Том 1 · Глава 84. Сюрприз, подготовленный скрытным императором

Вернувшись домой и навестив старую госпожу Е, на обратном пути министр Е снова вышел из себя, потому что госпожа Е принялась болтать лишнее о деле Е Цзянь Суна. Бросив супругу, министр Е направился прямиком к наложнице Чжоу.

За многие годы своего положения наложница Чжоу сумела выстроить всё так, что немало людей в резиденции были на её стороне, поэтому о ссоре министра Е и госпожи Е, случившейся по дороге, ей уже доложили.

У красавиц, как правило, бывают выразительные глаза. Внешность наложницы Чжоу не была выдающейся, но её глаза были необычайно хороши — чистые и глубокие, словно осенние воды. И хотя ей уже перевалило за тридцать, от неё всё так же исходила аура невинности, как от юной девушки.

На ней была простая шёлковая одежда. Играя рукой с тонкой струйкой дыма, поднимающейся от курильницы, она усмехнулась:

—Эта глупая женщина Цинь Ло И на этот раз оказала мне большую услугу.

Рядом с ней сидела её дочь, Е Яо, одетая в модный в этом году атлас «Тяньсян». По сравнению с наложницей Чжоу, Е Яо лицом, вероятно, пошла в министра Е — изящные брови, миндалевидные глаза, и во всём облике чувствовалось больше благородной стати.

П.п. Тяньсян — небесный аромат; райское благоухание.

Е Яо с силой хлопнула круглым веером по столу и гневно произнесла:

—Старший брат навлёк на нас такую беду, из-за чего мы стали посмешищем для всей резиденции! Особенно первая госпожа — у неё глаза от высокомерия уже на лоб полезли! Я действительно не понимаю, чему матушка радуется!

П.п. Задирать глаза к небу — забавный китайский аналог высокомерно задранного носа.

Наложница Чжоу взглянула на дочь и мягко пожурила:

—Глупое ты дитя, я зря учила тебя все эти годы. Чем больше Цинь Ло И будет очернять твоего брата перед отцом, тем больше у нас будет оснований открыть рот и просить отца о снисхождении.

После этих слов Е Яо всё поняла.

Если бы наложница Чжоу напрямую стала просить за сына, министр Е, вероятно, всё ещё испытывал бы гнев. Но после того, как госпожа Е холодно и насмешливо завела этот разговор, злость в душе министра Е выплеснулась наружу. А затем, услышав, как госпожа Е говорит о его сыне от наложницы, и вспомнив, как она обычно не жалует детей от наложниц, он неизбежно проникся состраданием к Е Цзянь Суну.

После, когда мать с дочерью ещё немного поплачут, сердце министра Е окончательно смягчится.

Наложница Чжоу, взглянув на выражение лица дочери, сразу поняла, что та уловила всю суть этих хитросплетений. Она протянула руку и поправила полы одежды Е Яо:

—Твой отец всегда тебя баловал. Позже ты должна хорошенько его попросить. Твой брат попал в тюрьму, и у тебя больше нет старшего брата. Если в будущем в семье мужа тебя обидят, на кого ты сможешь рассчитывать, кто за тебя заступится?

Разговор зашёл о замужестве, и Е Яо, будучи незамужней девушкой, вмиг покраснела:

—Матушка!

Наложница Чжоу вздохнула с сожалением:

—В следующем году будет отбор невест. Пока дочь Цинь Ло И во дворце, мы с тобой везде и во всём будем уступать ей. Боюсь, как бы та, что во дворце, не стала чинить препятствия твоему замужеству... Если она заставит тебя выйти за вдовца или калеку, как ты тогда проживёшь эту жизнь...

—Матушка! — Лицо Е Яо побледнело от страха после этих слов.

Наложница Чжоу с нежностью посмотрела на свою дочь:

—Дитя моё, не волнуйся. Я уже поговорила с твоим отцом о том, чтобы ты приняла участие в отборе невест в начале следующей весны. Даже через знакомых нашла тебе наставницу для обучения дворцовому этикету.

Мать и дочь хотели обсудить всё подробнее, но вдруг слуга снаружи доложил:

—Господин идёт сюда!

Наложница Чжоу тут же оборвала разговор и лишь наставительно спросила Е Яо: