Том 1. Глава 128
В конце концов, Чон Инхо тоже не видел в Ли Джэхоне человека.
Да, именно так. Как и говорил прошлой ночью начальник, Чон Инхо, возможно, всё это время воспринимал Ли Джэхона лишь как третьесортного злодея или проходного статиста. А теперь и вовсе принялся в открытую использовать его как защитный талисман. Становилось понятно, почему Ли Джэхон, и без того не жаловавший их компанию, так отчаянно пытался отдалиться.
И Инхо не имел никакого морального права в чём-либо его упрекать.
«Мне и впрямь никогда не стать хорошим человеком».
Осознав, что сам не относился к нему как к человеку, Инхо даже не собирался ничего менять, а значит, быть добрым ему не суждено.
✕-✕-✕-
Разведотряд вернулся лишь ближе к вечеру.
…Что-то стряслось?
Хотя по их виду и дураку было ясно: попали под раздачу монстров и едва унесли ноги.
В голове Ли Джэхона мелькнула мысль: «А было ли вообще такое в оригинальном романе?», но сейчас об этом рассуждать было уже поздно. С того самого момента, как они наткнулись на труп ребёнка, которого тут быть не должно, всё и так пошло наперекосяк.
Знакомый запах крови ударил в нос. Ли Джэхон машинально пересчитал тяжело дышавших выживших по головам и решил удовлетвориться хотя бы тем, что никто не погиб.
…Тварь, сука, эта ебучая тварь…
Ты бы остыла немного.
А-ах, фух, кх… бля-я-я…
Бедняга.
Он похлопал по плечу бьющуюся в полупанике Со Джанхва. Если на конечностях царапины ещё имелись, то на голове и животе серьёзных ран не наблюдалось, а судя по накатившим на неё позывам рвоты, отряд столкнулся с теми собакоподобными чудовищами.
Впрочем, в романе Со Джанхва и впрямь теряла всякую волю именно перед бродячими псами-монстрами.
«Кажется, у неё дома жило шесть собак».
Строго говоря, до сих пор их выживание протекало подозрительно мирно по сравнению с оригиналом. В каноне люди пачками гибли с самого начала, взвинчивая сложность Изнанки до предела, так что плотину, которую Ли Джэхон удерживал всё это время, прорвало лишь сейчас – после обнаружения детского трупа.
Ли Джэхон, поглаживавший скрючившуюся от тошноты Со Джанхва по спине, внезапно замер.
«…Стоп, погодите-ка».
Если до недавних пор сложность оставалась терпимой, разве выживших не должно было оказаться больше, чем в романе?
……
Дядь… мне уже лучше, уберите руку…
Вот и славно, что лучше.
Внезапно кольнувшее несоответствие Ли Джэхон проглотил молча.
«Надо будет… как следует прочесать этот парк».
Описания от лица главного героя в романе не отличались дотошностью, и сколько именно трупов он перешагнул, не обратив внимания, оставалось тайной. Автор живописал лишь особо изуверские смерти – катящиеся по земле оторванные головы да оторванные кисти.
Но раз так, и пока они наткнулись лишь на тело одного ребёнка, в парке вполне могли уцелеть и другие люди, в отличие от канона. Ведь сюда хлынула приличная толпа, а сложность какое-то время держалась на минимуме – вполне вероятный расклад.
А значит, главная нестыковка крылась в другом.
«Тогда почему сейчас народу меньше, чем должно быть?»
В романе студенты прибились к отряду сыщика далеко не так резво, а главное – их было четверо. В парке к ним тогда привязался ещё один попутчик.
Почему же теперь выживших оказалось меньше, чем в каноне? Загадка…
…Так что там стряслось?
Сейчас первостепенной задачей было выяснить обстановку.
«Хотя догадаться не так уж трудно».
Взгляд Ли Джэхона на секунду мазнул по Сон Инмёну.
Детектив Хон Гёнджун, странным взором наблюдавший, как Ли Джэхон успокаивает Со Джанхва, оправил изорванную одежду и ответил:
…Твари пришли в движение. Не ожидал, что они полезут на нас столь яростно. Не знаю точно, что именно их взбесило, но заварушка вышла знатная.
……
Нос к носу столкнулись с собакоподобными тварями, а ещё…
Пока Ли Джэхон с кислым лицом ждал продолжения, детектив договорил:
Лозы и… кажется, вороны. Наверное.
В голосе его не слышалось твёрдой уверенности.
…Лозы мы и сами не раз встречали, но вороны?
Да. Хотя утверждать не берусь: в темноте оперение любой птицы могло показаться чёрным.
Надо же.
Хон Гёнджун редко позволял себе вздыхать, но сейчас сжал плечо и тяжело выдохнул. То, что все вернулись живыми, было целиком его заслугой: на лице и по всему торсу сыщика темнели глубокие следы когтей.
Глядя на эти раны, Ли Джэхон мысленно кивнул.
«Точно вороны».
Длинные рваные борозды напоминали когти дикого зверя, но пропорции безошибочно выдавали птицу. А единственной пернатой тварью в парке, способной нанести такие повреждения, была как раз ворона.
К тому же, раз даже второстепенная воронья тварь взбесилась до такой степени, смерть ребёнка в этом мире действительно стала спусковым крючком. Если уж мелкая сошка так взбеленилась, страшно представить, какую вакханалию устроит крупная дичь.
Мазнув взглядом по Хон Гёнджуну, подошедшему переговорить с Ким Ёну, Ли Джэхон повернулся к Юн Гарам, не отходившей ни на шаг от доктора Ха Сонъюна:
Вы в порядке?
…А, начальник.
Отозвалась, разумеется, директор Юн.
«Эта мадам тоже приложила руку к заварушке, к гадалке не ходи».
Судя по подпалинам на одежде остальных сборщиков.
Её врождённая способность отличалась буйным нравом: она поджигала не самое себя, а всё вокруг. Пусть Юн Гарам и не повелевала огнём напрямую, разрушительной мощи в ней хватало с избытком. Достаточно было взглянуть на состояние Ха Сонъюна, которого она так трепетно опекала.
Как же вас угораздило руку повредить? Вы же врач.
…Думаете… я сам предпочёл покалечить руку вместо здоровой ноги?..
А, ну да…
От намёка, что при возможности он с радостью подставил бы ногу, Ли Джэхон невольно поморщился. У этих птенцов порог боли должен быть нулевым, но ход мысли у доктора был откровенно тошнотворным.
«Впрочем, шутки шутками, а раненая рука врача
Причём это была не просто царапина. Похоже на зубастую тварь вроде той, из цветочной лавки: руку основательно изжевали, да ещё и опалили огнём. Пусть Ха Сонъюн и владел обеими руками одинаково хорошо, потеря одной конечности сулила крупные неприятности.
Доктор, судя по нервному дыханию и сжатым зубам, сам это прекрасно понимал. Ли Джэхон выразительно посмотрел на Юн Гарам, и та, к счастью, моментально уловила его намёк.
……
……
Когда Ли Джэхон со стороны, скрытой от взгляда врача, достал маленькую круглую ягоду, лицо Юн Гарам исказилось от ужаса. Она замотала головой, будто увидела нечто запретное, но Джэхону было глубоко плевать.
Прежде чем она успела вмешаться, он окликнул Ха Сонъюна:
Доктор.
? Что?
Кх!
Едва тот вскинул голову, Ли Джэхон затолкал ягоду ему в глотку.
Не дав доктору опомниться и сообразить, что происходит, Ли Джэхон зажал ему рот, а второй рукой аккуратно ударил по кадыку. Без намерения покалечить, конечно, но этого вполне хватило, чтобы протолкнуть ягоду в пищевод.
Увидев, как дёрнулось горло Сонъюна, рефлекторно сглотнув ягоду, Ли Джэхон сам невольно схватился за собственное левое предплечье. Раны там были старыми, отчего вспыхнувшая боль отозвалась вдвойне острее.
Ай!..
Кха, ух… Да вы с дуба рухнули, что ли?!
Эй, я больной! Я пациент!..
Ударить Ли Джэхона доктор так и не смог: подоспевшие спутники повисли на руках у Ха Сонъюна, да и Джэхон выглядел настолько дышащим на ладан, что на него буквально дунуть боялись.
Но спускать это на тормозах врач явно не собирался.
Вы издеваетесь надо мной, а?!
Да мне от этого фактически нулевой ущерб…
Да заткните ему кто-нибудь эту пасть! Квон Ёнхи-сси!
Хны-ы-ы…
Ли Джэхон ошалело покосился на повисшую на нём и запричитавшую Квон Ёнхи:
Бунт на корабле!..
С ума сойти можно.
Ягода вроде как исцеляла любые физические недуги, но вот ярость Ха Сонъюна она, увы, не сняла. Впрочем, если бешенство накатило уже после излечения, крыть тут было нечем.
Джэхон с обидой огрызнулся:
Это рука врача, вы предлагаете её так и бросить, что ли?!
Если вздумали играть во врача, извольте спросить согласия! Согласия пациента, чёрт бы вас побрал!
Ы-ып!
И его рот бесцеремонно зажали пальцами.
Каково это – разменять пятый десяток и получить щипок за губы от взрослого мужика-ровесника? От стыда хотелось провалиться сквозь землю, но, понимая, как это напугает птенцов, он смолчал. Блядь, поможешь уроду – так хоть бы спасибо сказал.
Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в руке, Ли Джэхон поднял глаза на главного героя, молча буравившего его взглядом.
……
…Чё надо?
Да ничего, просто.
Тот натянул ровную улыбку:
Думал, какой у вас на этот раз замысел.
Смысл читался между строк без всякого труда.
«Спрашивает, какого хрена я устроил цирк при такой толпе свидетелей».
Из-за поднятого шума взгляды большинства выживших до сих пор были прикованы к ним.
Из-за расстояния и залитой кровью ткани разглядеть детали было трудно, но вскоре все поймут: искалеченная рука доктора полностью восстановилась.
Посвящённые в тайну спутники и пара догадливых выживших в замешательстве таращились на Ли Джэхона, а те, кто не понял сути фокуса, просто глазели на разборку.
Машинально погладив ноющее левое предплечье, Ли Джэхон едва слышно обронил:
Да какая разница.
Если уж играть спектакль – то с размахом.
✕-✕-✕-
На этот цикл Ли Джэхон твёрдо решил примерить роль слабого.
«Если уж валить маньяка, в шкуре калеки это провернуть куда сподручнее».
Стоит закрепить за собой статус беспомощного доходяги, как сближаться с людьми станет в разы проще, а рослый Сон Инмён и вовсе потеряет всякую бдительность. И даже если слабый Ли Джэхон прирежет студента Сон Инмёна, у всех первым делом возникнет вопрос: «Но почему?».
А пока они будут ломать над этим головы, безопасность группы после гибели Ли Джэхона окажется гарантирована. Главный герой и доктор не настолько беспомощные птенцы, чтобы не разрулить последствия, да и с кого спрашивать, если и жертва, и убийца отправились на тот свет?
Будь атмосфера столь же волчьей, как в романе, виноватых бы нашли мигом, но сейчас обстановка вполне терпимая. А ушат помоев в свой адрес Ли Джэхон как-нибудь переживёт.
…Если это съесть, всё заживёт?
К тому же, навесив на них долг благодарности, он окончательно свяжет им руки.
Стоило студентке Со Джанхва с надеждой задать этот вопрос и Ли Джэхону открыть рот, как детектив Хон Гёнджун решительно шагнул вперёд. По нему за версту было видно: этот внезапный поворот встал ему поперёк горла.
Только вот Ли Джэхон-сси заплатит за это стократной болью. Таков здешний порядок: сорвавший плод принимает на себя удвоенные муки исцелённого.
А, э-э…
Ли Джэхон-сси и без того тяжело ранен. Считаю совершенно излишним калечить его ещё больше.
Чертовски некстати он влез со своими нравоучениями.
…Да мне как-то плевать.
Ли Джэхону позарез нужно было загнать их в неоплатный долг.
Что?
За один раз можно сорвать штуки четыре. Так что у меня ещё две осталось.
Дело не в количестве, а в боли…
Не вижу в этом большой проблемы.
……
Заметив, как во взглядах нескольких раненых вспыхнула робкая надежда, Ли Джэхон мысленно усмехнулся.
Бровь Хон Гёнджуна нервно дёрнулась – зная его книжный характер, сыщика явно взбесило неподчинение. Конечно, для сопливых птенцов происходящее могло показаться неоправданной жестокостью, но кого это волнует?
Сам-то я не против.
Если уж кому-то страдать, то тому, кто и так весь переломан, разве нет?
……
От этого не умирают.
Так что живо влезайте ко мне в долги.