Том 1. Глава 21
Почувствовав неприятный осадок, Ли Джэхон отвёл взгляд от улыбки главного героя. Их связывали слишком давние и скверные отношения, чтобы купиться на это прилежное лицо.
Вместо этого он принялся задумчиво поглаживать трубу, погружаясь в размышления.
«...Что-то здесь не так».
Странностей набралось уже больше, чем одна или две.
Во-первых, прошло уже порядочно времени, а монстр из тины так и не появился.
Всё, что изменил Ли Джэхон после регрессии – это позвал подростков раньше времени да побыстрее набрал хвороста для костра.
Конечно, попутно он перебил несколько лоз, предположительно посланных монстром, но уничтожил их не настолько много, чтобы это перевернуло ход будущего.
Разумеется, само присутствие Ли Джэхона в этом мире служило переменной и могло вызвать эффект бабочки, однако и у него должны быть разумные пределы.
Он вовсе не мнил себя настолько грандиозной фигурой, чтобы его мелкие действия ломали все законы логики. А значит, возникла какая-то иная переменная, не связанная с ним.
«И с наибольшей вероятностью эта переменная
Едва их взгляды пересеклись, как протагонист уставился на него с невинным видом: «Что-то не так?», заставив Ли Джэхона тут же отвернуться. Его лицо выражало такую прилежность и благонравие, что к горлу подкатывала тошнота.
Начальник Ли, как вы себя чувствуете?
...Нормально.
Если у вас что-то заболит, обязательно сразу скажите мне.
Ох-хо.
В обычной ситуации он бы выкатил ушат отборного мата, но сейчас в голове был такой кавардак, что он решил смолчать. Тратить нервы на пустые перепалки в их шатком положении было непозволительной роскошью.
Он вновь перевёл взгляд на зама Чон Инхо.
Словно не замечая ошарашенного взгляда доктора Ха Сонъюна, наблюдавшего за ним от второго костра, главный герой с поразительной наглостью сохранял абсолютно невозмутимый вид.
Вот именно. Это до жути спокойное, благообразное лицо.
«Это и есть вторая странность».
Ли Джэхон терпеть не мог главного героя. Совершенно искренне, без капли притворства. Скорее даже не ненавидел, а испытывал глубокую неприязнь, поскольку нутром ощущал исходящую от зама Чона какую-то противоестественную, скользкую мерзость.
И главным источником этого омерзения было именно его лицо.
...Я понял, так что отойди от меня с глаз долой.
Слушаюсь.
Мерзкой была эта напускная почтительность, эта насквозь фальшивая маска, диаметрально противоположная его истинной сути.
«Но... теперь это стало ещё сильнее».
Не сказать, чтобы он превратился в совершенно другого человека, но перемены бросались в глаза. Зам Чон Инхо и раньше был типом, у которого фасад разительно отличался от нутра.
В этом они с Ли Джэхоном были схожи, из-за чего Ли Джэхон недолюбливал его по принципу видовой неприязни к себе подобным.
Конечно, до возвращения воспоминаний о прошлой жизни он просто бесился оттого, что подчинённый ловко и скрытно саркастировал в его адрес.
Само собой, сейчас его смущала вовсе не сама эта двуличность.
Странным Ли Джэхону казалось то, что, если рассуждать объективно, за то короткое время, пока Чон Инхо ходил за хворостом, эта его черта гипертрофировалась во много раз.
Если только зам Чон по пути за дровами не успел окончить курсы актёрского мастерства, подобное не укладывалось ни в какие рамки.
Но странность странностью, а главным было то, в какое тупиковое положение это ставило самого Ли Джэхона.
«Мне ведь теперь придётся постоянно маячить у него перед глазами...»
С ним? С этим психом?
«Я должен выстраивать доверие вот с этой тварью?»
От одной мысли об этом выворачивало желудок. Не то чтобы Ли Джэхон пылал к главному герою лютой ненависть. Нет, он скорее испытывал брезгливость и просто на дух его не переваривал.
И тем не менее судьба вынуждала его завоёвывать доверие протагониста. Ведь Ли Джэхон осознал: окончательно умереть он больше не может.
Как бы он ни погиб, его снова выбросит назад во времени, а значит, незачем попусту сжигать свои ментальные силы бесконечными смертями.
Если потребуют обстоятельства, он с готовностью пойдёт на смерть, но умирать на ровном месте без веской причины было верхом глупости.
А потому Ли Джэхон обязан был выстроить с нынешней группой прочный фундамент доверия и расположения.
Если раньше он старался держать дистанцию, чтобы в любой момент без помех умереть, то теперь их отношения должны были дойти до уровня, когда на его фразу: «Я умру вместо вас!» ему хором орали бы: «Заткнись и не мели чушь!».
Хотя бы ради собственного комфортного будущего. Чем ближе они станут, тем проще будет поддерживать рассудок спутников на плаву.
А значит, с протагонистом, которому суждено стать ядром отряда, нужно было завязать ещё более тесную связь, но... блядство.
Что это вообще за безумный взгляд у него сейчас?
«С чего этот паршивец за пару минут с катушек слетел ещё сильнее?»
Ли Джэхон внутренне содрогнулся. В прошлой жизни он повидал немало двинутых наглухо психов и намётанным глазом видел: сейчас главный герой был наполовину невменяем.
У Ли Джэхона перехватило дыхание, и он не сдержал кислого вопроса:
...Ты в порядке?
...Что?
Нет, ничего. Забудь.
К чёрту, сам разберётся.
Ли Джэхон наотрез отказался встречаться с этим немигающим чёрным взглядом, снова уставившимся на него.
Голова и так раскалывалась от мыслей, а переживать за этого скользкого типа — себе дороже.
Однако вопросы никуда не исчезли.
«Что могло свести его с ума за то ничтожное время, пока он собирал ветки?..»
И монстр из тины, не явившийся вовремя, и протагонист, тронувшийся рассудком за считаные минуты. Перед глазами Ли Джэхона творились вещи, физически невозможные по меркам этого мира. В такой обстановке голова шла кругом.
Если бы на этом всё закончилось, было бы полбеды, но возникла ещё одна загвоздка.
Дяденька, у вас кровь так и хлещет, вы в порядке?
Может, позвать дока?..
Отношения между главным героем и этими подростками явно не клеились.
Ли Джэхон нахмурился, глядя на школьников, которые уже успели сократить дистанцию с доктором Ха Сонъюном и запросто звали его «доком».
Заметив его недовольство, брат с сестрой слегка сжались, но с непонятным упорством старались держаться именно возле Ли Джэхона, постоянно заглядывая ему в лицо.
Разгладив лоб, Ли Джэхон мысленно тяжело вздохнул, ощущая эту странную стену отчуждения между подростками и главным героем.
«Поведение ребят ещё можно понять...»
У них звериное чутьё. Они моментально считали скрытую враждебность во взгляде протагониста, а будучи от природы подозрительными, они ни за что не потянулись бы к взрослому, который смотрит на них таким образом.
Мотивы подростков Ли Джэхону были предельно ясны.
«Но ты-то, скотина... Главный герой, ты-то что, блять, творишь? С тобой-то что стряслось?»
С досадой подавив раздражение, Ли Джэхон буркнул:
...Мне уже всё перевязали. Отстаньте.
А, хорошо.
По всем признакам, главный герой испытывал к этим детям скрытую вражду. Но это не поддавалось никакой логике.
Зам Чон Инхо по натуре был человеком добросердечным и всегда давал слабину перед детьми, а в оригинале романа с первой же встречи из кожи вон лез, чтобы защитить встреченных школьников.
Благодаря его заботе брат с сестрой постепенно и оттаяли.
А что происходило сейчас? Главный герой исподтишка следил за подростками с настороженностью, а те, пытаясь скрыть неловкость, жались от него как можно дальше.
И тем самым «безопасным убежищем», к которому они жались, стал сам Ли Джэхон, до зубовного скрежета уставший от этой комедии.
Сбросить с хвоста эту мелюзгу он не мог из-за необходимости держать марку «благородного начальника».
«Почему ты их невзлюбил, придурок?»
Во взгляде главного героя Ли Джэхон отчётливо читал глухую настороженность и даже едва уловимый оттенок затаённой обиды.
Зная, как зам Чон обычно трепетал перед слабыми и беззащитными, происходящее казалось полным абсурдом.
«Они ведь даже пересечься толком не успели...»
От внезапно кольнувшего чувства дежавю Ли Джэхон провёл ладонью по губам и сдавленно выдохнул.
Посмотрев на ровное пламя костра, он позвал:
Зам Чон.
Да, начальник Ли.
У нас ведь остались сладости, которые мы взяли из офиса?
Как бы там ни было, обстановка стабилизировалась, и пришло время восстановить силы.
Сразу после провала на Изнанку Ли Джэхон велел главному герою прихватить необходимые припасы. Зам Чон Инхо исполнительно собрал инструменты, бутылку с водой и печенье; часть ушла во время побега из здания, но кое-что ещё оставалось.
К бутылке с водой никто не прикасался, так что она была нетронутой, а сладости вроде мелких шоколадок испортиться не могли.
Да и прохладная погода не дала им растаять.
Зам Чон кивнул:
Да, кажется... они были у Кан Мины.
А, да. Мы с Ёнхи несли их пополам,
Она повернулась к сотруднице Квон, и обе девушки извлекли из карманов верхней одежды припрятанные снеки. Обычные офисные сладости, какие всегда лежали на служебной кухне.
Окинув их взглядом, Ли Джэхон сказал:
Раз, два, три... Нас сейчас девять человек, как раз хватит.
Пусть порции были крошечными, зато их можно было без лишних споров поделить поровну на всех.
Ли Джэхон решил раздать каждому по одной маленькой шоколадке из одиннадцати имевшихся.
Остальное печенье придержим... А с завтрашнего дня нужно будет озаботиться нормальной едой.
Что? Едой?
Ну да. Поохотиться или хотя бы найти питьевую воду.
...А разве нам стоит это делать?
Ли Джэхон озадаченно моргнул, услышав вопрос зама Чона:
А почему нет?
...Нет, прошу прощения.
Да за что тут извиняться-то...
Ли Джэхон нахмурился ещё сильнее. Он сделал это не нарочно, но лицо скривилось само собой от крайнего изумления.
«Что с ним не так? С чего он ведёт себя так, будто ему жалко тратить припасы?..»
Конечно, в этом была своя логика: в этом бесцветном кошмарном мире неизвестно, удастся ли найти нормальную пищу, так что перетерпеть день на голодный желудок ради экономии припасов было куда рациональнее.
Но перед ним стоял зам Чон Инхо– всё ещё незрелый птенец. Каким бы скользким типом он ни был, опыта выживания у него не было вовсе, а теоретические знания отсутствовали напрочь.
В романе протагонист лишь после череды горьких ошибок и провалов выработал в себе чутьё выживальщика.
Но ведь сейчас шёл самый первый этап. Из-за обилия потрясений день казался бесконечным, однако с момента провала на Изнанку не прошло и суток! Откуда, чёрт возьми, зам Чон мог набраться таких навыков?
Ли Джэхон отмахнулся от навязчивого ощущения дежавю, неприятно скребущего затылок, и продолжил:
...Пока мы ходили туда-сюда, я заметил, что здесь водится живность.
Ж-живность?
Насекомые всякие... В общем, и рыба в водоёмах вполне может водиться.
Не просто «может», а водилась на самом деле.
«В романе они именно так и добывали пропитание».
Поначалу герои перебивались найденной фабричной едой, но запасы быстро иссякли, и в книге группе приходилось даже есть попадавшихся насекомых, лишь бы не протянуть ноги.
Затем они вышли к парковому озеру и наловили рыбы.
Правда, попутно они напоролись на монстра из тины, но зато позже приноровились добывать дичь, сняв вопрос с голодом.
Ли Джэхон, не раз охотившийся в прошлой жизни, за провизию особо не переживал.
В книге группа додумалась до охоты лишь ближе к выходу из парка, но раз уж здесь находился Ли Джэхон, нарезать лишние круги он не собирался.
Юн Гарам-сси, ты ведь говорила, что здесь есть озеро?
...А, да! Всё верно, — Тут есть большое озеро и ещё одно поменьше. Городские власти за ним ухаживали, там вроде даже карпы кои плавали.
Карпы кои? В таком огромном парке?
Ну... я не вникала во все детали, но этот парк строили с большим размахом. Ради рыбы постоянно фильтровали воду, из-за мелких зверьков регулярно убирали мусор... Уход был первоклассный.
Значит, оттуда можно набрать воды.
Э-э, насчёт воды... Большое озеро сильно затянуло тиной. Думаю, лучше пойти к малому.
При слове «тина» Ли Джэхон заметил, как зам Чон Инхо едва заметно вздрогнул, и окинул его странным взглядом.
...
...Что-то не так?
Нет... Если устал, скажи прямо.
Чон Инхо снова одарил его непонятным взглядом, но Ли Джэхон, как ни поразительно, говорил совершенно искренне.
Состояние зама Чона действительно внушало серьёзные опасения.
«Если этот псих сломается, я с этим выводком в одиночку не справлюсь».
Главный герой был настолько же полезен, насколько омерзителен, и по силе духа в группе уступал разве что доктору Ха Сонъюну.
Даже на грани нервного срыва он исправно выполнял свои задачи, и если протагонист выйдет из строя, кто будет нянчиться со всей этой толпой беспомощных цыплят?
Ли Джэхон закинул в рот свою долю шоколада. От терзавших нутро кошмаров Изнанки в желудке жгло, но, даже если кусок не лез в горло, восстанавливать силы было необходимо.
Проглотив шоколад и зажав рот от накатившего спазма тошноты, Ли Джэхон внезапно уловил ухом едва слышный шорох и резко повернул голову.
...А.
Хрясь.
Он со всей силы наступил туфлей на подползший к ногам стебель лозы.
Твою мать, напугал.
С запоздалым ругательством Ли Джэхон крепче перехватил трубу.
Стебель извивался, точно придавленная за шею змея, и он с размаху опустил на него железную трубу, прежде чем тот успел воспламениться, как в цветочном магазине.
Хрусть.
С чавкающим звуком лопнувшей мякоти лоза брызнула соком, и среди спутников повисла гробовая тишина.
...
Н-начальник Ли, вы целы?!
Не сдохну, не бойся.
Глядя на побледневших от ужаса спутников, Ли Джэхон мысленно вздохнул.
Заместитель Чон снова сжимал в руке разводной ключ, и от прямого взгляда его непроглядно-чёрных глаз у Ли Джэхона сдавило дыхание.
«Да что опять с этим психом?»
Игнорируя нарастающее чувство дежавю, начальник шагнул вперёд:
Я... не хотел говорить, чтобы не показаться параноиком, но...
Что такое?
Вам не кажется, что эти стебли подбираются к нам намеренно?
...
Слишком уж осмысленно они действуют.
Разумеется, это была никакая не паранойя, а чистый факт.
Зная по книге все повадки монстра из тины, Ли Джэхон прекрасно понимал происходящее. Тварь, которая до сих пор почему-то медлила, прямо сейчас стягивала кольцо окружения вокруг их лагеря.
Лицо доктора Ха Сонъюна посуровело, а главный герой покрепче сжал разводной ключ. Глядя на их реакцию, остальные спутники тоже начали осознавать масштаб опасности.
...Начальник Ли? Вы куда-то собрались?
Никуда я не ухожу, — Просто осмотрюсь по периметру.
Уходить далеко он не планировал, но запоздалое появление монстра не давало ему покоя, и если на горизонте возникла непредвиденная угроза, лучше было пойти тому, кто в случае чего способен воскреснуть.
Случись что, главный герой сам позаботится об остальных.
Конечно, он вовсе не собирался сознательно лезть на рожон: зная о своём бессмертии, он просто выбирал наиболее эффективную стратегию. До регрессии он жертвовал собой в надежде на окончательную смерть, но раз умереть не суждено, отступать было некуда.
Если впереди ждала неизвестная опасность, именно Ли Джэхон – единственный, кто мог повернуть время вспять – должен был выяснить её суть.
Только так он мог вести за собой этих птенцов и завоевать их доверие. Он хотел во что бы то ни стало обеспечить себе нормальную жизнь.
Вот только была одна загвоздка:
Начальник Ли.
...
Оставайтесь здесь.
Этот чокнутый главный герой вёл себя до крайности ненормально.
...Что?
У меня дурное предчувствие. Я схожу сам.
...
От этих слов плотину в голове Ли Джэхона прорвало, и все странности, которые он упорно старался не замечать, разом сложились в единую картину.
Монстр из тины явился значительно позже положенного срока. Глаза главного героя полыхали безумием куда сильнее, чем до регрессии.
Протагонист, который по канону должен был опекать слабых, прятал необъяснимую враждебность по отношению к несовершеннолетним брату и сестре... И, насколько помнил Ли Джэхон, после регрессии главный герой и эти подростки ещё ни разу не оставались наедине.
Да и рассудок зама Чона, за которым Ли Джэхон пристально присматривал с самого начала, не мог надломиться до такой степени.
Иными словами, у Чон Инхо был кусок времени, о котором Ли Джэхон ничего не знал.
...
Объяснений этому противоречию оставалось совсем немного.
...Ты.
...Да?
Нет, проехали.
«Блять, пиздец приплыли».
Тогда пойдём вместе.
«Почему мне кажется, что этот ублюдок тоже вернулся во времени?»
«Да что с тобой опять не так?!»