Том 1. Глава 130
Ли Джэхону происходящее решительно не нравилось.
…Да в порядке я, правда.
Начальник, заткнитесь…
……
Вот только на этот раз даже он не решился отшутиться про «бунт на корабле».
Настолько удушающе мрачной была атмосфера.
«Блядь, да чё я такого сделал-то?»
Он прекрасно понимал, из-за чего всё скатилось в такую тоску, но легче от этого не становилось. Он ведь гробит собственную тушу исключительно ради их светлого будущего, а эти неблагодарные в упор не видят гениального замысла своего начальника! Дошло до того, что становилось даже обидно: почему ни одна живая душа не желает его слушать?
Отведя взгляд от буравивших его чернющих глаз, Ли Джэхон продолжил размышлять.
«Чудища вот-вот нагрянут сюда толпой…»
В оригинальном романе в первую же ночь после попадания в парк погибли все его сослуживцы, затем к отряду прибились брат с сестрой, а после встречи с группой детектива Хон Гёнджуна наступил полный разгром. Конечно, по пути к цветочному полю полегло ещё трое, но это не шло ни в какое сравнение с тотальным истреблением.
Главными виновниками той бойни, несомненно, были тинный монстр и маньяк, но и до их решающего удара твари то и дело устраивали набеги. Особенно яростно, помнится, они полезли после гибели тех троих на цветочном поле.
А теперь, когда нашли труп ребёнка…
…Хотя бы тем, у кого ноги переломаны…
Прекратите уже.
Да вы послушайте меня! Если сюда ворвутся монстры, нужно же будет ноги уносить…
Я же сказал: хватит.
……
«Блядь, да взгляните вы на ситуацию трезво, цыплята недоделанные!»
«Я же ясно сказал: боль я стерплю, чё вы взъелись-то?»
Пока Ли Джэхон, обладавший хоть какими-то зачатками такта, ворчал про себя, осматривавший его раны доктор Ха Сонъюн со вздохом заговорил:
Вот зачем… зачем вы взялись меня лечить? Прекрасно ведь знали, чем всё обернётся.
От этих слов Ли Джэхон даже опешил:
А вы разве не в курсе, что если в группе есть медик, его спасают в первую очередь?..
Разве я умирал?
Для врача переломанная рука
Вы, я погляжу, совсем фильтровать базар перестали. В чувство придите.
Да я и сам чувствую, что крыша едет.
Ощутив знакомое раздражение от заклинивших мозгов, он нервно прикусил губу. В прошлой жизни ему никогда не доводилось столь долго вариться в состоянии заторможенного рассудка, и привыкнуть к этой беспомощности никак не получалось.
«Но тех, у кого покалечены ноги, вылечить просто необходимо».
Почти все, кто ходил за водой и припасами, вернулись искусанными и израненными озверевшими тварями. Со Джанхва, у которой дома жило полно собак, помимо разодранных рук и ног заработала тяжёлый шок и до сих пор тихо скулила, да и остальные выглядели немногим лучше.
Если уж обычная вылазка к озерцу обернулась столь яростным нападением, крупная беда не заставит себя ждать.
«А судя по той тревоге, что свербит внутри, спусковым крючком могу стать я сам».
Если вспомнить, как их прежний, обнесённый баррикадами лагерь смели не самые агрессивные собакоподобные твари, здешняя беседка на окраине парка ничем не надёжнее. Тем более что логово этих самых псов, помнится, находилось как раз где-то поблизости.
«Вот я и подумал: раз уж пошла такая пьянка, подлатаю выживших и загоню их в долги, но…»
…Мне что теперь, виноватым себя чувствовать за то, что кого-то вылечил?
Вовсе нет, но было бы славно, начни вы думать о собственном теле, прежде чем действовать.
Тяжела ты, собачья жизнь, –
по привычке пробормотал Ли Джэхон и добавил:
Доктор, вы отвечаете за здоровье всей группы. Вашу руку раздробило так, что пошевелить ею нельзя, и бросить вас на произвол судьбы при наличии верного средства я не мог.
И благодаря вам все узнали об этом несуразном лекарстве. Вы же сами заявили, что сорвавший плод забирает всю чужую боль себе. Неужели нельзя было провернуть это без лишних глаз, в тихом углу?
Да мне, честно говоря, уже плевать было. Может, я и перестраховываюсь, но наш прошлый лагерь с крепкими стенами твари разнесли в щепки.
И к чему вы клоните?
К тому, что и это место постигнет та же участь.
На этих словах Ха Сонъюн плотно сжал губы, а Ли Джэхон слегка провёл пальцами по губам.
…Я не хотел, чтобы мы снова рассеялись.
Пришлось давить на жалость, раз уж этот зануда не собирался закрывать рот.
«Раз я сказал, что испугался за чужие жизни, чё ты мне сделаешь?»
Раз уж он всё равно нацепил маску слабого, проявление минутной слабости картины не испортит.
Вообще-то он не планировал пускать этот козырь в ход, но когда на них напали псы, спутники бросили его и сбежали, из-за чего их до сих пор грызла вина. Джэхон-то рассчитывал, что они испытают отторжение или страх, но раз уж они ударились в раскаяние, грех было этим не воспользоваться.
А значит, легенда о том, что после пережитого брошенный в одиночестве Ли Джэхон панически боится потерять людей и это стало его душевной травмой, выглядела вполне правдоподобно. Вот он с перепугу и бросился исцелять Ха Сонъюна без оглядки.
Я тогда совсем голову потерял, а потом подумал, что надо бы и остальных на ноги поставить. Чтобы, если монстры снова нагрянут, они могли хотя бы убежать…
И вовсе не обязательно вам взваливать это на себя в одиночку, начальник.
…Почему это?
Ли Джэхон покосился на доктора:
Вы этого сделать не можете, а я в этом деле лучше всех.
……
Зачем кому-то другому лезть под раздачу, если есть я?
Доктор моргнул и тихо спросил:
Помните момент, когда Квон Ёнхи-сси заслонила вас собой?
Ну.
Вы выглядели до крайности растерянным и озадаченным. Я не ошибся?
…Пожалуй, так и было.
Вот ведь беда.
Доктор всё с той же мягкой улыбкой отвёл взгляд в сторону:
А ведь так быть не должно.
О чём вы?
Да обо всём. Всё это глубоко неправильно, господин.
Ещё раз проверив повязки, Ха Сонъюн поднялся на ноги. Ли Джэхон запрокинул голову, провожая его взглядом, и доктор, ласково сощурившись, произнёс:
Кажется, Чон Инхо-сси хотел вам что-то сказать, начальник.
Да что опять? Если очередные нотации
Ах вот как? Значит, наша искренняя забота для вас всего лишь пустые нотации?
Пиздец… пощадите меня.
Так я же врач. Спасать людей
В воздухе разнёсся знакомый тихий смешок.
За вас слишком многие переживают. Пожалуй, даже чересчур многие.
……
Если вам так претят наши упрёки, соблаговолите хотя бы поговорить по душам.
С этими словами доктор отошёл и, проходя мимо стоявшего поодаль главного героя, сухо коснулся его плеча. Жест был мимолётным и механическим, словно нажатие кнопки на приборной панели.
Ли Джэхон с опозданием понял, что поймал на себе взгляд главного героя.
……
……
Тот натянул свою образцово-вежливую улыбку и приподнял круглую бусину.
Точно такую же ягоду, какая была у Ли Джэхона.
…Тошнотворный ублюдок.
Всё-таки невозможно питать хоть каплю симпатии к этим так называемым главным героям.
✕-✕-✕-
Он с самого начала ожидал чего-то подобного, стоило только выдать тайну ягод.
Главный герой и его свита вечно разводили вокруг столько соплей, что их только «цыплятами» и оставалось звать, да и чужие страдания ранили их слишком сильно. Было очевидно, что они попытаются любой ценой поставить на ноги Ли Джэхона, с которым успели сблизиться.
Вот только Ли Джэхон вовсе не собирался жрать плод, который, судя по всему, сорвал Чон Инхо.
«В этом мире ведь и от болевого шока умирают, верно?»
Если главный герой отдаст концы в ту же секунду, как на него обрушится мой персональный ад, какой дурак станет это глотать?
…И вот это можно есть?
Да оно больше на ёлочную игрушку похоже, чем на фрукт…
Стеклянные яблоки, которые принёс Чон Инхо-сси, тоже доверия не внушают.
Выжившие не могли сдержать изумления, разглядывая рассыпанные по беседке сверкающие плоды.
Впрочем, это было скорее сокрушённым вздохом, хотя брат с сестрой восхищались совершенно искренне.
«Я ещё тогда всё понял, когда этот сопляк заладил про камушки на дне озера».
Подростки и впрямь питали необъяснимую слабость ко всяким блестящим безделушкам.
Короче говоря, принесённые добытчиками плоды… больше походили на драгоценные камни, чем на съестные припасы. Выглядели они так, словно от одного укуса можно склеить ласты.
Прямо как лампочки на новогодней ёлке! Ну, те, круглые, похожие на помидорки черри.
Помидорки…
…Пробовать незнакомые растения было слишком рискованно, поэтому мы всё это время питались только этими ягодами, –
пояснил детектив Хон Гёнджун, приподняв ветку, густо усыпанную плодами.
Как видите, запаха почти нет. Разве что поднести вплотную к носу?
Услышав это, Пак Даён тут же сунула крошечную ягоду под нос. Она забавно сморщила носик, принюхиваясь, и Ли Джэхон невольно вспомнил полудохлого щенка, которого в прошлой жизни приволок домой его собственный отпрыск. Тот точно так же тыкался мордой в миску со смесью.
Почувствовав на себе его странный взгляд, девушка вздрогнула, торопливо положила ягоду обратно и отвела глаза.
Ой… персиком пахнет.
Тебе лишь бы пожрать. Реально свинья какая-то.
Завали хлебало, страус недощипанный.
Вообще-то это называется «длинные ноги». Признак элитных генов, сечёшь?
Ага, шпала.
Я просто высокий!
Хон Гёнджун понаблюдал за их шуточными тумаками, пару раз постучал пальцами по затылку и продолжил:
Да, как вы верно заметили, запах действительно напоминает персик. Растут они в низком кустарнике на манер дикой малины, примерно по десятку штук на ветку.
…Ну и дотошный же вы дядька…
А что касается вкуса… –
Хон Гёнджун поморщился и выдавил:
Приторно.
…А?
Сплошной кусок сахара.
Ли Джэхон знал: сморщенный нос был фирменной привычкой детектива, выдававшей крайнее недовольство. В романе при каждой словесной перепалке с главным героем у сыщика точно так же кривилась переносица.
К слову, ягод, которые сейчас держал детектив, в оригинальном романе не было и в помине.
«Раз уж тут водятся тематические плоды, я подозревал, что ассортимент пошире, но всё же…»
Видимо, здешняя флора не ограничивалась тем, о чём писалось в книге.
Поскольку детектив Хон Гёнджун почти никогда не выказывал личных симпатий или антипатий, опоздавшие спутники главного героя опешили от удивления, а люди самого сыщика едва сдерживали смешки от столь непривычного зрелища.
Но Ёнсок, робко покосившись на него, уточнил:
Вы… не любите сладкое?
Ответ прилетел не от него, а от маленькой Чан Соа:
Терпеть не может!
Ой.
Дядя полицейский каждый раз вот такую мордочку корчит!
Девочка принялась обеими ладошками смешно перекашивать своё личико, отчего детектив Хон Гёнджун кисло скривился, а Чон Инхо вдруг искренне, непривычно широко расплылся в улыбке. От этого беззвучного приступа хохота Ли Джэхон даже потерял дар речи.
Он уставился на помощника Чона:
Чё лыбишься, помощник Чон? Сам-то сладкое на дух не переносишь.
……
Я лично видел, как ты в прошлый раз чуть не сблевал от карамельного макиато.
На это собеседник с совершенно невозмутимой миной отрезал:
Это пойло нельзя называть кофе, начальник.
И чё дальше?
Это скорее кофейный напиток с ароматизаторами…
Да мне насрать.