Том 1 · Глава 25. Пророк II

В путешествии следом за О Токсо обнаружилась одна небольшая проблема.

Нет. На самом деле до «небольшой» ей было очень далеко. Проблема оказалась более чем серьёзной.

И возникла она не по моей вине.

Впрочем, и не по вине самой О Токсо.

Для новичка она вообще действовала на удивление неплохо. Да, я ей немного помогал — разумеется, это я из скромности называю помощь «небольшой», на деле ничего небольшого там не было, — но всё же Токсо сумела пройти врата Пусанского вокзала всего за сорок восемь часов.

Для справки: я впервые прошёл Пусанский вокзал в третьем цикле.

Иными словами? В первом и втором я жил в Пусане и в Пусане же умер. Пожалуй, трудно найти мужчину с большей любовью к этому городу. Не родись я в Сеуле, давно бы уже носил официальный знак «Настоящий пусанец».

Даже в третьем цикле мне понадобилась целая неделя. Поэтому Токсо, управившаяся за сорок восемь часов, и правда была талантлива.

Самолюбование, свойственное молодой горячей крови, можно было простить.

Хотя в какой-то момент я начал всерьёз задумываться, что же такое этот зал ожидания Пусанского вокзала.

Это уже не кладезь талантов. Это какое-то наводнение.

«Ко Ёри — неизвестно что, способное однажды уничтожить мир. Со Гю — обладатель невиданной способности управлять сообществом. Сим Арён — живой магнит для агро. Уэхара Сино — ходячий макгаффин. Я, Гробовщик, — бесконечный регрессор. А теперь ещё и О Токсо?»

Страшное место.

Настоящая золотая жила для фарма талантов.

Даже Пэйсянь из истории о Чу и Хань, где Лю Бан бездельничал, Сяо Хэ перебирал чиновничьи бумаги, а Фань Куай резал свиней, мог бы позавидовать. Хотя… ладно, не будем об этом.

Так или иначе, приключение самой Токсо шло гладко.

Но если проблема была не во мне и не в ней, значит, в нашу весёлую компанию затесался кто-то третий.

—?..

Это загадочное существо семенило рядом и время от времени оглядывалось на меня. Каждый раз склоняло голову набок и прелестно улыбалось.

Я едва не влюбился. Если бы не успел усвоить, что, уничтожая мир, это существо улыбается точно так же, пожалуй, как настоящий мужик сразу бы и признался.

Звали это существо Ко Ёри.

«Вот же дерьмо».

Хозяйка красной плоти.

Если раскладывать по жанровым тегам, то здесь подошли бы #промывание_мозгов, #подмена_восприятия, #манипуляция_симпатией, #мифы_Ктулху и всё в таком духе. Крайне опасный персонаж.

Да. Так уж вышло, что Ко Ёри тоже присоединилась к группе О Токсо. В конце концов, мы все были из первой партии Пусанского вокзала, поэтому такая возможность существовала всегда.

В одной стартовой группе одновременно оказались существо, способное сделать мою жизнь куда веселее, и существо, способное эту жизнь окончательно прикончить. Это вообще нормально? Хотя чего ещё ждать от Пусанского вокзала. Безумная стартовая точка.

В этот момент прямо передо мной качнулись розовые волосы.

—Вас… Гробовщиком зовут, верно?

Сердце ухнуло.

К слову, Ко Ёри прямо сейчас продолжала использовать [Манипуляцию восприятием], [Манипуляцию симпатией] и [Внушение впечатления]. Вокруг неё уже вились самые разные люди, наперебой льстившие и поддакивавшие.

И всё же она отмахнулась от всех этих прилипал и тихонько подошла именно ко мне.

По спине пробежал холодок.

—Что тебе нужно?

К счастью, в тот цикл я как раз изображал «самого крутого регрессора на свете».

Лицо. Главное — лицо.

Чтобы войти в роль, я изо всех сил вспоминал отчаяние при конце света, чувство предательства, когда старик Шо сбежал один, горечь первой потери Тан Сорин… В общем, всё отрицательное, до чего мог дотянуться.

В результате выражение у меня получилось исключительно неприятным. Уровень хамства — 5.

—А. Нет, ничего особенно важного.

Похоже, для Ко Ёри пятого уровня оказалось мало.

—Мне просто стало интересно, что вы за человек. Вы ведь сохраняли спокойствие и когда в зале погиб человек, и когда появились монстры.

Она что, всё это время за мной наблюдала?

Будь у сердца потовые железы, оно бы сейчас обливалось холодным потом. В уся говорят: бойся стариков и детей. На моей жизненной дороге давно следовало повесить отдельный знак: «Берегись розовых волос».

Я решил добавить ещё немного хамства. Уровень 6.

—Ты мне неинтересна. Поэтому и ты мной не интересуйся.

—Любите «Цейлонский чай»? Я тоже его больше всего люблю.

—…

Нечестно.

Это и есть сила [Манипуляции восприятием]?

Поднимать мою симпатию так естественно, будто она просто дышит.

Но я, Гробовщик, не настолько простой человек. Да, сердце слегка дрогнуло, но я истолковал это как симптом инфаркта. А значит, если ничего не делать, можно умереть.

Оставался один выход. Уровень хамства — 7!

—Надоела. Проваливай.

—Хм-м.

Хм-м? Хмм-м?

Она сейчас правда улыбнулась глазами?

—Вы знаете, что за весь наш разговор ни разу на меня не посмотрели?

—Замолчи. Не понимаешь слова «проваливай»? Или нарочно меня игнорируешь? В первом случае ты глупа, во втором — невоспитанна.

—Гробовщик, а вы забавный человек.

—…

—Давайте ладить. Меня зовут Ко Ёри. Можете просто звать Ёри.

С этими словами Ко Ёри первой пошла вперёд. Она заложила руки за спину и что-то напевала себе под нос.

Похоже, я действительно её заинтересовал. Получилось ровно противоположное тому, чего я добивался.

«Если ещё когда-нибудь свяжусь с Ко Ёри, никакой холодности. Буду изображать законченного пьяницу и азартного игрока».

Сразу проспойлерю: смена стратегии не помогла вообще.

В ответ я услышал безумное: «Уметь топить печали в вине и отказываться от себя в азартной игре… Вы по-настоящему понимаете вкус жизни!»

С Ко Ёри работал только один способ: с самого начала вообще не попадаться ей на глаза.

Кто-то может спросить: чего бесконечному регрессору так бояться Ко Ёри?

Но для регрессора страшнее всего не смерть.

Неведение.

Подумайте сами. Перед вами специалист S-класса по подмене восприятия, практически вершина психовирусных способностей.

Даже если я подберусь к Ко Ёри и что-то о ней выясню, смогу ли я доверять полученному знанию? А если само это знание уже заражено внушением и подменой?

И что она сделает, если вдруг узнает, что я регрессор?

Например:

—Тогда позвольте и мне кое-что спросить.

—С какого момента вы решили, что я не применяю промывание мозгов?..

—У-ху-ху. Гробовщик, вам лишь внушили, будто вы регрессируете. На самом деле всё это время вы были у меня на ладони.

—Отныне на небесах стоять буду я.

И что мне тогда делать?

Насколько я знал, самой крепкой психикой среди пробуждённых обладала Святая. И даже она попалась Ко Ёри. Пока я не добуду собственный «щит» от подмены восприятия — настоящий защитный экран сознания, — разумнее держаться от Ко Ёри подальше.

Однако, похоже, в неведении относительно неё пребывал не только я.

О Токсо покосилась в нашу сторону. Ей самой казалось, что она делает это незаметно, но моё чутьё ловило такие вещи без труда.

Даже О Токсо не знала о существовании Ко Ёри.

Это было серьёзной подсказкой.

Судя по тому, что я успел выяснить, наблюдая за О Токсо, она явно прочитала «какой-то роман».

И, что удивительно, главным героем там был я — Гробовщик.

Впрочем, называть это романом тоже было странно. Скорее уж документальным фильмом или моей биографией. О Токсо знала слишком многое, чтобы объяснить это иначе.

Но была одна особенность.

«Она знает только совсем старые события».

Словно обновления у романа выходили чудовищно медленно.

Например:

Десятиног не был финальным боссом.

Он даже на промежуточного босса не тянул. Сколько ни растягивай, период, когда Десятиног разгуливал по Корейскому полуострову, изображая одинокого гурмана, закончился примерно к двадцатому циклу. После этого он сам превратился в блюдо.

Тан Сорин не была сильнейшим дамагером.

На самом-самом раннем этапе она действительно могла выглядеть именно так, но настоящая сила Тан Сорин раскрывалась, когда она брала на себя роль поддержки.

Когда появился старик Шо, а мы с ним от цикла к циклу становились сильнее, Тан Сорин без колебаний отошла с передовой и стала прикрывать нас из тыла.

То есть:

О Токсо не знала даже о существовании старика Шо.

Вывод был прост.

«Роман, который прочитала О Токсо, охватывает максимум первые четыре цикла моей жизни».

Иными словами — незавершённая автобиография.

Недописанный роман. Произведение, у которого ещё не вышли следующие главы. Сериализация автора, который пишет слишком медленно.

Поистине необычная способность.

Если уж давать ей название… пожалуй, [Где прода?] подошло бы лучше всего.

В любом случае, если предположить, что О Токсо читала лишь «краткое изложение моей жизни до четвёртого цикла», всё вставало на свои места.

Даже то, почему она считала меня почти психопатом.

«Ну да. До встречи со стариком Шо я временами бывал несколько нервным».

Разумеется, вовсе не настолько, как воображала О Токсо.

Я всего лишь заранее устраивал голове и туловищу раздельное проживание, если кто-то мог посеять раздор в группе; угрожал перебить всех, если что-то шло не так; не успокаивался, пока не получал самую большую выгоду с любого события… В общем, нормальный моральный уровень типичного регрессора из веб-новеллы.

Хм.

Похоже, поговорить всё-таки стоило.

Около четырёх месяцев я молча наблюдал за О Токсо. В итоге решил, что её характеру в целом можно доверять.

—О Токсо.

—А? Чего? Ты сам со мной заговорил? Неожиданно.

—Хочу кое-что обсудить. Желательно в тихом месте. Вдвоём.

Я подошёл к ней, когда остальные ненадолго разошлись. Дважды, а потом ещё раз убедился, что Ко Ёри поблизости нет. Сейчас было безопасно.

Сама О Токсо, похоже, безопасностью происходящего не прониклась.

—Да? Ну ладно. Хороший лидер обязан выслушивать проблемы членов группы.

Не знаю насчёт лидерских качеств, но с лицом О Токсо точно умела работать. Внутри она вопила и рыдала, а снаружи спокойно жевала жвачку.

Мы зашли в районное кафе, на двери которого висела табличка: [По независящим от нас обстоятельствам закрыто до 20 августа]. На календаре было 25 октября.

Внутри всё оставалось аккуратно прибрано. Подумав о хозяине, который успел привести в порядок имущество, но не мысли, я осторожно сел.

—Ладно… Так что случилось?

О Токсо смотрела на меня с безразличным лицом, решимостью в глазах и страхом в душе.

Я ненадолго отключил [Чтение мыслей]. Для серьёзного разговора между людьми эта способность подходила плохо.

—Для начала советую не удивляться слишком сильно.

—А? И что ты собираешься сказать?

—Сразу к делу. О Токсо. Я знаю, что ты читала роман, который считаешь оригиналом этого мира.

—…

Тик-так. Тик-так.

У настенных часов ещё не сели батарейки, и секундная стрелка исправно бежала по кругу. Жаль, кукушки внутри не было.

О Токсо раскрыла рот.

—А?

—И ещё. Манера речи, которой я сейчас пользуюсь, — это всего лишь попытка соответствовать твоим представлениям обо мне. Если ты не против, я бы вернулся к своей обычной речи. Неожиданно неудобно.

—Погоди, погоди-погоди. Погоди-и! Стой!

О Токсо почти закричала.

—Роман? Какой ещё роман? Я вообще не понимаю, о чём ты!

—Разумеется, о «Точке зрения всеведущего регрессора», которую ты сама утверждаешь, что читала. Ты об этом не знаешь, но у меня есть способность [Чтение мыслей]. Она превращает поверхностные мысли другого человека в слова и передаёт их пользователю.

—Чего? Врёшь. В оригинале такой способности вообще не… А.

О Токсо моргнула.

—Погоди. Это сейчас был наводящий вопрос?

—Нет. Я действительно читаю мысли. И прекрасно знаю, что ты считаешь меня наполовину психопатом.

—Н-ничего такого я не думала.

Голос О Токсо дрогнул, но она упорно отстаивала свою невиновность. Наглость, достойная политической карьеры.

Десять минут спустя.

Мы успели разобрать взаимные недоразумения — точнее, односторонние заблуждения О Токсо. За время разговора её лицо прошло поразительно широкий спектр выражений.

Наконец она ошеломлённо пробормотала:

—Нет… Это же жульничество.

—Жульничество?

—Обычно в романах регрессоры не раскрывают секретов главному герою… А, здесь главный герой — это я. Короче, главные герои не узнают их тайн. А тут что? Меня раскрыли ещё в момент призыва на Пусанский вокзал… Это против законов романа!

—Прости, но мир — не роман.

—Для меня ещё десять минут назад был романом!

О Токсо грохнула ладонью по столу.

—И что это за манера речи?! Куда делся Гробовщик, который, если что-то не по нему, готов перебить хоть собственных товарищей?

—Если честно, для меня это было слишком давно. Представь, что в пятьдесят лет тебе говорят: «А в пять ты была таким хорошим ребёнком». Сильно проникнешься?

—Чего? Настолько давно?

—Настолько.

—А какой сейчас цикл с твоей точки зрения?

—Пятьсот пятьдесят пятый.

—Пятьсот пятьдесят пятый?!

О Токсо завопила почти как кукушка, которой не было в настенных часах.

—Что это за число?! Не пятьдесят пятый, а пятьсот пятьдесят пятый? Ты что, до 555-го цикла так и не смог убить Десятинога? Это уже халатность какая-то!

—Десятиног не финальный босс. Вообще-то он один из самых слабых.

Лицо О Токсо побледнело.

—Десятиног, который разделал великую ведьму и главу гильдии Тан Сорин как курицу, — один из самых слабых?

—В последнее время я сам жарю его на шампурах.

—Врёшь, да?.. Погоди. Гробовщик. Тогда сколько тебе вообще лет?

Хм.

Я слегка ушёл в оборону.

—Деточка. Для регрессора возраст не имеет смысла.

—Нет-нет-нет. Ещё как имеет. Дай посчитать. Даже если брать всего по десять лет на цикл… Пять тысяч пятьсот пятьдесят?

—…

Я воспользовался правом хранить молчание.

Не потому, что мне нечего было сказать. Наоборот, сказать было что. Просто всё, что я мог добавить, делало ситуацию для меня только хуже. Например, что в среднем один цикл длился больше десяти лет.

О Токсо всмотрелась в моё лицо и ужаснулась.

—Да ты совсем старый дядька!

—…

—Не может быть. Я думала, главный герой — весь такой крутой, а он, оказывается, просто дядька!

В тот самый момент О Токсо окончательно решила называть меня «дядей».

Я слегка приуныл.

Вредная девчонка.

Вот сама доживи до моего возраста, тогда и поговорим.