Том 1 · Глава 10. Совместное путешествие
У Ли Джэхона – точнее, у него в прошлой жизни – была довольно хорошая память.
Разумеется, дело не в каком-то врождённом таланте: просто чтобы выжить – не говоря уже о том, чтобы раздобыть еду, – требовалось соображать молниеносно. Ведь в человеческом обществе стоит лишь грамотно выстроить связи с окружающими, как жизнь становится в разы сноснее.
Поэтому даже к совершенно безразличному человеку при повторной встрече он испытывал как минимум чувство дежавю.
К тому же сейчас, с учётом недавнего «пробуждения воспоминаний о прошлой жизни», опознать незнакомца не составляло особого труда. С момента возвращения памяти прошло совсем немного времени, и круг вариантов, которые Ли Джэхон мог вспомнить, был предельно узок.
Так что мужчина за витринным стеклом, отчаянно удиравший от уродливого растительного монстра, хоть семнадцать раз перепроверяй – был тем самым врачом, встреченным на прошлых выходных.
«Ха Сон... как-там-его?»
Ну да... честно говоря, имени он не помнил.
«Он тоже был персонажем романа?»
Ли Джэхон быстро прикинул расклад.
Судя по книжным описаниям, если этот врач действительно фигурировал в истории, то тем разорванным на куски трупом в цветочном магазине, скорее всего, был именно он. Если Джэхон не вмешается в течение минуты, тот с вероятностью девяносто девять процентов расстанется с жизнью.
Но обязан ли он бросаться на помощь? Вовсе нет.
Ли Джэхон, вечно цеплявшийся за выживание, терпеть не мог непредвиденные переменные, а этот доктор был идеальной переменной. Врач с обострённым чувством долга наверняка запомнил странного пациента, и это порождало лишние сложности. Ведь вся кропотливо выстроенная легенда могла пойти прахом.
Он медленно моргнул.
«О чём мы с ним говорили?»
В голове промелькнули обрывки воспоминаний.
Врач явно сделал о нём какие-то превратные выводы. Заподозрил криминал? Но, кроме того пореза, на теле Ли Джэхона не было никаких отметин. Хотя он оголял только руку, так что уверенности не было.
Впрочем, порез явно выглядел как результат членовредительства, так что домыслы доктора вряд ли были совсем уж бредовыми. Тогда о чём он думал? Что пациент – поехавший псих? Да нет, это и так очевидный факт, тут и заблуждаться не в чем. Доктор наверняка выстроил своё мнение на основе куда более структурированных наблюдений.
Ли Джэхон сменил ход мыслей: в конце концов, он всё равно не знал, в чём именно заключались домыслы этого мужчины. Значит, следовало быстро принять решение на основе других факторов.
С практической точки зрения присутствие врача в группе было несомненным плюсом. Прямо сейчас Джэхон получил немаленькую рану; в парке она могла загрязниться, загноиться и начать гнить. Погода теплела, а в такую пору раны легко воспаляются.
Профессиональных медицинских знаний у него не было. Да, врач нужен. Или, как минимум, не помешает.
С минуты на минуту подтянутся Чон Инхо с остальными, и если доктор узнает его на глазах у всех – всё усложнится. Это могло разойтись с планами: в его расчётах появления врача не было.
«И что в итоге?»
Спасти его или бросить подыхать?
✕-✕-✕-
Затолкав ворох мыслей на задворки сознания, Ли Джэхон тихо процедил сквозь зубы.
Что этот человек испытывал к нему при встрече?
Профессиональное любопытство к редкой травме? Или другие подозрения? Нет, вычеркнуть, неважно. Врачебный долг? Недовольство при виде попытки суицида? Он добрый человек? Тоже вычеркнуть.
И наконец – искреннее, неподдельное сострадание.
...
Этот врач не причинит ему вреда. А значит, от его спасения будет прямая выгода.
Моргнув, Ли Джэхон оценил обстановку.
Доктор был в шаге от того, чтобы быть разорванным зубастой пастью чудовищного цветка, а из-под рабочего стола на эту бойню с побелевшим от ужаса лицом смотрела женщина. Вот почему снаружи её не было видно: она пряталась под столешницей.
Видимо, они были знакомы – не решаясь вылезти из укрытия, она с отчаянием звала его:
Д-доктор Со...
Услышав этот сдавленный шёпот, Ли Джэхон сообразил:
«Спасёшь врача
Придя к согласию с самим собой, он перешагнул порог магазина.
В его руке была зажата труба, перепачканная липкой слизью паучьих лап, которой суждено было вот-вот окропиться кровью новой твари. Вскинув трубу и другой рукой резко дёрнув доктора за шкирку на себя, Ли Джэхон поприветствовал его:
Добрый день, доктор.
...Ч-что...
Хрясь!
С влажным чавканьем лопнуло сочное нутро монстра, и во все стороны брызнула алая, в отличие от паучьей слизи, жидкость. В нос ударила знакомая едкая вонь свежей крови.
Лишь тогда врач осознал, кто именно перед ним стоит.
...Пациент?
Как и ожидалось: среди бесчисленных посетителей клиники он отчётливо помнил Ли Джэхона. То ли случай оказался слишком примечательным, то ли профессиональная память не подводила. А может, сошлось и то, и другое – выяснять истину сейчас не имело значения.
Окинув взглядом едва удержавшего равновесие врача и забившуюся под стол женщину, Ли Джэхон пожал плечами. Сквозь наспех наложенную повязку на его плече густо проступала тёмная кровь.
И сейчас остаюсь вашим пациентом.
Судя... по всему, так и есть.
Кивнув, доктор держался на удивление хладнокровно для человека, едва не расставшегося с жизнью секунду назад. Ли Джэхону на миг захотелось поведать ему, какой чудовищной смертью тот должен был погибнуть через пару минут.
Но вместо этой глупости он воспользовался заминкой монстров и, наступив подошвой на раздавленные останки твари, посмотрел под стол:
Барышня, вылезайте.
...А, а-а...
Если, конечно, не планируете остаться жить с этими уродцами.
Д-да, иду.
Вид свирепого Ли Джэхона заставил цветочных монстров на секунду отпрянуть. Поняв это, сжавшаяся в комок хозяйка магазина быстро выскользнула из-под стола.
Стол стоял в глубине, но помещение было небольшим, так что она в считаные секунды добежала до мужчин. С её рассечённого предплечья капала кровь; внешне она точь-в-точь соответствовала книжному описанию «владелицы цветочного магазина» из группы главного героя.
Опасливо озираясь на поверженную тварь, она пролепетала:
Спас... спасибо вам огромное...
...
Ли Джэхону нравились понятливые люди.
Всё её лицо было в слезах от дикого ужаса, но рассудок работал отменно: дрожа как осиновый лист, она прекрасно сообразила, к кому нужно держаться ближе ради спасения. Не зря ей суждено было войти в команду протагониста: эта женщина из тех, кто сначала сделает всё необходимое и только потом позволит себе вдоволь порыдать. Либо будет действовать прямо сквозь слёзы.
Для выживания в этом собачьем мире лучшего спутника не пожелаешь.
Доктор, прижимая ладонь к боку – то ли распоротому шипом, то ли прокушенному, – спросил хозяйку:
Вы целы?
П-п-простите меня... Умоляю, простите! Я так испугалась, что просто спряталась...
Всё в порядке. Да ладно вам, не плачьте так.
...
Глядя на эту сцену, Ли Джэхон оборвал их:
На выход. Живо.
Он равнодушно скользнул взглядом по размозжённому цветоподобному чудовищу: вместо пестика из сердцевины торчали ряды острых зубов, а из-за того, что лепестки снаружи выглядели неописуемо прекрасными, тварь казалась ещё омерзительнее.
Заметив их растерянные взгляды, Джэхон бросил:
Судя по всему, наружу они не сунутся. Эти твари не покидают свою территорию.
А... вот как.
Поэтому...
Дзинь-хрясь!
Он с размаху опустил трубу на подползший к их ногам гигантский бутон.
Уходим на улицу.
Голос его звучал сухо и буднично.
Раскрошившиеся от удара лепестки походили на тонкие витражные стёкла – трудно сказать, какое именно искажение реальности породило эту дрянь. Но разбитые осколки были острыми, как бритвенные лезвия.
Стараясь не наступать на стеклянную крошку, Ли Джэхон держал на мушке круживших поодаль тварей. Жестокая расправа над сородичем охладила их пыл, и монстры не решались броситься в атаку. В отличие от тех паучьих лап, у этих присутствовали хотя бы зачатки разума.
Однако стеклянные цветы могли наброситься в любую секунду, а до дверей оставалось буквально несколько шагов. Скоро подоспеет Чон Инхо со своими людьми, так что пора было выбираться.
Утерев холодный пот, доктор согласно кивнул:
Эти... твари двигаются довольно медленно.
Да, именно так.
Тогда уходим сейчас.
И в этот момент Ли Джэхона осенило.
Я как раз собирался в больницу. Могу рассчитывать на вашу помощь позже?
...Если останусь в живых.
Этот врач знал об Изнанке.
Поняв это, Ли Джэхон окончательно удостоверился, в чём именно заключались подозрения доктора на приёме. Он вспомнил, кем был этот персонаж в оригинале и какую роль играл в сюжете.
Уголки губ Ли Джэхона довольно поползли вверх.
Вот и славно.
Просто замечательно.
✕-✕-✕-
Разновидности монстров на Изнанке зависят от специфики конкретного района или здания. В парках обитают растительные чудовища, а в больницах – твари в обличье пациентов или врачей. Аномалии внутри строений точно так же зеркально отражают их реальное назначение.
При этом классифицировать их можно лишь в общих чертах: двух одинаковых созданий не существовало. В романе главный герой объяснял это просто: как люди одной расы всё равно отличаются лицами, так и здешние твари индивидуальны. Из-за этого способности монстров варьировались в самых широких пределах, доставляя выжившим массу хлопот.
И цветочный павильон, не описанный подробно в книге, не стал исключением.
...Ох-хо.
Ли Джэхон стряхнул с лодыжки налипший обугленный комок сажи. Пара взмахов ногой – и пепел рассыпался в пыль, не оставив следа.
На самом выходе из магазина за его ногу уцепился ползучий побег. Джэхон приготовился к борьбе, но тварь внезапно сама собой вспыхнула ярким пламенем. Вместо силового противостояния получить такое было верхом абсурда.
Лицо его перекосило от досады:
Мало того что сорняк, так ещё и горит...
Вряд ли это вообще можно назвать растением.
И то верно.
Но то, что монстр в виде цветка владел огненной стихией, выглядело сущей нелепицей. К тому же эта атака оказалась банальным самоподрывом, от которого тварь сама же и сдохла.
Из-за чего Ли Джэхон, единственный из троицы получивший ожог, помрачнел:
К счастью... ходить могу.
Раздражение раздражением, но рана была не критичной. Уж лучше лёгкий ожог, чем ещё одна сквозная дыра в теле.
Взгляд доктора немного смягчился:
...Судя по вашему лицу, вы и сами понимаете, что радоваться нечему. Как только появится возможность, рану нужно нормально обработать.
Вы выбрались живым исключительно благодаря моему благородству и самопожертвованию, а язык у вас длинноват.
Люди часто заблуждаются на этот счёт, но врач с коротким языком долго в профессии не задерживается.
Вытирая слёзы, хозяйка магазина растерянно перевела взгляд с одного на другого:
...Вы знакомы?
Вполне закономерный вопрос. И Ли Джэхону, желавшему прощупать истинную сущность доктора, этот вопрос пришёлся кстати. Он помнил его роль и дальнейшее появление в сюжете, но полными сведениями не обладал.
Поразмыслив, Джэхон небрежно бросил:
Пересеклись один раз как врач и пациент.
Не больше и не меньше. Они запомнили друг друга лишь благодаря ярким странностям при первой встрече, никакой личной связи между ними не было.
И в этот момент раздался знакомый голос:
...Начальник Ли?
Как и ожидалось, подоспел главный герой. Позади него стояли заметно успокоившиеся спутники.
Заметив рядом с Ли Джэхоном ещё двоих выживших, они посмотрели на них с неподдельным воодушевлением.
Джэхон насмешливо протянул:
...Я разве не велел вам ждать на месте?
Мы забеспокоились о вас.
Менеджер Чон, ты издеваешься? Я для тебя шутка какая-то?
Вовсе нет.
Убедившись, что образ «начальника Ли» был сплошной маской, Чон Инхо даже не пытался изображать подобострастие. А для самого Джэхона, чей мерзкий характер вовсе не был стопроцентной фальшивкой, подобная наглость была как кость в горле.
При виде такой резкой смены тона у доктора с хозяйкой магазина брови полезли на лоб. Ещё бы: манера речи и выражение лица изменились на глазах – не заметить этого было невозможно.
Э-э... простите...
А, познакомьтесь. Это хозяйка магазина и господин доктор.
При этих словах лица подошедших коллег просветлели. В таком кошмаре каждый новый союзник казался спасением, и в мире, кишащем тварями, вид живых и невредимых людей не мог не радовать.
Первой подала голос Квон Ёнхи:
Как же я рада! Я на прошлой неделе покупала у вас букет, помните?
А? Ах, да... вы брали набор суккулентов?
Точно! Какое счастье встретить вас живой!
Не переставая щебетать, она увлекла за собой Кан Мину и подошла к цветочнице. От тёплого приёма хрупкой сверстницы хозяйка магазина тоже постепенно оттаяла.
При виде оживившихся девушек лица мужчин тоже немного разгладились. Стажёр Но Ёнсок, друживший с Кан Миной, выглядел особенно окрылённым. Видимо, сильно переживал за её хрупкие нервы. Хотя, на взгляд Ли Джэхона, эти двое стоили друг друга.
Оперевшись на трубу, он мысленно выдохнул. Как бы то ни было, любой повод разрядить обстановку шёл на пользу: рассудок нужно беречь.
«Простодушие Квон Ёнхи сейчас как нельзя кстати».
Ли Джэхон лениво моргнул.
...
Двое людей, обречённых на гибель в романе, остались живы, а с цветочницей, которая по сюжету должна была заговорить лишь к концу событий в парке, они уже наладили контакт.
В книге эта женщина страдала от тяжелейшего посттравматического синдрома. Она не могла связать двух слов, сидела забившись в угол и смотрела в пустоту, вздрагивая от малейшего шороха травы и веток. И в группу протагониста влилась позже всех.
Видимо, причиной тому стала гибель доктора, растерзанного монстрами прямо у неё на глазах. Ближе к финалу она признавалась: «Мне казалось, будто мои собственные цветы убили того посетителя».
Но сейчас все были живы. Моральный дух группы находился на недосягаемой для оригинала высоте, а встреча новых выживших и вовсе вселила во всех оптимизм.
И тут Ли Джэхон задумался:
«Главной проблемой станет еда».
Припасы из офисной кухни были крошечным НЗ, дальше придётся добывать пропитание своими силами. Большая группа – это всегда палка о двух концах. При хорошей слаженности можно эффективно распределить обязанности, но без дисциплины каждый лишний человек превращается в источник проблем.
А чтобы отбиваться от чудовищ, нужны физические силы, так что голодать нельзя. Конечно, боевые навыки прошлой жизни позволяли ему компенсировать многие трудности. Но такова уж человеческая натура: стоит ситуации чуть стабилизироваться, как люди расслабляются, а это неизбежно ведёт к расколу. А раскол на Изнанке означает верную смерть для всех.
Не убивать же спасённых собственными руками...
«Если кто-то начнёт мутить воду, проще подставить его под монстров».
С этой мыслью Ли Джэхон выпрямился, оторвавшись от трубы.
Если дело ограничится лишь нехваткой еды, пускать спутников в расход он не станет. При грамотном руководстве союзники на Изнанке приносят огромную пользу, а в одиночку выжить здесь нереально. Но если кто-то возомнит о себе невесть что и поставит под угрозу всю группу, устранить паршивую овцу будет куда эффективнее.
Главное действовать так, чтобы проницательный протагонист ничего не заподозрил, но за плечами Джэхона был колоссальный опыт прежней жизни. Желторотому менеджеру Чону тягаться с ним было не под силу.
Закончив с расчётами, Ли Джэхон повернулся к главному герою, чтобы оценить его реакцию на происходящее, но...
...
...Что ещё?
Тот неотрывно смотрел на его ногу.
Точнее, и Чон Инхо, и доктор в два смычка буравили взглядами его раненую конечность. На одной и той же ноге красовались и сквозная дыра от паучьего шипа, и свежий ожог – идеальный экспонат для наблюдений.
«Они что, тестируют мою работоспособность?» – Ли Джэхон со сложной миной уставился на обоих персонажей.
Есть что сказать
Не хотите обработать раны прямо сейчас?
Отклонено.
При виде врача, который тут же заговорил, раз уж ему предложили высказаться, Джэхон указал пальцем в небо:
Темнеет. Сначала нужно найти безопасное убежище.
Небо Изнанки не знало заката – оно наливалось свинцовой серостью, словно в воду капнули тушь. Перед лицом этой зловещей картины доктор притих, а Чон Инхо заметил:
У вас лодыжка расплавилась.
Зачем так драматизировать? Ничего не расплавилось, просто ожог.
Доктор с улыбкой вставил:
Кожа там всё-таки слегка оплавилась.
Вы вообще на чьей стороне?
У фактов нет сторон.
От такого гладкого ответа Ли Джэхон поморщился.
«Я и раньше это замечал, но с этими типами чертовски трудно иметь дело».
А главный герой и вовсе вызывал омерзение.
Потирая ноющее плечо, Ли Джэхон отрезал:
Жить буду. Внезапно копыта не отброшу, так что хватит пялиться.
...Мы просто забеспокоились о вас...
Оценил шутку.
«Забеспокоились они, как же».
Ли Джэхон тихо усмехнулся от нелепости происходящего. Отношения между начальником-тираном и менеджером Чоном были хуже некуда. С чего бы тому вдруг проявлять искреннее сочувствие только из-за пары полезных поступков?
Конечно, раз он так говорит, определённое уважение появилось, но... кто знает, когда их пути снова разойдутся.
Лицо главного героя едва заметно дрогнуло, но Ли Джэхон лишь равнодушно пожал плечами.
Что ж, может, выдвинемся?