Том 1. Глава 22

Сэр Браун обратился ко мне:

—Канат закреплён, мой лорд.

—Отличная работа. Пусть Эль займётся медитацией и восстановит силу духов.

—Слушаюсь, юный господин.

Чтобы благополучно перебраться обратно через ущелье, нам снова требовалась помощь духа ветра.

—Эль, твой вклад в эту охоту огромен. В награду я освобождаю тебя от рабских оков. Отныне ты будешь жить как свободная подданная моих владений.

—Благодарю вас, господин!

Разумеется, я не собирался просто так отпускать Эль на все четыре стороны. Призывательница духов представляла колоссальную ценность. Как и магу Янсену, ей предстояло принести мне Клятву Маны. И всё же её положение менялось кардинально: из бесправной рабыни она становилась полноправной подданной.

Сэр Браун бросил взгляд на моё плечо. Наплечник помялся и пропитался кровью, но под ним не осталось даже следа от раны — плоть затянулась прямо на глазах за считанные мгновения.

—Вы в порядке, мой лорд?

—Кажется, я уже раз десять повторил, что в полном порядке. Сколько ещё раз мне нужно это сказать?

При каждом движении плечо всё ещё отзывалось глухой болью. Попытка повернуть руку до предела порой терпела неудачу: внутренним повреждениям требовалось время, чтобы окончательно исцелиться.

—Прошу прощения. Рана была слишком глубокой...

—Всё уже затянулось. Лучше побеспокойся о своей руке. Сомневаюсь, что ты сможешь держать меч хотя бы в ближайшую неделю.

Даже с помощью Янсена и Эль Браун едва сумел натянуть и завязать канат. Пальцы его плохо слушались. Непрерывное парирование сокрушительных ударов орка-мутанта напрочь отбило чувствительность в суставах.

—Я справлюсь.

—Не вздумай хорохориться, иначе останешься калекой на всю жизнь. Если я велю беречь себя — береги. Это приказ.

—Слушаюсь.

Внезапно в чаще леса, где ранее обитал орк-мутант, послышался глухой шум. Топот копыт и тревожное ржание скакунов смешались воедино — к нам приближался конный отряд. Мало кто в этих краях мог позволить себе столь породистых верховых лошадей. Сквозь листву дальних деревьев блеснули латы, выдавая статус всадников.

«Я уж думал, когда же они соизволят явиться. Оказывается, прямо сейчас».

Сэр Браун мгновенно подобрался, пристально вглядываясь в чащу. Янсен велел Эль прервать циркуляцию маны.

Спустя мгновение на поляну выехал отряд из тридцати всадников. Некоторые из них выглядели потрёпанными и изнурёнными.

«Амброуз?»

Амброуз де Зейлсон, младший брат правящего виконта и предводитель рыцарей дома Зейлсон. Возглавлял же кавалькаду сам правитель земель — развевающееся рядом родовое знамя не оставляло в этом сомнений.

Я склонил голову в учтивом поклоне:

—Приветствую вас, виконт Зейлсон.

Виконт окинул взглядом разбросанные по земле куски туши орка-мутанта. Обезглавленное чудовище было жестоко рассечено на части.

—Это вы выследили и сразили эту тварь?

—Да.

«Значит, Амброуз действительно попал под удар орка и потерял ногу».

Мужчина с грубым деревянным протезом вместо ноги сверлил останки чудовища свирепым взором, после чего перевёл взгляд на меня, излучая нескрываемую жажду убийства.

—Объяснитесь, — холодно бросил виконт.

Мне надоело повторять одно и то же по кругу, поэтому я слегка скосил глаза назад. Поняв намёк без слов, Янсен смиренно выступил вперёд:

—Я Янсен, маг третьего круга на службе у барона Луиса де Хеброна.

Янсен во всех подробностях пересказал события битвы. Лица рыцарей Зейлсона вытягивались от изумления, а физиономия Амброуза исказилась от невыносимой душевной муки.

—Рабыня, подчинившая низшего духа ветра? Весьма расточительно держать столь ценную силу в цепях, — заметил виконт.

—Нам просто улыбнулась удача. И с сегодняшнего дня она — свободная подданная моих владений.

Виконт посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. Он явно не мог взять в толк, с какой стати аристократ добровольно дарует свободу призывательнице духов, вместо того чтобы привязать её к себе пожизненным рабским ошейником.

«Типичная близорукость благородных господ».

Когда требуется выбить базовые рефлексы, рабские оковы полезны. Но для истинного, неограниченного роста цепи необходимо ослабить, пробуждая в человеке личные амбиции и алчность.

Именно поэтому герцогский дом Брейо никогда не держал рабов-воинов. Зачем они клану, к чьим вратам непрерывной рекой стекались величайшие гении и рыцари континента, жаждущие присягнуть на верность клинком? Безвольный раб никогда бы не привлёк взора владык Брейо.

Виконт обратился ко мне:

—Вы утверждаете, что управляете средним духом огня?

—Мне незачем лгать.

—Но вы сразили орка мечом, а не пламенем духа?

—Его шкура оказалась слишком плотной, чтобы испепелить её обычным стихийным огнём.

—Рыцарь-призыватель духов? Звучит словно небылица из дешёвого рыцарского романа. Даже не знаю, скольким из ваших слов можно верить.

Смысл намёка был очевиден: он ждал, что я призову духа огня напоказ. Но я не шевельнул и крупицей ауры.

—Со временем вы сами всё увидите. Настанет день — и я продемонстрирую вам всё в полной мере.

—Что вы хотите этим сказать?

—Я намерен заново отстроить сгоревший Облачный мост.

—По чьему же соизволению?

—По моему собственному.

—Не забывайте, юноша: земля по эту сторону обрыва принадлежит мне.

—Земля, на которой я сейчас стою, — законные владения дома Хеброн. Или вы намерены силой запретить моим подданным вступать на территорию виконтства Зейлсон?

Виконт смерил меня тяжёлым взглядом с высоты седла. В прошлом дом Брейо ни во что не ставил захудалые баронии вроде Хеброна или Нурхи, однако виконтство Зейлсон регулярно фигурировало в донесениях герцогской разведки.

Я прекрасно помнил его психологический портрет. Этот правитель терпеть не мог оставаться в долгу и до безумия опекал младшего брата. Даже после того, как сильнейший боец виконтства лишился ноги, старший лично повёл за собой рыцарей ради кровной мести — одно это говорило о его характере больше любых докладов.

Виконт Зейлсон отстегнул от пояса ножны и швырнул превосходный клинок к моим ногам. С одного взгляда было ясно: этот искусно сработанный меч стоил никак не меньше двухсот золотых монет.

—Это оружие послужит вам куда лучше, чем тот обломок, что остался у вас в руке. Считайте это наградой за истребление тварей, бесчинствовавших в моих угодьях.

Как и следовало ожидать, аналитики Брейо не ошибались. Этот человек презирал пустословов, но благоволил тем, чья сила подкреплялась делами.

—Я лишь уничтожил чудовище, представлявшее угрозу моим владениям.

—Врата моих земель всегда открыты для людей Хеброна. Если вам понадобится помощь — обращайтесь без колебаний. Сочтите это малой платой за отмщение за честь моего брата.

Ответ пришёлся мне по вкусу. Я как раз собирался озвучить встречные условия, но раз уж виконт сам расщедрился на обещания, глупо было отказываться.

Я немедля ухватился за брошенную наживку:

—В таком случае у меня есть одна скромная просьба. Не могли бы вы проложить тракт от Облачного моста прямо к вашей цитадели?

От Облачного моста к замку Зейлсона вела лишь едва различимая тропа. Несмотря на грохот взрывов и шум ожесточённой схватки, их отряд так сильно задержался именно из-за отсутствия нормальной дороги.

—Тракт будет готов в течение месяца.

—Благодарю вас, виконт.

—Спешите? — небрежно поинтересовался он, и я кивнул в сторону своих измождённых спутников.

—Сами видите.

Виконт поджал губы, решив, что моя холодность вызвана старой враждой между нашими родами.

В далёком прошлом дом Зейлсон служил правой рукой маркизата Хеброн. Когда же великий маркизат рухнул до масштабов жалкого графства, Зейлсонов сочли предателями прежних господ. Отрезанный от мира Хеброн был вынужден сжечь Облачный мост и в нищете распродавать земли и родовые титулы ради выживания.

—Когда разберётесь с делами, навестите меня в замке. Я хочу вознаградить вас подобающим образом.

—У меня тоже найдётся пара слов для сэра Амброуза. В скором времени я выкрою свободный час.

—Для моего брата?

Взгляд виконта потяжелел, словно клинок, готовый рассечь человека надвое.

Амброуз впился в меня глазами, полными глухой обиды.

—Вы жаждали сразить орка собственными руками? В таком-то жалком состоянии?

Гордость воина была задета за живое.

Я окинул взглядом искалеченную ногу Амброуза и ровным голосом произнёс:

—Не стоит хоронить себя раньше времени. Столичные мастера далеко продвинулись в искусстве создания искусственных конечностей. Если закажете в столице «механический протез Бариана», в повседневной жизни сможете вполне обходиться без посторонней помощи. Ну а если вы жаждете большего...

В тонкостях врачевания мне не было равных. Поскольку медицина королевства Ксенон пребывала в плачевном состоянии, я мог с уверенностью заявить: во всём государстве не сыскать целителя, превосходящего меня в глубине познаний. Я досконально изучил каждую медицинскую рукопись, до которой только смог дотянуться, включая древнейшие трактаты.

Все взоры скрестились на мне.

«Желать большего» означало лишь одно: вернуться на стезю рыцаря.

Амброуз с видимым трудом удерживался в седле. В настоящем бою наездник обязан сжимать бока боевого коня бёдрами, управляя корпусом на полном скаку, но сейчас даже удержание равновесия давалось ему с мукой, не говоря уже о владении копьём или мечом.

—Оседлайте Кровавого Волка. История знает немало примеров, когда одноногие орки вели бой верхом на Кровавых Волках, наводя ужас на всё поле брани.

Казалось, Амброуз вот-вот направит скакуна прямо на меня. Лицо виконта Зейлсона потемнело от ярости:

—Ты смеешь сравнивать моего родного брата с презренным диким орком?!

—Этот «презренный орк» в своё время убил самого сэра Шайлока. Я лишь напоминаю вам уроки истории. А уж воспользоваться ими или нет — исключительно выбор сэра Амброуза. Ну а теперь прошу меня извинить, мне пора.

Рыцари застыли в оцепенении.

Сэр Шайлок был легендарнейшим полководцем в истории этого края — символом мощи Хеброна, сокрушившим основные силы орочьей орды в решающей битве двухсотлетней давности.

Но даже снискав великую победу, военачальник Хеброна не вернулся живым из боя: его сразил искалеченный одноногий орк, восседавший на свирепом Кровавом Волке.

Очевидцы утверждали, что всадник и зверь двигались как единое целое — нижняя часть тела орка была намертво привязана к спине чудовища.

Амброуз перестал испепелять меня взглядом. Он опустил голову, погрузившись в тяжёлые думы.

—Я выслушаю тебя, когда придёт время, — глухо бросил виконт. — Но если ты вновь посмеешь нести подобный бред, твоя голова слетит с плеч.

Виконт развернул отряд и повёл людей обратно. Лишь Амброуз задержался на мгновение, не отрывая от меня пристального взора.

Если не считать отсутствующей ноги, держался он безупречно: ни единый волосок не выбился из его причёски.

Даже став калекой, Амброуз оставался живым щитом и гордостью дома Зейлсон.

Он не проронил ни слова.

Я же произнёс напоследок:

—Если вам понадобятся методы не диких орков, а цивилизованных людей — приходите ко мне позже. Но тогда вам придётся предстать передо мной как воину по имени Амброуз, а не как чванливому дворянину Амброузу де Зейлсону.

Рыцарь промолчал.

«Ещё недостаточно отчаялся. Но когда настанет день, и смирение с беспомощностью покажется невыносимой роскошью, Амброуз непременно вспомнит обо мне. Если он готов пожертвовать дворянской гордостью ради шанса снова взять в руки меч».

Два толстых каната протянулись бок о бок, соединяя противоположные края бездонной расщелины.

Между ними начали укладывать деревянные плахи.

Обладай Эль достаточным запасом духовной силы, она могла бы перенести уже собранный верёвочный мост целиком, но на сегодня это был предел её возможностей.

По краям каждой доски были выдолблены глубокие пазы для фиксации канатов. Затем древесину пропитали специальным травяным отваром, заставившим волокна верёвок разбухнуть и намертво заклинить в пазах. Для пущей надёжности я наложил чары склеивания — военную хитрость, которой пользовались сапёры герцогства Брейо при наведении временных переправ.

Ещё два каната протянули чуть выше и закрепили на обоих берегах: они должны были послужить поручнями будущего Облачного моста.

—Откуда вам известна подобная магия? — не удержался от вопроса маг Янсен.

Человек, не являющийся дипломированным заклинателем, не должен был столь виртуозно разбираться в прикладной магической теории.

—До недавнего времени я был Луисом де Брейо. Разумеется, это строжайшая тайна. Если посмеешь нарушить молчание, контракт маны внутри твоего сердца мгновенно сдетонирует, и ты либо испустишь дух на месте, либо превратишься в пускающего слюни калеку.

Поскольку Янсен уже связал себя со мной нерушимой Клятвой Маны, я без малейших опасений раскрыл ему истину.

—Ч-что вы такое говорите?..

—Хватит пустых расспросов, перейдём к делу. Метод циркуляции маны, которому ты обучался, в своё время довёл до ума предыдущий Глава Башни Магов. Однако изначально его создали боевые чародеи дома Брейо. Так что держи язык за зубами. Впрочем, вряд ли кто-то догадается, если только тебя не потащат на допрос в саму Башню.

Колени Янсена мелко задрожали.