Том 1. Глава 125
Вернувшись в свою комнату, я растянулся на кровати и принялся прокручивать в голове недавний разговор с Дюраном.
Эх, нынешняя молодежь... Даже если говоришь им чистую правду, ни черта не понимают...
Я ведь протянул ему руку помощи и даже раскрыл несколько важнейших секретов, чтобы переманить на свою сторону. Но Дюран ответил категорическим отказом:
«Извини, но я не могу верить тебе на слово».
Знай я, что он так ответит, вообще ничего бы ему не рассказывал.
«И что я намерен делать? Пока повременю с выводами. До тех пор, пока сам не увижу и не прочувствую, что твои слова
Хитрый паршивец решил занять нейтральную позицию.
«Спросишь, не интересен ли мне способ спасения? Сейчас
Я пытался зайти и с уговорами, граничащими с угрозами, но Дюран, возомнив себя великим сыщиком, лишь упрямо пучил глаза и гнул свою линию.
Будь я мелочным человеком или обычным обывателем, такой высокомерный ответ наверняка вывел бы меня из себя. Но поскольку моя душа широка, как океан, я не почувствовал ни капли злости. В конце концов, я прекрасно понимал положение и чувства Дюрана, как будущего Святого.
Ну сами посудите: если бы я был кандидатом в Святые, и ко мне вдруг заявился какой-то подозрительный тип с криками: «Ваши кардиналы — продажные ублюдки, я их всех порешу! Так что помогай мне. А если не поможешь, я не скажу, как спасти твою сестру, бе-бе-бе!» — как бы я отреагировал?
Могу гарантировать: этот наглец познал бы на себе все прелести сибирских морозов моего гнева и остался бы как минимум калекой. Наверное, поэтому Дюран, который не стал лезть в драку, а ответил вполне разумно и прагматично, не вызывал у меня раздражения. Скорее, я был ему даже благодарен.
Наглый ублюдок. Узкоглазый уродец. Посмотрим, как ты запоешь, когда твоя сестричка окажется в моих объятиях.
Да, со своим поистине великодушным сердцем я совершенно не злился.
Ну, впрочем...
Какая разница? Уже послезавтра у него просто не останется выбора, кроме как поверить мне.
С этой мыслью я уже собирался закрыть глаза, но тут же резко сел на кровати. Во рту было неприятно сухо. Вспомнив, что за весь день я не то что не помылся, но даже зубы не почистил, я вздохнул.
Я потянулся к дорожной сумке, чтобы достать умывальные принадлежности, но вдруг замер в недоумении.
...?
Мне показалось, или сумка только что шевельнулась?
Похоже, я совсем переутомился...
Даже у таких всемогущих сущностей, как я, от усталости могут начаться галлюцинации. Но стоило мне так подумать...
Дёрг.
Сумка снова дернулась сама по себе. Если точнее, ее верхняя часть на секунду вздулась, а затем снова опала.
Неужели туда залезло какое-то насекомое?..
Если так, то для меня, боящегося букашек пуще самого Владыки демонов, это была катастрофа вселенского масштаба.
Дёрг. Дёрг. Дёрг.
Я протер глаза, сомневаясь в собственном зрении, но нечто размером с кулак взрослой женщины продолжало ворочаться внутри все яростнее.
«Если это насекомое такого размера...»
Мне хана.
Приглушив в себе панику после недолгих размышлений, я крепко задумался. Что делать? Сжечь сумку дотла пламенем магии огня, пожертвовав всеми пожитками, или набраться мужества, словно перед битвой с Владыкой демонов, открыть ее и засунуть руку внутрь?
...
После повторного, еще более тщательного анализа ситуации я выбрал второй вариант. В конце концов, вещи можно купить заново, но для этого нужны деньги, которые лежали на самом дне. Ладно бы там была пара медяков, но внутри покоилось без малого пятьсот золотых монет!
Я... я смогу!..
Осознав, что я всего лишь жалкий раб капитала, я попытался внушить себе храбрость и дрожащими руками резко распахнул сумку.
Фр-р-р!
А-а-а-а-а!!!
Раздался громкий хлопающий звук, и в лицо мне ткнулось нечто теплое и мягкое. От неожиданности я потерял равновесие и повалился навзничь. Эх, лучше бы я просто потерял сознание.
Тук! Тук!
Пре... прекрати! Я сдаюсь!
Неведомый противник, сумевший повалить того, перед кем пали даже Семь Смертных Грехов, не собирался останавливаться. Его атаки не причиняли сильной боли, но были чертовски навязчивыми и раздражающими, так что мне оставалось лишь молить о пощаде.
Тук! Тук!
Мои отчаянные крики о капитуляции были проигнорированы. Столкнувшись с полным отсутствием спортивного поведения со стороны нападающего, я был вынужден открыть глаза. Мысленно я уже рисовал себе классический кошмар энтомолога: лоснящийся панцирь, кучу копошащихся лапок, капающую слизь и жуткую, уродливую морду.
Я... я сдаю... А?
Ожидаемого монстра перед глазами не оказалось. Вместо него я увидел пушистый синий комочек. Я удивленно моргнул и склонил голову набок.
Чирик?
Синяя птичка, у которой весь клюв был в каких-то крошках, в точности повторила мое движение.
Чирик!
Черт возьми. И что ты тут забыла?
Слова моего эксцентричного и непредсказуемого друга, который хватал меня за грудки и нес какую-то дичь, никак не выходили у меня из головы.
«Из пяти кардиналов и двенадцати крестоносцев эти трое точно будут ждать нас. Кардиналы Терос и Баол, а также крестоносец Берк».
«К слову, эти трое
«Считаешь их благочестивыми праведниками? Чушь собачья. Эти твари хуже бродячих псов в период течки».
В это невозможно было поверить. Я пытался отмахнуться от его слов, выкинуть их из головы. Но безумные речи Камеля упрямо крутились в мыслях, терзая мне душу.
Что, если... чисто гипотетически... все сказанное им — правда?
«Этого просто не может быть...»
В голове не укладывалось. Те трое, что когда-то приютили нас с сестрой, когда мы остались сиротами после нападения монстров и скитались по улицам... Те, кто всегда относился к нам с такой теплотой и заботой... Неужели они давно погрязли в пороке? И более того — замышляют нечто омерзительное против моей сестры?
«Если не веришь, возьми это и проверь сам. Этот артефакт позволяет обнаруживать демоническую энергию».
Откуда в нем было столько уверенности? Взгляд и голос Камеля так и лучились непоколебимой убежденностью.
Священник Бархал, когда мы прибудем в Дердик?
Ха-ха, мы уже почти на месте. Ах, позвольте этому старику рассказать вам еще немного о кардиналах и крестоносцах, которые ждут нас в Дердике...
Из раздумий меня вырвали голоса Камеля и священника Бархала. Я невольно перевел взгляд на Камеля, сидевшего напротив.
Почувствовав мой взгляд, Камель, который до этого сидел с отрешенным видом, словно медитируя, слегка усмехнулся и заговорил:
Что ж, совсем скоро мы лично увидим тех, кто нас ждет.
Да, совершенно верно! Ибо те, кто ведет, и те, кто охраняет, обязаны блюсти чистоту духа и тела до начала своего служения. Однако, едва путь начат, долг становится превыше всего. Если подробнее объяснить эту догму...
«Это точно ложь. Такого просто быть не может».
Но почему лицо Камеля выражает такую абсолютную уверенность? От этого на душе становилось все тревожнее.
Мы вот-вот прибудем в Дердик. Дверца кареты распахнется, и я увижу их лица. Меня охватил мандраж.
Что, если имена встречающих совпадут с теми, что назвал Камель? Что мне тогда делать? А если он соврал? Как мне тогда поступить с ним, будучи кандидатом в Святые? Обнажить меч? Или действительно отдать под церковный суд?
Скрип.
Пока я терзался сомнениями, карета остановилась, и дверца со скрипом распахнулась. За ней показался старик, державший за руку Святую. Он тепло улыбнулся и протянул руки:
О, мой названый сын, мой будущий Святой! Добро пожаловать.
...Давно не виделись, кардинал Терос.
Первый.
Дюран! Ах, простите, будущий Святой. Должно быть, дорога вас измотала.
...Вы тоже проделали нелегкий путь, кардинал Баол.
Второй.
Кажется, еще вчера я учил вас держать меч, а сегодня вы уже такой статный и сильный мужчина. Мое сердце переполняет гордость. Рад встрече, брат Дюран.
Взаимно, брат Берк.
Третий.
Рад знакомству. Я Камель.
Ха-ха, похоже, за время пути вы успели обзавестись близким другом. Судя по тому, как непринужденно он приобнимает вас за плечи.
Ну, мы не то чтобы...
Я попытался сбросить его руку со своей шеи и что-то ответить, но слова застряли у меня в горле. Мой взгляд упал на ладонь Камеля, и я онемел.
Пользуясь дружескими объятиями как прикрытием, он показывал мне — и только мне — зажатый в кулаке кулон, который прямо на глазах наливался глубоким черным цветом. Тот самый артефакт, который Камель повесил мне на шею, велев проверить все лично.
Во главе длинной каретной процессии...
Два старика и мужчина средних лет, ехавшие верхом на белоснежных скакунах, вели негромкий разговор, различимый лишь им одним.
Тот мальчишка... Похоже, это и есть тот самый Сосуд, о котором нам говорили.
Да и вел он себя так, словно о чем-то догадывается. Что думаете, брат Берк?
Этот парень... Когда он приобнял Дюрана, то прикрыл ладонью его кулон. Камень в нем изначально был желтым, но к концу их разговора стал абсолютно черным.
Черным, значит... Артефакт, проверяющий нашу верность. Иммануэль...
Кардинал Терос благочестиво прикрыл глаза, погружаясь в безмолвную молитву. Спустя некоторое время он снова разомкнул веки.
Что ж... Похоже, наш покровитель предвидел подобный исход. В этот раз он оставил мне... на удивление много подарков.
Подарков?..
Пожалуй, сегодня идеальный день, чтобы сорвать с них обертку. А пока этот старик должен снова помолиться... За этот бедный, юный Сосуд. Не желаете присоединиться?
Разумеется. Иммануэль.
Иммануэль.
И они погрузились в молитву с еще большим, истовым благочестием.
Возможно, виной тому были фальшивые, приторные улыбки встречавших, но...
Лили, сидевшая в покачивающейся карете с закрытыми глазами, сегодня чувствовала странную, давящую тяжесть в груди. Почему так тяжело дышать? Даже при сильном несварении ей никогда не было так плохо.
Она открыла глаза и уже занесла руку, чтобы похлопать себя по груди, но тут же замерла.
...А?
Ведь если бы она ударила себя, то непременно ранила бы крошечное существо, которое сейчас устроилось в ложбинке ее декольте и преспокойно разглядывало ее.
Чирик?
Синяя птичка забавно склонила крохотную головку набок, после чего юркнула еще глубже под ткань платья.
Чирик!
И принялась настойчиво тыкаться клювом куда-то изнутри.
Ах... м-м-м!..
Бедра Лили судорожно сжались сами собой.