Том 1. Глава 129
В этом мире, где каждому отмерена всего одна-единственная смерть, задолжать кому-то жизнь значило очень многое. По крайней мере, так считал Ли Джэхон, упустивший эту простую истину и докатившийся до нынешнего плачевного состояния.
Сам он, разумеется, не придавал особого значения тому, что принимает на себя чужие страдания, но вот с точки зрения остальных цыплят всё выглядело совершенно иначе.
Ли Джэхону требовалось, чтобы его самопожертвование ради группы бросалось в глаза, поэтому он нарочно выставил напоказ боль, обрушившуюся на него в расплату за исцеление Ха Сонъюна.
«Смотрите: ради вас я отдал вот столько».
…Раза два ещё, пожалуй, вполне можно вытерпеть.
«А значит, даже если я кого-то прирежу, вам волей-неволей придётся хотя бы на время встать на мою защиту».
«Очень надеюсь, что эта сделка поможет вам сохранить трезвый рассудок».
✕-✕-✕-
…И как прикажете понимать такие речи в подобном месте, Ли Джэхон-сси?
Ошарашенный голос детектива Хон Гёнджуна эхом разнёсся под сводами похожей на пещеру беседки.
Вы вроде как за меня вступились, так что неловко вышло. Прошу прощения.
Я сказал это не ради того, чтобы принять чью-то сторону. В нашем мире существует такое понятие, как болевой шок. Человек способен умереть от невыносимой боли.
Всё лучше, чем если невинный человек погибнет лишь потому, что не сможет убежать из-за ранения.
Ли Джэхон произнёс это, глядя прямо на воспитательницу Ли Юнбёль, крепко прижимавшую к себе ребёнка. Ощутив на себе взгляды окружающих, женщина испуганно вздрогнула и машинально потрогала свою лодыжку – ту самую, которую повредила ещё до встречи с детективом Хоном.
Лицо её густо залилось краской стыда: похоже, Ли Юнбёль и сама втайне надеялась, что благодаря Ли Джэхону сможет вылечить ногу.
К тому же вон Хан Доюн-сси… да и среди моих изначальных спутников раненых хватает.
Начальник.
Я и сам прекрасно помню свою должность, помощник Чон.
Ли Джэхон улыбался, но абсолютно каждый в беседке чувствовал, насколько до смерти его уморила вся эта возня. При взгляде на его потухшие, пустые глаза иной мысли просто не могло возникнуть.
Давайте без лишней тягомотины: сделаем то, что нужно, и точка.
Но ведь…
Имея под боком такой верный способ исцеления, ты уверен, что никто не попытается со мной договориться? Вот и нет, вы же у нас боль терпеть совершенно не умеете.
……
А, я не в упрёк. Просто констатирую факт: терпеть боль я умею куда лучше вас.
Сон Инмён сумел разглядеть на его лице незнакомое для себя чувство.
«…Обречённость, что ли?»
Ему эта эмоция была чужда до абсолютной невозможности.
Ли Джэхон отвернулся с таким видом, словно отдавал право судить о своей судьбе на откуп толпе, и казалось, в нём не осталось ни крупицы веры в людей. А это значило лишь одно: подавляющее большинство тех, кого он встречал в жизни, безжалостно растаптывали его доверие.
В его брошенных фразах крылась масса подсказок.
Слова «давайте без лишней тягомотины» выдавали железобетонную уверенность в том, что окружающие так или иначе выдоят из него целебные плоды, а фраза «я терплю лучше» кричала о привычке расплачиваться собственным телом за чужие муки. Настоящий, образцовый мизантроп.
Впрочем, в сложившихся обстоятельствах подобный циничный расчёт выглядел даже здраво.
……
Сон Инмён покосился на своих приятелей со странными минами на лицах и провёл рукой по щеке, проверяя, на месте ли его привычная ленивая ухмылка. Стоило добавить к ней щепотку
наглой грубости – и выйдет идеальная маска, чтобы вбросить нужный вопросец.
Он скривил губы в снисходительном презрении и выдал:
Дядь, вы ебанутый?
…Эй, эй, хорош! Бля, тебя-то куда опять понесло?!
Он почувствовал, как мужеподобная Со Джанхва вцепилась в его любовно отращенные кудри, но, раз уж дело зашло так далеко, Сон Инмён не собирался давать заднюю.
Всё равно не сегодня завтра твари разорвут на куски, так почему бы не потыкать палочкой во всё, до чего дотянутся руки?
Сам же сказал: сожрёшь ягоду
Тебе бы, Инмён, хоть капли совести наскрести, а то сгниёшь ведь заживо.
Блядь, и это мои друзья называются… Чё я не так сказал-то?!
Конечно, он наглел ещё и потому, что за спиной маячила поддержка, но вообще-то, чтобы иметь хобби в виде серийных убийств в человеческом обществе, требовалось первоклассное чутьё. Сон Инмён сразу просёк: Вивиан и ещё парочка людей с самого начала знали о способности Ли Джэхона врачевать раны подобным макаром.
Секрет, честно говоря, был шит белыми нитками. У парня по имени Но Ёнсок живот был вспорот в клочья, а двигался он так, будто вообще не чувствовал боли. Пусть одежда и пропиталась грязью со свернувшейся кровью, скрывая рану, по его лёгким движениям любой дурак догадался бы: парень здоров как бык.
«Я-то думал, у них просто есть какое-то хитрое лекарство».
Но чтобы исцеление строилось на добровольном самоистязании другого человека? О таком он даже не мечтал.
Господи, да разве бывает на свете столь безупречный материал?!
Уж извиняйте, дядь, но мои кореша тоже под раздачу попали. Может, вам и насрать на всех, кроме своей шайки, а вот мне на моих друзей не пофиг.
Вбрасывая эту неприкрытую провокацию, он впился взглядом в лицо Ли Джэхона.
Я в душе не ебу, как именно работает эта ваша магия, но суть уловил: проглотил кругляш
Сон Инмён, сука ты конченая, заткнись нахрен…
Да подожди ты! Ты сама ранена, и этот придурок Вивиан весь переломан! Так и оставим всё, что ли?!
Сон Инмён скосил глаза на остальных выживших, в чьих взглядах после его слов начала исподволь проступать алчность.
До сих пор их удерживало категорическое вето детектива Хона да остатки совести, но стоило Сон Инмёну выкатить железный предлог заботы о «друзьях», как наружу полезли их собственные шкурные аппетиты.
«А что, если Ли Джэхон сдохнет от лап вот этих самых людишек? — Можно будет запечатлеть его на холсте вместе с виновниками его гибели!» Правда, после Ким Ёну и Ли Джэхона свободного места на полотне почти не останется, но это поправимо: холст всегда можно натянуть пошире.
Сон Инмён ещё раз с предвкушением окинул взглядом Ли Джэхона.
…В принципе, мне без разницы.
……
Вы уж сами между собой решите, кого лечить. Я устал.
У Сон Инмёна едва не вырвался восторженный стон.
«Охуеть…»
«Просто разрыв башки!»
Среди всех ублюдков, которых он отправил на тот свет за свою жизнь, такого восхитительного психа не встречалось ни разу.
«Он же поехавший наглухо!»
Человека, который с такой лёгкостью спускает собственную жизнь в помойное ведро, он видел впервые в жизни. Казалось, узнай этот мужик о тайных кровавых шедеврах Сон Инмёна, он лишь лениво сплюнет, обложит его хуями и спокойно пойдёт подыхать дальше.
Такого типа было бы кощунством прикончить обычной банальной резнёй. Нет, Ли Джэхон обязан был встретить смерть своей мечты – или ту, которой он вовсе не желал, но принял как крест долга. Его финал должен быть увенчан венцом самопожертвования! Лишь тогда этот материал обретёт истинное величие в задуманной композиции.
И в тот самый миг, когда маньяк упивался размышлениями о том, как изящнее подвести его к могиле, раздался дрожащий от слёз женский голос:
Н-нет, нельзя!
Кричала шатенка.
Правда, нельзя!.. Не делайте этого, начальник же умрёт!
…Ты чего несёшь, Квон Ёнхи?
Ему и без того больно так, что жить тошно, а вы ещё на него взвалить хотите?! Пошли все вон, твари конченые!
Девушка – то бишь Квон Ёнхи – нерешительно шагнула к Ли Джэхону и вцепилась в него мёртвой хваткой. Она всхлипывала от детской, отчаянной тоски – точно ребёнок, умоляющий родителей не уходить на работу, а остаться с ним.
И её полный лютой ненависти взгляд вонзился прямиком в Сон Инмёна.
Ты кто такой вообще, чтобы заставлять нашего начальника мучиться?! Сам-то ты его лечить будешь, что ли?! Или боль за него на себя заберёшь?! Если так приспичило подлечить своих дружков
Сорри, конечно, но разве не ваш дядя сам первым предложил помощь? Память отшибло?
«А мужик-то, гляжу, пользуется нехилым авторитетом».
Вот я и поинтересовался: на кой чёрт творить такую глупость? Я, между прочим, по-своему о нём беспокоился!
Заткнись со своим беспокойством!..
Огрызнувшись, Квон Ёнхи – видимо, воодушевлённая тем, что Ли Джэхон не стал её отталкивать, – потащила его вглубь группы, пряча за спинами своих. То есть за спинами «изначального отряда».
Доктор посмотрел на неё с тяжёлым вздохом, а затем натянул свою фирменную гладкую улыбку:
…Ёнхи-сси сорвалась на крик лишь из-за тревоги за начальника, так что прошу вас отнестись с пониманием. Мы ведь и так каждую секунду трясёмся от страха, что этот человек вот-вот испустит дух.
Ой, да хорош заливать! Сами же сказали: реальные раны на него не переходят! С чего ему подыхать-то?
Слышь, отброс.
Хрясь!
Звонкая оплеуха, прилетевшая в затылок с чудовищной силой, несомненно принадлежала Со Джанхва.
…! А-а, сука! Больно же, бля!
Ты, блядь… Ух, я знала, что ты мразота, но чтобы настолько!..
Всыпав ему по башке ещё пару увесистых затрещин, Джанхва так и не смогла успокоиться: тяжело дыша, она с силой потёрла лицо ладонями, а затем подняла глаза на доктора и выдавила:
Простите… тысяча извинений. Я заткну ему пасть, обещаю.
…Наш друг перегнул палку. Приносим извинения от лица всей компании.
Вслед за Джанхва виновато склонил голову и Вивиан, отчего накалившаяся атмосфера в беседке мгновенно притихла.
«Хотя среди них наверняка нашлись те, у кого загорелись глаза от моих слов».
Да и сейчас, положа руку на сердце, вряд ли что-то изменилось.
Размышляя об этом, Сон Инмён зыркнул на Со Джанхва, продолжавшую трепать его за волосы. Ей всё ещё не хватало сатисфакции, и она настойчиво пригибала его голову к земле, требуя извинений, но парень, ожидавший подобного исхода, лишь с показным пренебрежением склонил корпус.
Раскаянием в этой позе даже не пахло.
Ну да, виноват. Извиняйте, чё уж там.
А-а-а!.. Сука, прибить тебя мало!
Да отвали ты! Не я первый эту тему поднял вообще-то!
И он украдкой покосился на Ли Джэхона: до безумия хотелось увидеть, как тот отреагирует на разыгравшийся спектакль.
……
……
«Охренеть, блядь…»
Мужчина пребывал в полнейшем замешательстве.
«…Он что, в упор не врубается, чё происходит?»
Если быть точным, на физиономии Ли Джэхона читалось искреннее недоумение: с какого перепугу соратники грудью встали на его защиту? Впрочем, зрелище сорокалетнего мужика, которого, словно в кольцо, взяли под опеку сопливые юнцы, даже Сон Инмёну показалось откровенно комичным.
Вот только Инмён, в отличие от него, прекрасно понимал мотивы этих сопляков. Привязались, видать. Когда дорогой тебе человек ведёт себя так, будто изо всех сил ищет смерти, у кого душа не заболит? Начни его собственные друзья выкидывать подобные фокусы, у него бы у самого крышу сорвало от бессильной ярости.
Выходит, этот Ли Джэхон соображал в нормальных человеческих отношениях куда хуже законченного серийного убийцы.
…Ну и дела-а.
Никогда бы не подумал, что скажу такое, но…
Этот мужик – реально поехавший наглухо.