Том 1. Глава 19
Жизнь шла наперекосяк уже не первый день, но дойди дело до такого, впору было подумать, не схватил ли я ненароком за грудки самих богов, пока не помнил себя.
Ну почему ничто не складывается так, как хочется?
✕-✕-✕-
Помассировав слегка гудящую голову, Ли Джэхон огляделся по сторонам.
...
...Похоже, я и впрямь вернулся во времени.
Мало того, что было непонятно, вселение это в тело начальника-подонка или реинкарнация, так теперь ещё и регрессия.
Границы между реальностью и фантазией размылись настолько, что его жизнь стала чересчур насыщенной на потрясения. Но сколько ни оглядывайся, окружающая обстановка была в точности такой, как он помнил.
Небо постепенно темнело, отправленные за дровами люди и не думали возвращаться, из-за чего неловкую атмосферу окутывала странная тревога: то самое время, когда мир окрашивался в тёмно-серые тона.
И, само собой, специалист Кан и стажёр Но Ёнсок были живы и невредимы.
...Начальник Ли?
...Что такое?
Да нет, просто... я подумал, может, у вас поднялся жар...
Услышав слова стажёра, Ли Джэхон украдкой опустил руку, которой массировал висок.
Должно быть, со стороны человек, который только что был в порядке, а теперь сидит, массируя голову и уставившись в одну точку, выглядел нездоровым.
Судя по тому, что даже робкая специалист Кан бросала на него косые взгляды, сомнений в этом не оставалось.
Впрочем, учитывая, что его исходное состояние и так оставляло желать лучшего, такая реакция была вполне естественной. Конечно, Ли Джэхону, который, кроме крайнего изумления, не испытывал никаких недомоганий, подобная забота была ни к чему.
Ничего у меня не болит, отвяжись.
...А, да.
Не похоже было, чтобы стажёр искренне поверил его словам, но он сжался сильнее обычного. Словно провинившийся, всем своим видом показывая: «Какое право я имею перечить?».
Ли Джэхон медленно моргнул.
«В каком... точно моменте времени я нахожусь?»
По атмосфере можно было примерно восстановить картину.
Не тот ли это момент, когда неловкость после инцидента с переменой ролей «агрессор-жертва» только начала спадать, а вместо неё нарастало беспокойство из-за долгого отсутствия группы главного героя, ушедшей за хворостом?
Всё ещё невредимые специалист Кан и стажёр Но Ёнсок. Едва уловимый пока запах крови.
Небо куда темнее, чем до входа в парк, но гораздо светлее, чем прямо перед самой его смертью.
Оба глаза на месте. Ноги слушаются. Горло свободно пропускает воздух. Плечо и рука лишь монотонно ноют.
И всего четверо человек в лагере.
«Значит...»
Это было прямо перед тем, как специалист Кан и стажёр Но Ёнсок отправятся на поиски хвороста из-за задержки группы добычи во главе с главным героем, а также аккурат перед появлением старшеклассников, брата с сестрой.
Додумав до этого, Ли Джэхон тут же поднялся на ноги.
...Начальник Ли? Почему... не отдохнёте ещё?..
Помолчи-ка.
Честно говоря, то, что не удалось сдохнуть окончательно, вызывало глубокое сожаление, но раз уж выяснилось, что умереть не выйдет, отступать Ли Джэхону было некуда.
Он стремительно перестроил свой план: держать дистанцию с остальными больше не имело никакого смысла.
Эй, школяры.
...
Кажется, вы уже давно крадётесь за нами следом.
Дрог.
Глядя на колыхнувшиеся заросли кустарника, он продолжил:
Не хотите подойти поговорить?
На лице Ли Джэхона при этих словах читалась неподдельная, обезоруживающая тревога.
Начальник Ли, а что за школьники?..
Вон там, не видите разве? Они же в школьной форме.
...Ой, правда.
Спутники, не понимавшие внезапного оклика начальника, посмотрели в указанную им сторону и один за другим округлили глаза.
Среди густых кустов и деревьев действительно неловко прятались двое подростков. От неожиданного разоблачения брат с сестрой вышли из укрытия, а взрослые не смогли скрыть замешательства при виде их школьной формы. Они и подумать не могли, что в такой кошмар затянет даже несовершеннолетних.
Наблюдая за реакцией спутников, Ли Джэхон нарочито грубовато, но с затаённой заботой бросил:
Вы ещё совсем дети, вдвоём бродить опасно. Так не лучше ли держаться вместе?
...Ну...
Здесь место неплохое. На улице темнеет, лучше оставаться с нами, чем шарахаться по кустам.
Разумеется, это не было открытым излиянием чувств: в голосе сквозила привычная сухость и занудство подонка-начальника, сквозь которые он словно силился подавить свой обычный сарказм. Но в интонациях и мимике отчётливо читалась скупая, однако искренняя забота о детях.
Само собой, он говорил это вовсе не из искреннего беспокойства за подростков.
«Какая к чёрту забота, у этих двоих здесь самая высокая выживаемость».
Чем переживать за них, лучше бы побеспокоиться о жизнях собственной группы.
Эти школьники обладали непревзойдённым чутьём и мгновенно приспосабливались к обстановке, даже не осознавая этого сами. Они не мучились угрызениями совести и обладали идеальным складом характера, чтобы прибиться к сильным. Такие живут дольше всех.
Но Ли Джэхон сделал выводы: он был не настолько глуп, чтобы отрицать реальность после пережитой регрессии, и принял факт своего бессмертия.
А раз так, больше не было причин действовать пассивно.
Когда совсем стемнеет, будет куда опаснее, разве нет?
Непринуждённо удерживая правильное выражение лица, он мысленно проскрежетал зубами: «Я покажу вам, что такое настоящая игра».
✕-✕-✕-
Иными словами, всё, что Ли Джэхон демонстрировал до сих пор, было лишь разминкой.
Он не знал, сможет ли умереть окончательно. Будь у него возможность умереть, он плюнул бы на эту жизнь, но если уж суждено жить дальше, хотелось прожить её лучше, чем прошлую.
А во втором случае, пусть даже на самом раннем этапе, следовало тщательно выстраивать свою репутацию.
Теперь же он точно знал: окончательная смерть ему не грозит.
Раз уж проклятые небеса запихнули его в тело злодея путём вселения или перерождения, Ли Джэхон обязан был составить идеальный план. И не просто ради сиюминутного выживания, а с прицелом на далёкое будущее.
Другими словами, находясь в шкуре начальника-злодея, он должен был завоевать расположение второстепенных персонажей, добиться безоговорочного доверия главного героя и шлифовать свой безупречный образ вплоть до момента, пока они окончательно не выберутся из этого безумного мира.
Отношения с людьми, маршруты передвижения, состояние здоровья и всё остальное: если до сих пор он действовал с минимальными усилиями, то отныне стремился довести каждую мелочь до идеала.
...Можно нам к вам присоединиться?
А что, оставлять сопляков на произвол судьбы? Живо сюда, нечего языком трепать, тут опасно.
И у Ли Джэхона, надо признать, имелся немалый актёрский талант.
Он держался нарочито грубо, будто искренняя забота и участие были для него крайне непривычным делом.
Слишком резкая мягкость, даже по отношению к подросткам, выглядела бы подозрительно на фоне его прежнего поведения.
Спутники тут же поддержали слова Ли Джэхона:
Да-да, вы не ранены? Здесь столько жутких тварей...
Начальник Ли прав. Поодиночке куда опаснее, идите лучше к нам,
И темнеет уже...
Ли Джэхон мысленно присвистнул.
Сам-то он действовал с корыстным расчётом, но простодушие спутников, принявших подростков без тени сомнений, вызывало искреннее недоумение.
«Смотрите, чтобы вас в будущем мошенники до нитки не обобрали, отряд лопухов».
Стойкость разума, конечно, не делится на добро и зло, но эти люди явно ещё не хлебнули реальной жизни сполна. Сохранить такую наивность даже после его деспотичных замашек – это надо уметь.
С лёгким чувством неловкости Ли Джэхон вновь повернулся к школьникам:
По крайней мере, мы сможем защитить вас.
...Спасибо,
То, как девушка робко придерживала брата за куртку, ясно говорило о том, насколько сильно они полагались друг на друга.
Минус заключался в том, что, зацикливаясь друг на друге, они начисто игнорировали безопасность окружающих, но в этом они походили на главного героя, так что большой беды в этом не было. К тому же Ли Джэхон всегда питал слабость к подобному холодному прагматизму.
Подойдя к группе, старшая сестра слегка склонила голову:
...С-спасибо вам.
Не за что.
Поколебавшись мгновение, школьница представилась:
Я... меня зовут Пак Даён.
А я Пак Дахун.
Мы с ним... брат и сестра.
Когда они назвали свои имена, сотрудница Квон, обладавшая непревзойдённой общительностью, удивлённо моргнула:
Вот как! А я подумала, что вы парочка...
Я? С этим придурком?!
Я? С этой дурой?!
Выпалив это в один голос, Пак Даён тут же вытянула руку и отвесила брату смачный подзатыльник, вцепившись ему в затылок. Она давала понять, чтобы он не смел за ней повторять.
Дахун тихо огрызнулся, но, постеснявшись сквернословить при незнакомых взрослых, быстро прикусил язык. Школьник лишь ещё раз поклонился Ли Джэхону:
...Спасибо, что позвали нас.
Да ладно.
Мы всё никак не могли подгадать момент, чтобы подойти...
Ли Джэхон сдержал усмешку и промолчал.
«Похоже, меня они не подозревают».
До регрессии школьники подошли сами и, не зная, можно ли доверять взрослым, постоянно держали ухо востро и относились ко всем с подозрением.
Остальные спутники этого не заметили, но брат с сестрой явно рассматривали их как живой щит.
Потому-то перед его смертью они непрерывно следили за реакцией Ли Джэхона. Будучи от природы хваткими, они, видимо, догадались, что он видит их насквозь. Но в силу возраста стоило ему первому сделать шаг навстречу и развеять сомнения, как они тут же клюнули на наживку.
«Впрочем, их растерянность понятна».
Провалиться на Изнанку посреди бела дня, когда все посетители кафе, куда они зашли за тортом, внезапно исчезли, а первые встреченные люди выглядели как оборванцы с окровавленной трубой в руках – кого угодно выбьет из колеи.
В обстановке дикой усталости и паники даже самые сообразительные подростки, выросшие в мирное время, не могли разгадать хитрый замысел Ли Джэхона.
В самом деле: какой резон взрослому притворяться добряком перед нищими школьниками?
Разминая ноющее плечо, он обратился к Кан Мине:
Специалист Кан, похоже, ушедшие за дровами задерживаются.
...Вы тоже так думаете? Неужели что-то случилось?..
Громких криков не было... Скорее всего, просто заблудились.
Догадка была вполне разумной.
«На Изнанке способность соображать падает в разы».
В этом мире рассудок тает от одного лишь дыхания.
Люди, ушедшие за сухими ветками, вряд ли стали бы намеренно уходить далеко от лагеря. Скорее всего, от отупения они просто потеряли счёт времени и ориентацию.
В романе описывалось именно такое поведение.
Встретив свою первую ночь на Изнанке, Чон Инхо, даже имея при себе зажигалку, не смог толком ею воспользоваться, и дело было не только в приступе паники. Лишь к утру он признал, что был дезориентирован куда сильнее нормы.
Примерно тогда же он вывел аксиому о «падении ментальной стойкости на Изнанке»... Но видя, что даже нынешний зам Чон Инхо, знавший об этом ещё со здания компании, умудрился заблудиться, становилось ясно, насколько чудовищно опасно это место.
Ли Джэхон скользнул взглядом по сотруднице Квон, радушно прильнувшей к подросткам; затем по специалисту Кан, на лице которой застыла неприкрытая тревога; и, наконец, по стажёру Но Ёнсоку, разглядывающему темнеющее небо, после чего заговорил.
Негромким, уверенным голосом он произнёс:
Бессмысленно просто сидеть и ждать. Похоже... нам придётся развести огонь самим.
...А как же заместитель Чон... и остальные?
Увидят костёр и сами придут на свет. У нас всего одна зажигалка, так что в полной темноте мы окажемся в куда более проигрышном положении, чем они.
Этот урок он усвоил на собственной шкуре до регрессии.
В прошлый раз после прихода школьников они так же осознали, что тьма сгущается слишком быстро и без костра они ослепнут. Огонь был жизненно необходим.
Тогда Ли Джэхон вызвался пойти за хворостом сам, но спутники, мучимые чувством вины перед раненым начальником, наотрез запретили ему вставать. Подростков не пустили из-за возраста, и в итоге за сухими ветками и травой отправились специалист Кан и стажёр Но Ёнсок.
«И там они уже подохли».
Ли Джэхон вытащил из внутреннего кармана пиджака зажигалку, продолжая размышлять. Что именно произошло, он не знал.
Он лишь помнил, как во время ожидания с сотрудницей Квон и школьниками из-за изгиба стены раздался пронзительный визг, и он тут же бросился на помощь.
И первое, что он увидел было телом стажёра Но Ёнсока, с размаху впечатываемое в ствол дерева.
«Монстр из тины».
Эта тварь была виновницей бойни.
В романе это существо так и называлось – монстр из тины, и обитало оно в парковом пруду. Оно не отличалось бешеной скоростью или сокрушительной мощью, однако зона его поиска была огромной, а упорство – поистине чудовищным, из-за чего сбросить его с хвоста было почти невозможно. Вдобавок, судя по описанию в книге, оно могло сообщаться с другими растительными тварями.
Лоза, обуглившая ногу Ли Джэхона, наверняка подчинялась ему. Монстр из тины высасывал кровь из раздавленных тел.
Тварь, которой в первый день по канону книги вообще не должно было быть, приползла сюда на запах крови самого Ли Джэхона, а отошедшие от группы специалист Кан и стажёр Но Ёнсок стали её случайными первыми жертвами.
Он поднял взгляд на специалиста Кан и стажёра Но Ёнсока.
...
П-почему вы так смотрите?..
Да так, ничего.
Щёлк.
Высекши искру зажигалки, он добавил:
Не вздумайте пораниться.
...Мне кажется, начальник Ли, не вам об этом говорить.
Ты понимаешь, что это нарушение субординации? Где это видано, чтобы специалист поучала начальника отдела?
А-ха-ха...
Специалист Кан сочла это за шутку и весело рассмеялась, но кто знает... Шутка ли это была?
Цокнув языком от досады, Ли Джэхон помахал зажигалкой:
В общем... зажигалка у нас одна, так что давайте по-быстрому разведём костёр.
Тут подали голос притихшие подростки:
Т-тогда мы сходим за растопкой!
Нужно собрать сухие ветки, верно?
«Ого».
Ли Джэхон мысленно восхитился:
«Каковы шельмы, как ловко наживку закидывают».
Они говорили это вовсе не от чистого сердца. Вернее, не то чтобы они врали, но уж точно не из бескорыстного желания принести пользу группе.
Проявляя инициативу, брат с сестрой прощупывали почву и определяли свой статус среди взрослых.
И самое поразительное: в отличие от расчётливого Ли Джэхона, делали они это на чистых, стопроцентных подсознательных инстинктах.
Они не просчитывали: «Вот сейчас я скажу так, чтобы извлечь выгоду!». Это была их врождённая модель поведения, в чём и заключалась их главная сила.
Зная об этой черте и заранее сняв с себя все подозрения, Ли Джэхон мог отреагировать лишь одним-единственным образом.
Натянув на лицо маску суровой заботы, он заговорил:
...Вы?
Да, мы сбегаем...
Хватит, сидите смирно. Тут и без сопливых есть кому поработать.
А...
От его отповеди напряжённые плечи подростков заметно расслабились.
«Успокоились, небось».
Брат с сестрой вели себя так не из-за дурного нрава или патологического эгоизма.
Нащупав своё место, они не начинали задирать нос, напротив, исправно выполняли всю порученную работу и были крайне полезны. Просто их проницательность зашкаливала за все разумные пределы.
Додумав до этого, Ли Джэхон машинально коснулся шеи, которую перед смертью пробило насквозь; от накатившей горечи в горле он откашлялся:
Кхм-кхм.
Самое время ввернуть очередную фразу в духе подонка-начальника.
Так что соплякам лучше сидеть смирно и...
...
...Вы чего? Что это за лица?
Он на мгновение опешил.
Подростки почему-то выглядели едва заметно обрадованными, а остальные трое спутников смотрели на него с нескрываемой теплотой и умилением.
От такой реакции у Ли Джэхона внутри всё заскребло от непонятного раздражения и неловкости:
Что такое? Чего уставились?
Да нет... просто...
Да, просто... Кхам. Понятно всё с вами.
Да что вам понятно-то?!
Скривившись от дурного предчувствия, Ли Джэхон продолжил:
Короче говоря, за хворостом пойду я сам...
Ну уж нет, так не пойдёт,
Ты с каких это пор таким смелым стал, Ёнсок-а? Страх потерял?