Том 1. Глава 103
Честно говоря, никто и представить не мог начальника Ли Джэхона рядом с маленьким ребёнком.
Чон Инхо начинал со стажёра и шаг за шагом, исправно строя карьеру, дорос до заместителя, тогда как начальник Ли Джэхон внезапно объявился прямо посреди этого пути – эдакий камень, невесть откуда прилетевший в их огород. Конечно, учитывая, что в их компанию большинство приходило уже опытными специалистами, можно было бы сказать: «Да какой уж там пришлый», – но на самом деле он был типичным блатным ставленником.
К тому же свалившийся как снег на голову начальник Ли Джэхон оказался типичным токсичным начальником старой закалки. Те, кто работал под его началом, выли волком, однако высшее руководство почему-то души в нём не чаяло.
До чего же это было нелепо.
«Кому вообще придёт в голову связывать такого человека с детьми».
К тому же начальник Ли Джэхон был холостяком. В компании это был общеизвестный факт – для начальника отдела в его возрасте оставаться неженатым было редкостью. И сама собой напрашивалась мысль: да как человек без собственной семьи вообще способен ладить с детьми?
И теперь сотрудники, слепо верившие в этот стереотип, пребывали в полном ошеломлении.
...Начальник Ли... Может, у него дома и правда есть ребёнок?..
На робкое бормотание сотрудницы Квон Ёнхи, дважды получившей от ворот поворот и теперь окончательно сникшей, Чон Инхо, так же ошарашенно глядевший в пустоту, медленно покачал головой:
Уж в чём в чём, а в случайных связях он точно замечен не был... Да и пары у него отродясь не водилось.
Ого, вот это неожиданно... Хотя постойте. Но ведь ходили слухи, будто он оказывал знаки внимания сотрудницам.
А, это...
Чон Инхо на секунду замялся и затем понизил голос ещё сильнее:
Наверное... этот слух пошёл из-за Кан Мины-сси.
А что с Миной-сси?
Когда-то специалист Кан допустила одну ошибку, и с тех пор... эм, он постоянно и с явным перебором отчитывал её даже по пустякам. Раз это происходило так часто, вот и поползли подобные сплетни.
Ой...
Больше мне на ум ничего не приходит. Уж что-что, а разделения по половому признаку наш начальник никогда не делал. Мужчины, женщины
...И это типа плюс?
Тут уж не знаю.
Он потёр переносицу и продолжил:
Если хоть как-то пытаться это объяснить... возможно, ему доводилось нянчить племянников.
Племянников? А у него они есть?
Ну, говорят же, что у начальника есть старшая сестра и старший брат. У них у всех свои семьи и дети... Так что, навещая их, он вполне мог приглядывать за ними.
...А вы прямо в курсе всего?
Всё-таки семья у него непростая. Разве их компания не известна на рынке электроники? Стоило немного поискать, и информация сразу нашлась.
Сам факт того, что вы зачем-то это искали, уже настораживает?..
Было любопытно узнать, насколько он важная персона, раз его перевели в наш отдел.
Взгляд Чон Инхо переместился на начальника Ли Джэхона, препиравшегося со стажёром Но Ёнсоком. Судя по всему, Ёнсок опять ляпнул что-то невпопад, не разобравшись в ситуации, а тот просто придирался к нему от вредности.
На душе стало как-то странно, и он пробормотал:
...Но если посмотреть на него сейчас, как-то...
Какая бы там семья у него ни была, он был по-настоящему странным человеком.
...
Что такое? Выглядит по-детски?
...И это тоже.
Если глядеть на то, как он с невозмутимым видом валяет дурака.
«Человек, у которого и близко нет для этого душевных сил».
Детский взгляд куда более непосредственен, чем у взрослых. В чистых глазах ребёнка, лишённых всяких предрассудков, начальник Ли Джэхон, по-видимому, представал просто «дядей в костюме зомби» – ни больше ни меньше.
Разумеется, Чан Соа, насколько Чон Инхо успел её узнать, была довольно смелой девочкой, но всё же не из тех, кто без малейшего страха заговорит или подойдёт к человеку, с ног до головы залитому кровью. Это лишь доказывало, насколько спокойно и естественно вёл себя начальник Ли Джэхон, изо всех сил стараясь, чтобы его раны не тревожили окружающих.
К тому же, если вспомнить истинный характер Ли Джэхона, который раскрывался в их откровенных разговорах, подобные нелепые шуточки совершенно не вязались с его натурой.
«Он специально так себя ведёт, чтобы разрядить обстановку».
Чтобы остальные не зацикливались на его смертельно опасных ранах и чтобы общая атмосфера не скатилась в уныние. Точно так же, как прежде он разыгрывал из себя начальника-самодура, он снова натягивал на себя маску.
С одной стороны, это казалось почти комичным, но...
...
От этого на душе становилось чуточку спокойнее.
От непривычного чувства защищённости пальцы на ногах невольно сжались.
...Инхо-сси, Инхо-сси, вы в порядке?
...Да, всё нормально.
Вы выглядите каким-то потерянным...
Квон Ёнхи бочком подобралась к нему сзади и принялась усердно разминать его плечи. Скосив глаза, он заметил, что, даже привстав на колени, её руки едва доставали до его плеч – всё-таки ростом она была совсем невысокая.
По привычке проанализировав человека, Чон Инхо вдруг растерялся и спросил:
Что... вы делаете?
А... эм. М-моему па... папе всегда нравилось, когда я так делала.
Я вроде бы ещё не в том возрасте?..
Но вы же опора нашей команды?..
На её лице читалось полное непонимание происходящего, однако её руки не останавливались ни на секунду, так что желание возражать у него напрочь отпало. Хватка у неё была не сказать чтобы сильная, но массаж и правда приятно расслаблял.
Пока Чон Инхо оцепенело сидел на месте, наблюдая за происходящим, к ним осторожно вклинился директор Чхве Чонман:
Не знаю, прилично ли такое спрашивать, но вы двое случайно... не встречаетесь?
Нет.
Вовсе нет.
А, не встречаетесь?
От быстрых и решительных ответов Чон Инхо и Квон Ёнхи директор Чхве Чонман заметно стушевался.
Да я просто хотел сказать, что вы отлично смотритесь вместе, если встречаетесь... Ничего дурного не имел в виду.
Ой, директор, мы же прекрасно понимаем, что вы без злого умысла.
Спасибо на добром слове. Просто вы оба такие приятные молодые люди, вот я и искал повод завязать разговор. Извините уж старика за бестактность, ага.
Чон Инхо уже внутренне напрягся, ожидая типичных для людей этого возраста рассуждений вроде «Да какая ещё дружба между мужчиной и женщиной!», но Чхве Чонман быстро замял тему. Это тоже была чуткость, которой Инхо прежде в нём не замечал.
Пытаясь сгладить неловкость, тот с улыбкой продолжил:
А вот, кхм, ваш начальник? Ли Джэхён, кажется?
А... начальник Ли Джэхон.
Да-да. Начальник-то с ребёнком очень добр. Хороший человек.
На лице директора Чхве Чонмана проступило слабое чувство вины.
А ведь я давеча... когда только его увидел, наговорил ему всяких резких слов. Слишком уж разнервничался...
...Резких слов?
Вроде ляпнул, мол, откуда нам знать, вдруг он монстр... Конечно, я потом извинился, но... эх. Думаю, когда всё немного уляжется, стоит снова с ним поговорить.
...
Вы, похоже, очень на него полагаетесь, а я вот так сболтнул. Прости уж.
Улыбка на круглом лице выглядела неловкой и виноватой, но Чон Инхо чувствовал в его словах искренность. Похоже, до того как они втроём воссоединились с Ли Джэхоном, между ними произошёл какой-то инцидент.
Инхо невольно кивнул.
«Впрочем, в ночной темноте его вид действительно мог напугать».
Ведь даже сам Чон Инхо тогда испытал нечто подобное.
...Не думаю, что вам стоит извиняться перед нами.
Ну... так-то оно так. Да.
Но всё будет в порядке.
Вспоминая, как начальник Ли Джэхон только что поднимался на ноги, харькая кровью, Чон Инхо моргнул. Краем глаза он видел, что ворот и грудь одежды Ли Джэхона до рези в глазах пропитались тёмно-багровым.
Неужели он всё ещё ищет гибели? Желает сделать всё возможное ради других, а затем просто исчезнуть из этого мира? Сколько ни думай, той ночью, когда его уволок монстр из тины, определённо что-то произошло, но захочет ли он рассказать об этом сейчас?
Что вообще я могу сделать? От этих мыслей в висках пульсировала ноющая боль.
«...Смогу ли я его спасти?»
Перед глазами внезапно всплыло иссиня-чёрное небо перед его прошлой гибелью.
В памяти ожил звон бьющегося стекла, отчаянные крики и чавкающие звуки крови.
Насколько Чон Инхо понимал природу монстра из тины, то чудовище обладало способностью пробуждать в людях скрытую жажду убийства. Именно поэтому тогда под выцветшим до белизны небом в живых остался лишь один Чон Инхо.
И потому в голову закралась мысль.
Начальник Ли, если вы захотите, в любое время поговорит с вами.
Что, если этот человек тоже пал жертвой той силы?
Что, если монстр утащил его и пропитал скверной, а он чудом вернулся живым? И раз он всё ещё жив, не сдерживает ли он эту заразу изо всех сил, чтобы не навредить остальным? Не поэтому ли он то и дело харкает кровью?
Подозрения не отпускали.
«Став наполовину монстром».
Мысль о том, что в прошлом цикле они в ужасе сбежали именно из-за этой его мутации, продолжала терзать его изнутри. Накатила удушающая тревога: казалось, спасти начальника Ли Джэхона уже выше человеческих сил.
Монстр из тины тогда молча наблюдал за тем, как обезумевший директор Чхве Чонман жестоко расправлялся с людьми, и Чон Инхо казалось, будто чудовище просто ждало, пока его слуга принесёт добычу. Если Ли Джэхон тоже догадывается об этом, он без малейших колебаний пожертвует собой.
Ведь для него уж лучше погибнуть, чем причинить вред тем, кого он всё это время защищал.
На самом деле он вовсе не такой пугающий, каким кажется. Честно.
...Вот как?
К тому же он из тех людей, кто вообще не зацикливается на подобных вещах.
Но если так, разве гибель Ли Джэхона уже не предрешена?
В этот миг на него накатило глубокое опустошение. Похожее чувство он испытывал в детстве, когда с благоговением собирал блестящие камушки, а потом с тоской осознавал их совершенную никчёмность; опустошение от невозможности найти хоть крупицу высшего смысла во всём, что ты делал. Пустота.
Чон Инхо вспомнил их разговор, когда они стояли в кольце ревущего пламени.
«Мне не следовало тогда так срываться».
Директор Чхве Чонман искренне хотел извиниться перед ним ещё раз.
Так что... думаю, вам не о чем сильно переживать.
Но когда же наступит черёд для наших извинений? И если мы попросим прощения, поймёт ли он нас вообще?
На сердце было тревожно.
...Кстати, вы любите детей?
Чон Инхо намеренно сменил тему, но спросил это не просто так. До того как всё рухнуло, директор Чхве Чонман действительно был необычайно добр к маленькой Соа.
Услышав вопрос, директор Чхве Чонман смущённо почесал затылок:
Да не то чтобы... люблю, просто. Ну, как сказать. У меня у самого сынишка точь-в-точь такого же возраста
есть.
...Значит, ровесник этой девочки, Соа.
Да какой там ровесник, шесть лет пацану. Везде носится, на месте не сидит
Голос звучал грубовато, но на круглом лице светилась неподдельная отцовская нежность. Он без умолку повторял, какой его сын бойкий, храбрый и как никогда не пасует перед трудностями. Этой отцовской гордости было через край – настолько, что Квон Ёнхи, всё это время разминавшая плечи Чон Инхо, тихонько отступила в сторону.
Лицо Чхве Чонмана, увлечённо рассказывающего о сыне, сияло искренним счастьем.
В прошлый раз ободрал себе все ладони, поранился где-то. И ведь держался, изо всех сил старался не расплакаться...
...Вот как.
Чон Инхо вновь охватило странное чувство.
Должно быть, поэтому, когда Соа назвала начальника Ли Джэхона зомби, смех подступил Чонману к самому горлу, и он рухнул на пол от хохота.
Должно быть, он впервые за долгое время ощутил воздух, в котором можно было просто рассмеяться, и шумно выдохнул. Наверное, именно от этого у меня самого на душе сейчас так смутно и туманно.
От всех этих перемен на губы просилась улыбка, но внутри зияла пустота.
Здорово.
А, кхм. Да ладно тебе... Что уж тут такого «здорового».
Нет, я совершенно искренне.
Какое же это чудо.
То, что всего одна спасённая жизнь изменила так много.
Это правда... невероятно.
И то, что этот самый человек снова стремится сдохнуть...
Я...