Том 1 · Глава 76. Он вступил на путь «погони за женой через крематорий» — и с него уже не свернуть.

Этот тип действительно замышлял гадость, чтобы проучить её!

Осознав, что в нынешней позе ей не получить ни малейшего преимущества, она решительно признала свою вину:

—Ваше Величество, я осознала свою ошибку.

Сяо Цзюэ прижал ладонью порцию мази, медленно растирая её по спине, и небрежно спросил:

—В чём же ошибка императрицы?

Его ладонь была тёплой, с тонкими мозолями на пальцах. Он понемногу втирал прохладную мазь в слегка припухшую кожу.

Это была сцена, которая легко могла стать двусмысленной, но его движения при втирании мази были настолько сосредоточенными и серьёзными, что просто не позволяли возникнуть ни единой романтической мысли.

Казалось, он стал совершенно другим человеком по сравнению с тем, что дразнил Е Цин ранее.

Когда мазь немного растопилась, Сяо Цзюэ увеличил силу нажима.

Сила в его руках была куда больше, чем у Цзы Чжу, и, судя по всему, опыта в нанесении лекарств женщинам он не имел, поэтому плохо контролировал силу. Е Цин было больно, но она терпела, стиснув зубы.

Она хмурилась, тихонько втягивая воздух, и думала, что его необычное поведение, возможно, вызвано злостью на её слова, сказанные ранее в повозке, поэтому пошла на уступки:

—Мне не стоило говорить, не подумав. Ваше Величество не обиделся на меня, это я обиделась на Ваше Величество.

Сяо Цзюэ лишь приподнял бровь:

—А сейчас императрица, выходит, уже не обижается?

Е Цин почувствовала неловкость и, не зная, как ответить на это, просто распласталась на бамбуковой циновке∗, притворившись мёртвой.

∗П.п. Бамбуковая летняя циновка — традиционный китайский постельный аксессуар для сна в жаркое время года.

Мазь уже полностью впиталась под руками Сяо Цзюэ, но он и не думал останавливаться.

Поскольку одна его рука всё ещё была перевязана, и он не мог ею двигать, он массировал спину Е Цин одной рукой.