Том 1. Глава 57
О, господин Карамель...
Нежный, сладкий голос прозвучал совсем рядом.
Я открыл глаза. Все вокруг плыло и казалось перекошенным.
«А, меня все-таки сморило от отката».
Похоже на то. Голова покоилась на чем-то мягком, а в расплывающемся поле зрения сидела Лили и ошарашенно смотрела на меня.
Откат — штука действительно жуткая. Даже при том, что я старался сдерживать силу, меня отключило вопреки собственной воле.
Ну, по крайней мере, в этот раз обошлось без серьезных последствий.
Вы в поря... Ой. Простите.
Видимо, я спал слишком крепко. Приподняв голову, я заметил, что край постели прилично промок от моих слюней.
Жутко смутившись, я принялся судорожно вытирать мокрое пятно левой рукой, параллельно утирая рот ладонью, и поспешил извиниться перед Лили, которая, похоже, только-только пришла в себя.
Кхе-хе...
Вид моего замешательства, похоже, показался ей забавным. Лили прикрыла рот ладошкой и тихонько прыснула.
«Слава богу».
Глядя на то, как она улыбается, словно распускающийся бутон, я наконец облегченно выдохнул. И было от чего: когда я только вошел, ее состояние внушало нешуточный ужас.
Жар, от которого она горела как в лихорадке.
Дрожь, сотрясавшая ее хрупкое тело, словно она замерзала посреди лютой зимы.
Закатившиеся глаза и искаженное мукой лицо.
И эта едва заметная черная дымка, струящаяся от ее кожи.
Еще в театре, когда она применила божественную силу, я заподозрил неладное. Но я и представить не мог, что скверна терзает ее настолько сильно. Перепугавшись не на шутку, я поспешил перенести ее на кровать и сразу же воззвал к Звездному свету.
Рад, что вам лучше. Я так испугался, когда нашел вас без сознания на полу.
Я произнес это со всей искренностью, а затем проследил за ее взглядом. Лили молчала, ее затуманенный взор был прикован к одной точке.
Ой, простите. Вы постоянно что-то бормотали во сне, я подумал, что вам очень плохо...
Оказалось, я все еще сжимал ее правую ладонь своими руками.
Я держал ее мягкую ручку в своих ладонях, наполненных Звездным светом, исключительно ради того, чтобы облегчить ее страдания, без всяких задних мыслей. Памятуя о событиях четырехлетней давности, Лили наверняка все понимала и не стала бы меня винить, но мне все равно стало неловко, и я попытался высвободить руки. К тому же, судя по здоровому румянцу, ей действительно полегчало.
По... подождите...
...?
Не отпускайте руку, пожалуйста. Голова все еще раскалывается...
Лили крепко вцепилась в мои пальцы и едва слышно пролепетала эти слова.
А, да, конечно. Извините.
Неужели лихорадка еще не прошла? Ее лицо залила густая краска, она стала пунцовой, как помидор. Похоже, я поторопился с выводами о ее полном выздоровлении.
...Удивительно.
Что именно?
То, что я все еще в своем уме. Еще немного, и я бы окончательно потеряла себя.
Вы все-таки перенапряглись. И упали без чувств из-за того, что соприкоснулись со скверной того человека.
Просто зло внутри него оказалось слишком омерзительным.
Да уж, он явно был непростым соперником.
Лили приподнялась на постели и, не выпуская моей руки, тихо кивнула.
То ли мне стало искренне жаль ее, то ли взыграло обычное любопытство. Мне захотелось выслушать ее, и я спросил:
Что именно вы чувствовали?
...?
Ну, когда вас терзала скверна. У меня когда-то было нечто подобное, и мне стало легче, когда я выговорился. Расскажите, как это было у вас?
Конечно, про «подобный опыт» я приврал лишь для того, чтобы помочь ей раскрыться и облегчить душу.
Вот как... Что ж, тогда я попробую рассказать.
Словно разгадав мои намерения, Лили немного помялась, но вскоре разомкнула свои аккуратные губы:
...Это было ужасно. В кромешной, пустой тьме на меня лавиной обрушились самые разные чувства. Сначала нахлынул дикий гнев. Захотелось сжечь все дотла. Потом проснулась алчность. Захотелось отобрать чужую, счастливую жизнь, которой у меня никогда не было. А затем... захотелось повалить господина Карамеля и его ли... Ой!
На полуслове Лили резко зажала рот ладонью и с головой зарылась под одеяло.
«Надо же, насколько сильным было потрясение».
Разумеется, масштабы не сопоставимы, но, похоже, ментальные муки Лили были сродни тому, что я испытывал при встрече с иллюзиями злого бога. Кстати, в конце она вроде упомянула мое имя... Что она хотела сказать?
Но как вы вообще сюда пробрались, господин Карамель?
Лили робко высунула нос наружу и уставилась на меня.
Охрана ведь здесь невероятно строгая.
Разве это преграда?
Неужели...
Она прищурилась, собираясь продолжить мысль, но я, уже проходивший через это четыре года назад, поспешил перебить ее:
Сразу предупреждаю, чтобы не было недопониманий: я за вами не подглядывал и не шпионил.
Тогда зачем вы здесь?
Я пришел сообщить, где именно прикончил Зенона. Вы ведь сами обещали уладить последствия.
Ах, точно...
Мой ответ, видимо, пришелся ей не по душе. Лили заметно погрустнела и надула губы, после чего недовольно спросила:
Но почему нужно было пробираться прямо в мою спальню?
Потому что нет никаких гарантий, что люди снаружи преданы вам, леди Лили. Как и четыре года назад.
...
Я просто хотел передать важные сведения тому, кому действительно доверяю.
Доверяете, значит...
Лили на мгновение замолчала, опустив голову.
...
Видимо, справившись со своими мыслями, она подняла взгляд и заговорила уже привычным тоном:
Хорошо, я поняла. Рада видеть, что в этот раз вы кажетесь вполне здоровым. Похоже, вам не пришлось тратить слишком много сил.
Ну, мне тоже не улыбается перспектива получить булавой по черепу.
И вечно вы так... Ладно, так где это произошло? Где вы с ним покончили?
Это...
Заметив в ее глазах легкое разочарование, я принялся подробно излагать суть дела. Рассказал, как нам удалось остаться наедине, где именно я настиг Зенона и как сейчас выглядит то место.
Выслушав меня, Лили ненадолго задумалась, а затем ее глаза понимающе блеснули:
Все ясно. Я доложу руководству Академии, что лично очистила профессора Зенона от скверны. А вы, господин Карамель, после разговора с ним просто ушли к себе в комнату из-за сильного похмелья.
Благодарю.
Я кивнул, признательный за столь изящное решение, но стоило мне договорить...
Ах, кстати... Скажите, когда вы были пьяны...
...?
Она замялась, явно собираясь спросить о чем-то неловком, но, поймав мой вопросительный взгляд, тут же осеклась:
Нет, ничего. Уже поздно, вам пора идти.
На ее лице появилось строгое выражение, и она недвусмысленно указала мне на дверь.
Хорошо. Но...
...?
...вы не могли бы отпустить мою руку? Иначе я никуда не уйду.
Ой...
Лили испуганно вскрикнула, поспешно отбросила мою ладонь и отвернулась. Сейчас она выглядела не как величественная Святая, а как самая обычная смущенная девчонка.
Ее смущение показалось мне до того милым, что я невольно улыбнулся. На душе потеплело, и я поднялся с края кровати.
Леди Лили, можно один личный вопрос?
...?
Я уже собирался уходить, но любопытство взяло верх:
Вы продолжите ходить в театральный кружок? У вас ведь отлично получается играть на сцене.
Мне действительно хотелось узнать, планирует ли она и дальше позволять себе хоть немного отдыхать и радоваться жизни. В глубине души я искренне желал, чтобы, в отличие от сюжета игры, здесь Лили могла жить как обычная девушка своего возраста.
Хм...
Мой вопрос, кажется, застал ее врасплох. Она долго смотрела в потолок, о чем-то размышляя, а затем мягко улыбнулась:
Если будет время.
Такой ответ меня вполне устроил.
Прошло два дня с тех пор, как я разделался с Зеноном.
Эх-х...
Роуз, стоявшая рядом со мной у доски объявлений Академии, уныло вздохнула так тяжело, словно на ее плечи давила вся тяжесть мира.
Что с тобой? Только не говори, что до сих пор не протрезвела.
Вовсе нет!
К слову, в ту ночь Роуз до самого утра усердно подпаивала Далию, из-за чего удостоилась сомнительной чести стать самым первым прогульщиком среди первокурсников.
Ну почему именно наш кружок, за что-о-о...
Роуз со слезами на глазах уставилась на свежее объявление, едва не воя от досады. Я тоже перевел взгляд на лист бумаги:
«Святая Лили лично очистила от скверны обезумевшего профессора...» «Руководство Академии относится к случившемуся со всей серьезностью и в дальнейшем...» «Деятельность театрального кружка временно приостановлена...»
Причиной ее искреннего горя было последнее решение администрации Академии касательно нашего кружка.
Я невольно усмехнулся. Ее можно было понять: бедняжка всю ночь из кожи вон лезла перед Далией только ради того, чтобы выбить себе главную роль.
Роуз, кстати. Я тут кое-что слышал от Далии-сонбэ.
Мне стало немного жаль ее, и я решил открыть ей горькую правду, чтобы хоть как-то утешить.
От Далии? И что она сказала?
Главные роли у них всегда закреплены за второкурсниками. Без исключений.
Ч-что-о-о?!
Вид у нее был такой, будто на глазах рухнула вселенная, и она мгновенно лишилась дара речи.
И в этот момент до моих ушей долетел совершенно невообразимый разговор:
Эй, слышали? Говорят, у Сейджи родился ребенок!
Да ладно, может, это его младший брат или сестра?
Нет же! Я сам видел. Ребенок называет Сейджи мамой!
Чего? Нам же всего по семнадцать! Как такое вообще возможно?
«Это еще что за бред?»