Том 1. Глава 117
Прочитав роман, Ли Джэхон предполагал, что главной неизвестной переменной станет его собственная душевная травма.
Ведь в книге всё происходило именно так. Изнанка всегда давила на скрытые травмы человека самым омерзительным, выворачивающим наизнанку способом, и Ли Джэхон признавал: каким бы несгибаемым он ни был, избежать этого не удастся и ему.
Поэтому Ли Джэхон попытался трезво взвесить, что именно он ненавидит до полной непереносимости.
……
В итоге он – Ли Джэхон – определил свою главную травму как саму прошлую жизнь целиком.
Вот только это понятие было чересчур всеобъемлющим и абстрактным. Что именно терзало его сильнее всего? Быть может, бесконечно повторяющаяся боль? Или память о том дне, когда его заперли в здании, сковав по рукам и ногам? А может, та чудовищная любовь и все вытекающие из неё кошмарные последствия?
Но существовало ещё одно понятие, занимавшее в жизни Ли Джэхона колоссальное место.
Тебе ведь… нельзя умирать?..
Смерть.
То, что было недоступно ему самому, но отнимало других.
…В чём же я провинился?..
Поганая дрянь, пожиравшая всё, что я любил.
Изнанка была идеальным пристанищем для психа, но в то же время таила смертельную опасность. В конце концов, рано или поздно каждому приходилось переживать собственные травмы, умноженные в тысячи раз.
Одной из таких травм Ли Джэхона была смерть.
…Ли Джэхон-сси.
Всё в порядке.
……
Всё в порядке.
Где уж тут выдержать.
✕-✕-✕-
Ли Джэхон потёр основанием большого пальца висок возле глаза. Чувствуя раскалывающуюся головную боль и небывалую тошноту, от которой выворачивало внутренности, он осознал, что его состояние пробило очередное дно.
«…Дело дрянь».
Он хотя бы догадывался, где именно всё пошло наперекосяк. Он ведь основательно обдумывал это ещё до того, как его поглотила Изнанка. Вид распростёртого перед ним мёртвого мальчишки явно послужил мощным триггером.
Если точнее – «непредвиденная смерть».
«Вот уж не думал, что слепая оглядка на оригинальный сюжет выйдет мне боком».
Рассудком-то он всё понимал.
Раз уж Ли Джэхон спас кучу людей, которым суждено было погибнуть, изменения в событиях были неизбежны. И всё же он чересчур сильно полагался на канон оригинального романа.
Возможно, тут наложился целый комплекс причин. Психика истощалась от смертей, с которыми он лицом к лицу сталкивался с самого прошлого цикла; тело из-за осознанных сновидений не получало нормального сна и превратилось в сущую развалину; да и сам факт того, что он вообще дышит и существует в этом мире… Причин хватало.
И он даже не стал скрывать накатившую дурноту.
…Я в норме.
Да и скрыть это было выше его сил.
Это соответствовало его замыслу, к тому же он дошёл до предела. Вот почему он больше не мог прятать всепоглощающую усталость.
…Позвольте мне задать ещё один вопрос.
Без проблем.
Вы выглядите очень уставшим, прошу прощения за беспокойство.
В отличие от недавней резкости, теперь детектив Хон Гёнджун заговорил ровным тоном и даже принёс извинения. Видимо, заметив неожиданное смятение Ли Джэхона, он сам взял себя в руки. Полицейские – они вообще все такие.
«Кругом одни психи, так что хоть мне надо сохранять рассудок
И даже посреди этого хаоса в голове мелькнула мысль:
«Прикинуться слабым и беспомощным?»
Вполне себе расчётливая, холодная мысль.
Даже погружаясь в безумие, мозг по привычке продолжал просчитывать варианты. Ли Джэхон пытался шаг за шагом выстроить дистанцию между собой и группой, но, блядь, хрен знает почему, всё пошло прахом. И тем не менее сделку с монстром из тины, заключённую во сне, следовало завершить.
«Ведь даже после очередной регрессии сон никуда не денется».
Вряд ли регрессия как-то повлияет на осознанный сон, а значит, лучше поставить точку в этой истории прямо на текущей временной линии. Так или иначе, Ли Джэхону всё равно придётся совершить убийство. Но после отката во времени сделка с тварью останется закрытой, а кровь с его рук смоется без следа.
Раз уж первоначальный план всё равно провалился, а отношения внутри группы стали лишь крепче, было бы куда разумнее позаботиться о том, чтобы команда главного героя смогла протянуть как можно дольше – даже без Ли Джэхона.
……
Похоже, вам известно имя этого ребёнка. Не могли бы вы рассказать, откуда вы его знаете?
…Впервые увидел его на выходных.
Да, лучше предстать перед ними слабаком.
Выходил из магазина и увидел, как на него несётся машина… вот и дёрнул назад.
Так будет лучше для Чон Инхо.
«Детектив, кажется, помешан на защите слабых».
Если подумать, вряд ли детектив Хон всегда был таким. Скорее всего, подобно директору Юн или Кан Мине, он под воздействием Изнанки ухватился за какую-то идею фикс – и этой идеей стала защита беззащитных.
Но именно поэтому Ли Джэхону было выгоднее казаться беспомощным. Конечно, на душе скребли кошки и накатывало бешенство, но добиться от выживших здоровой настороженности ему так и не удалось. Чем сеять подозрения резкой сменой поведения и выдавать фальшь прежнего образа, проще прикинуться надломленным слабаком.
Только так после смерти Ли Джэхона, ставшего убийцей, группа главного героя сможет избежать конфликта с отрядом детектива. Вся вина падёт на невменяемого Ли Джэхона и…
«…на ту мразь».
Вывернуть наружу гнилое нутро этой падали было плёвым делом.
Ли Джэхон вспомнил школьника, буравившего его взглядом из угла, и лица кучки студентов, после чего скорректировал дальнейший план. Слова полились сами собой:
Тогда рядом с ребёнком была… видимо, родственница. Она звала его Минхоном.
…Значит, вы его спасли.
На лице детектива промелькнуло не слишком явное, но вполне читаемое выражение: «Кто бы сомневался». Какого чёрта этот слепой кредит доверия достаётся именно мне, а не кому-то другому? Внутри вспыхнуло глухое раздражение, но навалившаяся усталость помогла его заглушить.
От всего этого с губ сам собой сорвался горький смешок:
Ну как сказать.
……
Не уверен.
Излишне добросердечный «Ли Джэхон» сейчас наверняка изводил бы себя чувством вины за смерть этого ребёнка.
…И зачем я только его спас?..
Не спаси я его тогда, он умер бы куда легче и без мучений.
По правде говоря, эти слова в какой-то мере отражали подлинные мысли Ли Джэхона. Умирать ведь лучше быстро – так хотя бы не так больно. Вины он толком не чувствовал, но для самого пацана спасение Ли Джэхона обернулось лишь лишними муками.
Разумеется, наружу этот цинизм он не выплеснул. Как-никак, «Ли Джэхон», пусть даже тронувшийся умом, обязан был оставаться хорошим человеком, да ещё и в роли жертвы.
Больше мне ничего о нём неизвестно. Я сразу же убежал.
…Почему сбежали? Вы ведь спасли жизнь этому ребёнку. В этом не было никакой нужды.
…Сам не знаю.
И реакция детектива Хон Гёнджуна оказалась на удивление острой.
«С кем он меня вообще путает?»
Ясно было одно: этот человек был очень близок детективу. То, как Хон Гёнджун едва сдерживал внутреннюю дрожь от увиливаний Ли Джэхона, говорило о том, что «тот человек» когда-то уже попадал в схожую ситуацию.
Как бы это использовать себе на руку?
…Наверное… мне просто не хотелось смотреть на то, что будет дальше.
Договорив, Ли Джэхон незаметно огляделся по сторонам.
«В поисковой группе всего трое?»
Похоже, вся поисковая группа состояла из Хон Гёнджуна, являвшегося её стержнем, студента по имени Сон Инмён и музыканта Ким Гиджона.
А ещё…
……
Главному герою пора бы уже подойти.
«Раз так задерживается, наверняка сначала завёл всех в беседку».
Впрочем, пусть Кан Мина в последнее время и освоилась с силой, по натуре она оставалась робкой женщиной. Она бы ни за что не оставила небоеспособную группу посреди парка без Инхо и Джэхона. Чон Инхо или стажёр Но Ёнсок, уже бывавшие у беседки, наверняка отвели всех туда.
Но даже с учётом этого Ха Сонъюн и главный герой уже должны были появиться здесь.
…Ничего, если я прикоснусь к ребёнку?
……
Я всё ещё сомневаюсь. Я ведь видел его тогда мельком… Вдруг это вовсе не он?
…Такая вероятность крайне мала.
Руку.
Он продолжил:
Если я… хотя бы раз коснусь его руки, то точно пойму.
……
Услышав Ли Джэхона, Хон Гёнджун задумчиво постучал пальцами.
Он явно колебался. Будь это реальный мир, о подобном не могло быть и речи, но они находились в Изнанке, где нет ни законов, ни правил. Все они были простыми выжившими, и у детектива не было полномочий запрещать кому-то прикасаться к трупу.
«Конечно, зная Хон Гёнджуна, он мог бы до последнего цепляться за букву закона, но…»
Раз уж детектив видел в нём кого-то другого, Ли Джэхон был уверен, что тот уступит.
…Вы кажетесь очень измотанным.
Пожалуй, так и есть.
Смотреть на труп в любом случае тяжело для психики. Если это не родственник и не близкий знакомый… вид чужой насильственной смерти может стать серьёзным ударом.
Возможно.
……
Тук.
Хон Гёнджун перестал постукивать пальцами и медленно кивнул:
…Быть может, это и правда не тот ребёнок.
Он явно сказал это с оглядкой на состояние Ли Джэхона.
«Решил дать мне шанс избавиться от чувства вины?»
Вполне возможно. Детектив от природы был прямолинейным упрямцем, но жизнь научила его гибкости, так что он вполне мог по-своему позаботиться о душевном здравии человека, которого пытался защитить. В конечном счёте он всё равно скатится к фанатичному следованию правилам, но сил на заботу о других у него пока ещё хватало.
Медленно моргнув, Ли Джэхон подошёл к детскому телу и осторожно опустился на колени.
……
Потрескавшиеся, сорванные ногти, сплошь покрытая ссадинами и язвами крошечная ручка.
Подняв её, он прижал мёртвую ладошку к тыльной стороне своей кисти.
…Ха-а…
До мурашек по коже – ощущение было в точности таким же, как тогда.
Когда он закрывал ему глаза, когда это крошечное, слабое существо инстинктивно вцепилось в него. Точно так же, захлёбываясь слезами, мальчишка обеими ручонками изо всех сил сжимал его ладонь и запястье – то же самое жалкое, маленькое прикосновение. Изменилась лишь температура тела, ставшая до тошноты ледяной.
От этого накатила жгучая обида.
«Ты…»
Какого чёрта ты здесь делаешь?
Ли Джэхон-сси, думаю, вам лучше отойти.
……
…Ли Джэхон-сси.
В чём я, сука, так провинился, что вынужден смотреть на этот труп?!
Как и всегда, осязание резало по нервам с чудовищной чёткостью. Куда сильнее, чем слух или зрение. Даже зажмурившись и заткнув уши, он чувствовал эту ледяную кожу, которая фантомным холодом терзала его мозг до ноющей боли.
Смерть в Изнанке сводит людей с ума.
Я же…
Ли Джэхон-сси, прекратите.
…я ведь спас его.
Ли Джэхон уже был безумен.
Почему он сдох?
Но он мог сойти с ума ещё глубже, ещё страшнее.
И он был готов к этому.