее покончить с этим уроком?
«И оружием он выбрал обычный меч».
Для студента-мага, решившего бросить вызов бойцу, куда выгоднее было бы взять копье, а не простой меч.
Ведь длинное оружие позволяет держать дистанцию и оказывать давление на расстоянии.
Поскольку неопытные в ближнем бою маги чаще всего выбирали именно мечи, сомнения Корнета окончательно переросли в уверенность.
Пожалуйста, пощадите меня.
Взаимно.
На короткое приветствие Корнета Денеб ответил вежливой улыбкой.
А затем вдруг со странным выражением лица скользнул взглядом туда, где стояла одна симпатичная особа.
Похоже, он услышал имя Юзу — девушки, к которой суровый пустынный воин Корнет пока даже стеснялся подойти.
«Что? Он даже не думает концентрироваться на поединке?»
Разочарование Корнета быстро сменилось глухим раздражением. И это совершенно точно не было ревностью.
Однако в этот момент что-то изменилось и в самом Денебе.
Стоило юноше сжать рукоять меча, как от него хлынула такая яростная жажда убийства, что Корнет невольно оторопел.
Ч-что за?..
В голове Корнета мгновенно всплыло слово «ассасин».
Пусть ему и не доводилось сталкиваться с ними лично, он слышал, что имперские убийцы способны безупречно скрывать свое присутствие вплоть до того момента, пока клинок не покинет ножен.
Но кое-чего Корнет не понимал.
Денеб умел скрывать жажду убийства не только до того, как обнажит меч, но и после — вплоть до того самого мига, когда лезвие мягко перережет вражеское горло.
Иными словами, то, что Денеб сейчас открыто демонстрировал свое намерение убить...
У-а-а-а-ах!
Было чистейшей воды актерской игрой.
ДЗЫНЬ!
Кх... гх..!
Корнет вновь растерялся, когда Денеб с диким криком бросился в лобовую атаку и нанес первый удар.
С трудом справившись с замешательством, он все же сумел отразить выпад, но...
«Почему он прет напролом?!»
Денеб несся вперед по прямой, не пытаясь маневрировать, зайти со спины или оценить обстановку — он просто безрассудно обрушил на противника мощный фронтальный удар.
Слово «ассасин», только что возникшее в мыслях Корнета, тут же испарилось без следа.
Хватило одного столкновения клинков, чтобы понять.
Боевой стиль этого парня по имени Денеб не имел ничего общего с искусством скрытных убийц.
«Это больше похоже на...»
Дикаря, который дерется еще грубее и яростнее, чем самые свирепые воины пустыни.
Или безумного берсерка, бросающегося в бой без оглядки на собственные раны.
Ощутив, как все его прежние представления о Денебе в одно мгновение разлетаются вдребезги, Корнет поддался панике.
Ровно через тридцать секунд Корнет уже едва успевал отбиваться от непрекращающегося, яростного натиска Денеба.
...Тем временем Денеб, хоть и участвовал в спарринге, думал совершенно о другом.
«С такой игрой она ведь меня не раскусит, верно?»
Денеб не просто сражался.
Он играл роль.
И его зрителем был лишь один человек — Юстина.
Если ему не удастся обвести ее вокруг пальца, он окажется в ловушке.
«Я должен победить!..»
«Я обязан ее обмануть!..»
Корнет и Денеб скрестили оружие, каждый мечтая о своем.