Том 1 · Глава 115. Кульминация (4)
Шаг за шагом.
С каждым шагом окружающий мир плавно, словно речное течение, менял свой облик.
Мрачная пещера незаметно превратилась в улицу, утопающую в весенних цветах.
Затхлый запах сменился свежим благоуханием, коснувшимся лица.
Повсюду звенел заливистый смех кадетов, в котором еще чувствовалось детское озорство.
Я повернул голову. Вокруг раскинулась Академия Аден — знакомая, но в то же время неуловимо отличающаяся от нынешней.
Я заметил кадетов, похожих на первокурсников.
На них была форма непривычного фасона, старомодные накидки и нелепые галстуки с бантами.
...
Оказавшись посреди этой ностальгической картины, я мгновенно все понял.
Илюзия, которую показывала мне Селетина, воссоздавала день нашей самой первой встречи.
Пока я предавался воспоминаниям, кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел юношу с лукавым лицом, коротко подстриженными светло-золотистыми волосами и примечательными нефритовыми глазами.
Диан, глянь туда! Ого, разве может человек быть настолько красивым?
Это был Дерон в юности. Да уж, в те времена мы с ним неплохо ладили.
Мой взгляд невольно последовал за его направлением.
Белоснежные, точно хлопья снега, волосы, синие, как сапфиры, глаза и внешность столь прекрасная, что невольно вырывался вздох восхищения.
Эта девушка, выглядевшая еще великолепнее, чем в моих воспоминаниях, была Селетиной, которую я так хорошо знал.
Диан, кажется, я в первый же день учебы встретил свою судьбу. Так что даже не думай меня отговаривать или мешать. Она будет моей.
Юный Дерон уверенно бросил эти слова и тут же направился к Селетине.
Диан, а ты знал?
Не прошло и минуты, как он вернулся. Горько усмехаясь, он произнес решительным тоном:
Нет такого дерева, которое не повалилось бы после десятого удара. Даже если это дерево
«Вообще-то есть. Ты и после сотого удара ее не свалил. А передо мной она склонилась сразу».
Я уже собирался ответить ему вслух, но, взглянув на глуповатое лицо Дерона, с трудом подавил этот порыв и снова посмотрел на Селетину.
Может, тогда я просто не обращал внимания и потому ничего не замечал?
Вопреки моим воспоминаниям о том, что Селетина невзлюбила меня с самой первой встречи...
...она смотрела в мою сторону и застенчиво улыбалась.
Все было точно так же, как в моих воспоминаниях.
Пейзажи сменяли друг друга, время неумолимо неслось вперед.
На церемонии поступления я зачитывал клятву.
То я гулял по академии вместе с Мортом, Дероном и Кальмией, то читал книги в библиотеке.
Посреди этой обычной повседневности Селетина, казавшаяся мне особенной, при каждом удобном случае пыталась затеять со мной спор.
Так пролетел год. Я стал лучшим учеником магического факультета, а Селетина заняла второе место.
Она всегда стремилась превзойти меня, подчинить своей воле.
Я тоже не желал ей уступать, но неизменно принимал каждый ее вызов.
В конце концов мы нашли идеальное поле боя для нашего соперничества — Пещеру иллюзий.
Там мы хвастались друг перед другом созданными иллюзиями, пытаясь доказать свое превосходство.
Прошел еще один год. Все это время я блуждал по иллюзорному миру, пропитанному нашими воспоминаниями.
И тогда я осознал то, чего не замечал прежде.
Я тогдашний и Селетина тогдашняя.
Считая друг друга врагами и соперниками, мы на самом деле уже давно смотрели только друг на друга.
Не желая проигрывать Селетине, я тем не менее каждый день ждал ее прихода.
Притворяясь, будто недолюбливает меня, она не упускала ни единого дня, чтобы не улыбнуться мне.
Это были прекрасные дни. Череда мгновений, которые не хотелось прекращать.
В душу закралось сомнение: почему же тогда я не мог искренне выразить свои чувства?
Нахлынуло сожаление: почему я не относился к ней лучше? Почему мы не проводили вместе больше времени?
Время продолжало идти.
Осознание того, что все происходящее — лишь иллюзия, постепенно превращалось в сладкий обман, заставляя верить в реальность происходящего.
Ульф ван Ранункулюс. Глава моего рода и мой биологический отец объявил мне свое решение.
Моя помолвка решена.
Его избранницей стала принцесса империи, поэтому мне следовало выбросить из головы глупости и вести себя подобающе.
Когда я услышал это одностороннее заявление, мое сердце бешено заколотилось, а по телу разлился жар.
Почувствовав это, я наконец осознал: эмоции, которые я испытывал тогда, были не гневом и бунтом, а трепетом и предвкушением счастья.
Селетина, получившая ту же новость, стояла перед Пещерой иллюзий с крайне рассерженным видом.
Я помню это. В прошлом я, увидев ее такой, вспылил. Мы долго препирались, пока не пришли к разумному, истинно магическому выводу: «Давай просто смиримся с реальностью».
Забавно, но именно так, шаг за шагом, мы сближались.
Быть может, дело в том, что я знал, какое мрачное будущее ждет нас впереди?
Глядя на Селетину, я впервые почувствовал, как во мне зарождается жадность, как расцветает страстное желание.
Что, если я поступлю иначе, вопреки своим воспоминаниям?
Изменится ли хоть немного наш трагический финал?
Сможем ли мы стать счастливее, чем тогда?
Селетина.
Губы разомкнулись сами собой. Ее надменное лицо и вызывающий взгляд обратились ко мне.
...
Слова застряли в горле.
Все потому, что Селетина смотрела на меня совсем не так, как сохранилось в моей памяти.
Я и не подозревал, что в ее глазах тогда читались трепет и надежда.
И что уголки ее губ подрагивали не от злости, а от сдерживаемой радости.
Какое облегчение.
Из ее уст сорвались слова, которых не было в моих воспоминаниях.
Пока я растерянно смотрел на нее, она расцвела в яркой, лучезарной улыбке и продолжила:
Судя по твоему лицу, ты не так уж и против...
Куда делась ее привычная уверенность? Передо мной стояла смущенная Селетина, робко перебирая пальцами.
Я никогда не был против. Напротив, ты мне всегда нравилась.
Должно быть, из-за принятого решения мои истинные чувства, хлынув наружу подобно прорвавшей плотину воде, стали срываться с губ:
Поэтому отныне...
Ха-ха!
...?
Я ведь собирался сказать что-то красивое.
Селетина озорно рассмеялась, пристально глядя мне в лицо, и я, смутившись, замолчал.
Ну как можно говорить такие слащавые глупости? Ха-ха! Это так в твоем стиле, Диан.
Она еще долго покатывалась со смеху, держась за живот.
Но почему же, хотя она явно надо мной потешалась, уголки моих губ сами собой ползли вверх?
Кхм, кхм!
Насмеявшись вдоволь, Селетина кашлянула и, посерьезнев, посмотрела на меня:
Диан, можешь дать мне одно обещание?
Все что угодно. Даже если придется достать звезду с ночного неба...
Ха-ха! От таких дурацких подкатов сердце совсем не трепещет, так что просто помолчи и послушай, ладно?
...Ладно.
Глядя на ее прекрасное лицо, я лишь кивнул и послушно закрыл рот.
Честно говоря, я не ожидал, что это не сработает.
Потом, когда-нибудь очень нескоро...
Пока я колебался между обидой и разочарованием, лицо Селетины вдруг стало печальным, и она тихо заговорила:
...с нами случится нечто очень грустное. И со мной, и с тобой.
Грустное?.. Разве мы не можем этого избежать или подготовиться?
Нет. Этот день неизбежно настанет. Я буду горько раскаиваться и проводить дни в слезах, а ты
В голове воцарился хаос. Меня одолели сомнения.
Неужели она говорит о дне, когда падет во тьму греха?
Значит ли это, что тогдашняя Селетина уже знала будущее?
Диан. Именно поэтому я прошу тебя... Когда в далеком будущем настанет тот неизбежный, трагический день...
В ее глазах застыли невыразимые чувства. Слегка подрагивающими губами она произнесла:
Спасёшь ли ты меня?
Я кивнул чисто машинально. Селетина достала из-за пазухи черный шар и начала показывать мне далекое будущее, которое она узрела.
Селетина показала мне будущее, о котором я не знал и не мог знать.
В видениях, сокрытых внутри шара...
...она, безумно тоскуя по мне, ушедшему вместе с отрядом героя, отправилась на поле боя.
Проклиная героя, который забрал меня у нее, она тем не менее преданно помогала его отряду ради моего блага.
В ее душе, истощенной этой преданностью ради нашей встречи, укоренилось семя зла.
Она держалась из последних сил ради меня, но в конце концов пала во тьму.
Охваченная тоской, падшая Селетина превратилась в сам грех.
Став грехом, она изо дня в день терпела одиночество и отчаяние.
И, выдержав все это, она наконец набралась смелости, чтобы прийти ко мне.
Меня охватил гнев. Гнев на самого себя — за то, что я был так слеп и глуп, что ничего не знал о ее жертве и трагедии, которую ей пришлось пережить, и не смог ничему помешать.
Было невыносимо больно. Из-за бесчисленных темных чувств, что терзали ее. Из-за того, что ей, страдавшей сильнее всех, никто так и не протянул руку помощи.
В голове бушевал вихрь эмоций.
Сердце то леденело, то закипало от ярости.
И пока меня бросало из крайности в крайность, до моих ушей донесся ее печальный голос:
Диан, будущее после этого момента зависит только от твоего выбора.
В глубине шара начало проступать будущее, лежащее далеко за пределами моих воспоминаний.
Если ты не возьмешь меня за руку...
Я увидел, как тело Селетины разрывает на части меч, наполненный Звездным светом.
Разгневанный этим злой бог спускается на землю и уничтожает мир.
Ад, где запеклась кровь и затихли крики, заполненный лишь вязкой черной жижей и уродливыми тварями.
Пока я содрогался от отчаяния при виде этой картины...
...вновь раздался ее дрожащий голос:
Но если ты спасешь меня...
Видение в шаре начало меняться.
Багровые и черные тона уступали место зеленому и голубому, выжженный ад превращался в мирные, обычные дни, а растерзанный грех оборачивался женщиной, держащей на руках дитя — плод нашей с ней любви.
При виде этого в моей душе зародилось страстное, отчаянное желание.
Хотелось, чтобы это мгновение, прекраснее которого не было ничего на свете, длилось вечно.
Помните лишь одно! То, что сейчас... ———!
Стоило мне пожелать этого, как чей-то строгий голос, внезапно зазвучавший в моей голове, оборвался.
Диан... Я не хочу тебя терять.
Его заглушил нежный, любящий голос и непривычное ощущение на пальце.
Я опустил взгляд. Моего прежнего кольца нигде не было, вместо него на пальце красовалось незнакомое черное кольцо.
Я поднял голову. Передо мной было прекрасное, любимое лицо моей невесты.
Страсть, горевшая в ее глазах, пробудила мои собственные скрытые желания.
Мои губы медленно, очень медленно разомкнулись:
...Я тоже.
Ее глаза медленно закрылись, а руки, точно змеи, обвили мою талию.
Я потянулся к ней. Мои губы приоткрылись, веки медленно опустились.
И в тот самый миг, когда я уже готов был пойти наперекор трагической судьбе и сделать свой выбор...
Раздался оглушительный треск, словно разбилось стекло. Это рушилась выбранная мною судьба.
Ну и бредятина. С ума сойти можно.
И сквозь этот грохот внезапно прорвался раздраженный голос мальчишки, который вдребезги разбил мою иллюзию.