Том 1 · Глава 56. Правительница III
И что же Великая ведьма Тан Сорин сделала с великой магией, на которую ушли столько времени и сил?
Почти ничего.
Гробовщик, ты хорошо переносишь боль?
Думаю, неплохо. А почему спрашиваешь?
И если я причиню тебе боль, у тебя хватит великодушия простить меня и не держать зла?
…
Предчувствие стало нехорошим.
Что ты задумала?
Сначала ответь. Хватит или нет?
…Не могу сказать, что совсем не хватит.
Отлично. Гробовщик, сейчас покажу кое-что невероятное.
Сразу после этих слов Тан Сорин достала перьевую ручку и с силой вонзила её мне в правую ладонь.
Я завопил почти как Том из «Тома и Джерри».
Она совсем с ума сошла?
Подожди! Ауру не поднимай! Стой! Я тоже сделаю!
Что?
Тык.
Тан Сорин сама проткнула острым наконечником ручки левую ладонь.
По коже побежала кровь.
Нет, она действительно сошла с ума?
Пока я ошарашенно смотрел, Тан Сорин сделала ещё более безумную вещь.
Когда мы оба уже истекали кровью, она вдруг начала петь.
И тогда произошло нечто удивительное.
А-а-а…
Шорох.
В воздухе возникли расплывчатые очертания ярко-синих весов, словно полупрозрачная голограмма.
В тот же миг рана на моей правой ладони затянулась.
Мгновенно.
Зато точно такая же рана появилась на левой.
У Тан Сорин всё произошло зеркально.
Рана с левой ладони словно собрала вещи и переехала на правую.
Следом на обе чаши весов легли капли крови.
Весы дрогнули и растворились в воздухе.
Я остолбенел.
Это что?..
А-а. Это называется [Равноценный обмен].
На лице Тан Сорин появилась та самая отаку-улыбка.
Немного раздражающая.
Я поменяла местами твою рану и мою. Твою боль и мою боль.
Невероятно!
Я восхитился совершенно искренне.
Правда, наши руки всё ещё исправно изображали кровоточащие краны — просто раны поменялись сторонами.
Но магия была впечатляющей.
Как это работает?
Я же сказала: равноценный обмен. Магия осуществляет обмен, который лично я считаю справедливым.
Тогда, если я специально получу тяжёлые ранения, можно будет перекинуть их на Десятинога?
Если да, это могло бы полностью изменить сам подход к борьбе с аномалиями.
Но Тан Сорин поцокала языком с особенно бесящим выражением лица и покачала указательным пальцем.
Не-а. Почти невозможно. Чтобы эта магия сработала, другая сторона обязательно должна согласиться.
А…
Я искренне расстроился.
Теперь понятно, зачем она задавала мне странные вопросы перед экспериментом.
Подожди. Тогда где это вообще можно использовать? Поменять боль на боль, удовольствие на удовольствие
О, идея красивая. Но тоже нет. Я же сказала: нужно согласие другой стороны. У энергии и вещества согласия не спросишь
Тогда эта магия совершенно бесполезна!
Магия не бывает бесполезной!
Я нажал на аварийную кнопку Тан Сорин.
А когда у Тан Сорин нажимали аварийную кнопку, она первым делом начинала швыряться атакующей магией.
Разумеется, наш небольшой бой закончился моей победой.
Чтобы Тан Сорин вообще могла победить меня, ей следовало заранее минут за тридцать разложить по полю песенные заклинания.
Вот такая честная совместимость у благородного воина и подлого мага.
Сколько прошло после этой мелкой ссоры?
У меня уже была [Абсолютная память], так что вместо расплывчатого «сколько-то времени» я мог бы сказать точно: триста девяносто восемь дней.
Но это всего лишь литературный оборот.
Если я начну как человек с синдромом саванта считать каждую минуту, кому вообще станет интереснее?
Итак.
Через триста девяносто восемь дней, шестнадцать часов и тридцать восемь минут я впервые за долгое время пришёл в штаб «Трёх тысяч миров».
Но Тан Сорин в поезде не было.
А, вы о Великой ведьме? Сегодня день суда. Она ненадолго вышла.
Со мной заговорила член гильдии, которая узнала моё лицо.
Красивые серебряные волосы мягко блестели.
Её звали Ю Чивон.
С пятого цикла она входила в руководство «Трёх тысяч миров».
Способность у неё была полезная, но с характером имелся небольшой дефект: психопатия.
И да.
Именно она когда-то учила латынь.
День суда? Что это? И почему начальник оперативного отдела сам сидит за стойкой? Где твои подручные?
Почти все ушли на площадь. Мне там особо делать нечего, так что охраняю дом.
Хм. Так что за день суда?
Некоторое время назад в Пусане последний день каждого месяца объявили днём суда.
Сереброволосая психопатка поправила очки.
Великая ведьма лично выносит решения по делам тех, кто убил человека или нанёс тяжёлые увечья. Горожанам очень нравится.
К слову, «Великая ведьма» была официальным титулом Тан Сорин.
Члены «Трёх тысяч миров» обязаны были использовать именно его.
Примерно как Маркиза Меча обязательно следовало называть Маркизом Меча.
Только я, когда в пятом цикле служил заместителем главы, получил особое право обращаться к Тан Сорин просто «глава гильдии».
Именно это я выставил одним из условий, когда она меня вербовала.
Думаю, сейчас как раз начался последний процесс. Он всё равно продлится около часа. Хотите подождать в гостевом вагоне? Я выпишу вам билет.
Нет, не надо. С вами только дорогие сладости зря съем. Где проходит суд?
На площади прямо перед станцией, господин.
Я пошёл туда.
Искать было легко.
Это была та самая площадь, где Тан Сорин обычно устраивала свои «шоу по разделке монстров».
Её даже называли площадью казней.
Несмотря на апокалипсис, место содержали удивительно хорошо.
Суд уже шёл полным ходом.
И масштаб был немалый.
На глаз — почти шестьсот горожан расселись вокруг на принесённых лавках и подстилках и смотрели процесс.
Убить! Убить! Убить!
Тишина! Соблюдайте порядок!
Голос члена «Трёх тысяч миров» прогремел над площадью.
Наверное, работало заклинание усиления голоса.
А раз песен я не слышал, то, скорее всего, поверх него лежало ещё и заклинание тишины.
«Если учесть, что повторяющаяся регенерация здесь, вероятно, включена по умолчанию, получается минимум три одновременно работающих песенных заклинания. Для Тан Сорин место и правда подготовлено тщательно».
Я перевёл взгляд.
В центре площади стоял мужчина, похожий на подсудимого, низко опустив голову.
Тан Сорин, исполнявшая роль судьи, лениво подпирала подбородок рукой за столом.
«Такое вижу впервые».
За все мои циклы Тан Сорин ещё ни разу не устраивала открытых публичных судов перед горожанами.
Мне стало интересно, и я остался смотреть издалека.
Когда толпа немного стихла, член гильдии вновь повысил голос.
Тишина! Повторяю обвинение! Подсудимый состоит в «Трёх тысячах миров» шесть месяцев и служит в боевой группе. На прошлой неделе во время вылазки произошёл бой с аномалиями. Несмотря на обязанность сражаться вместе с товарищами, подсудимый бежал раньше остальных и нарушил строй. Погибших не было, однако двое получили ранения, а вся боевая группа едва не оказалась под угрозой!
Бу-у-у!
Трус!
Несколько зрителей бросили камни.
Но вокруг судебной площадки уже стоял защитный барьер, и камни отскакивали, не долетая до стола.
Тишина! Тиши-и-на! Сейчас Великая ведьма Тан Сорин вынесет решение!
Площадь мгновенно замолчала.
Сотни людей, которые ещё секунду назад бросали камни, пили прямо из бутылок и шумели, словно на фестивале, закрыли рты.
Если талант художника измеряется тем, сколько людей он способен заставить говорить, то масштаб правителя, наверное, виден по тому, сколько людей он способен заставить замолчать.
Этот момент лучше любых объяснений показывал, какое положение Тан Сорин занимала в Пусане.
Подсудимый
Заклинание усиления голоса разнесло её слова над площадью.
От красоты её голоса почти кружилась голова.
Мягкий.
Ленивый на слух.
Но если вслушаться — фразы текли быстро, и сложные слова с предложениями одно за другим точно попадали в уши.
Голос, который хотелось назвать не речью, а дыханием.
В глазах членов «Трёх тысяч миров», смотревших на Тан Сорин, жило почти одурманенное благоговение.
Да, со стороны это слегка выглядело пафосно.
Но я сам когда-то был её правой рукой и прекрасно понимал это чувство.
Голос у неё и правда был почти нечестно хорош.
Обычно дезертирство на поле боя карают немедленной казнью. Но здесь следует учесть два обстоятельства. Никто не погиб. И сам дезертир уже на следующий день добровольно явился с повинной.
…
Виновный дезертир. Из-за твоего бегства товарищи едва не лишились жизни. Ты раскаиваешься?
Д-да. Простите…
Можешь пообещать мне, что больше никогда не повторишь эту ошибку?
Конечно, Великая ведьма. Конечно…
И тогда произошло это.
Над головой Тан Сорин возникли голубые весы.
Не дешёвый неоновый синий.
Скорее холодное голубоватое сияние звёзд в ночном небе, скользящее по контурам весов.
Тогда тебя можно простить. Я, ведьмы «Трёх тысяч миров» и члены твоей боевой группы, которым из-за тебя пришлось держать строй, отныне никогда не станем упрекать тебя за то, что ты бежал на прошлой неделе.
Шорох.
Из груди Тан Сорин и членов гильдии, а также издалека — со стороны станции, где находился штаб «Трёх тысяч миров», — поползли клубы чёрного дыма.
Тонкие, как нити.
Извивающиеся, как змеи.
Чёрные нити легли на левую чашу весов.
Лязг.
Равновесие нарушилось, и весы резко склонились в одну сторону.
Взамен.
Тан Сорин повела указательным пальцем.
Отныне на любом поле боя ты не сможешь отступить раньше остальных. Даже если отступление неизбежно, ты уйдёшь только после того, как отступят все твои товарищи.
А…
И не только товарищи. В твоё поле боя входят и мирные жители. Пока ты не обеспечишь безопасность обычных людей, отступить не сможешь. Иными словами, ты всегда будешь последним человеком, который уходит с поля боя.
…
Согласен?
Подсудимый побледнел.
Сражения с аномалиями никогда не были безопасными.
Пожалуй, прыгнуть со скалы в вингсьюте давало куда более приятные шансы выжить.
Но почему-то на его лице помимо страха появилось облегчение.
Так выглядит человек, который наконец решил, что теперь ему станет легче жить.
…Да. Великая ведьма. Я согласен.
Хорошо.
Шорох.
Из тела подсудимого вытянулась белая, едва заметная нить-змея.
Она напоминала пар зимнего дыхания.
Только будто человек выдохнул всем телом, а не ртом.
Подсудимый заворожённо смотрел на собственное дыхание, покидающее тело.
Белый хвост извился, поднялся к небу и свернулся на правой чаше весов.
Лязг.
Обе чаши выровнялись.
Равновесие достигнуто.
Спасибо… Спасибо…
Да. Теперь сражайся ради товарищей. И прежде всего
По толпе прокатилось восхищённое «о-о».
Следом сотни зрителей разразились аплодисментами.
…
Увиденное потрясло меня.
[Равноценный обмен] — великая магия, которую я когда-то счёл почти бесполезной, — превратился в судебную систему Пусана.
Вот почему в далёких будущих циклах Пусан, в отличие от других городов, отказывался принимать ИИ-судью.
У Тан Сорин уже существовал собственный «суд ведьмы».