Том 1. Глава 46
По мнению Ли Джэхона, выживание в диких условиях держалось всего на трёх китах.
«Укрытие, огонь, вода».
Разумеется, нюансов хватало, но без этой троицы шансы выжить стремились к нулю. Хочешь остаться в живых – обеспечь крышу, тепло и питьё.
«Во-первых, физические силы не бесконечны, нужно безопасное место для отдыха».
Но тыкать пальцем в первое попавшееся место нельзя: объявить клочок земли стоянкой мало, он должен обеспечивать базовую безопасность.
Сверху нужен навес от дождя и падающего мусора, с боков – стены, скрывающие от хищников и чужих глаз. Настелить мягкой травы или обустроиться – дело второе, главное – возвести надёжный каркас.
Огонь, дающий свет и тепло, тоже жизненно необходим, но...
«С этим вопрос закрыт».
Глядя на ровное пламя костра, Ли Джэхон продолжил рассуждать:
«Значит, самое горящее
К счастью, они очутились не посреди девственной природы. Окажись они на необитаемом острове в Тихом океане, мозги бы закипели в поисках пресной воды, но Изнанка, при всей своей разрухе, не была необитаемой пустошью. По крайней мере, не придётся страдать с дистилляцией морской воды.
«Правда, в большом озере вода тухлая от тины...»
Но малый пруд по соседству в реальности был достаточно чистым, чтобы там водилась рыба. Изнанка зеркально повторяла свойства прототипа, так что после кипячения расстройства желудка можно не бояться. Для группы, не способной пробиться в магазины, это был идеальный вариант.
Он окинул взглядом спутников:
...
Конечно, идеальным решением было бы заглянуть в ближайший супермаркет.
«Вот только там нас с вероятностью девяносто процентов сожрут».
Он сдержал вздох.
Не просто так в романе все выжившие кучковались в парке: обычные люди без боевых навыков полезли в каменные мешки зданий и поголовно сгинули в пастях чудовищ. Логика проста: людей затянуло в разных концах города, парки мёдом не намазаны, но уцелевшие собрались именно здесь.
«Значит, парк
Возможно, вывод чересчур категоричный, да и парк не был абсолютной крепостью – просто в начале арки твари вели себя менее активно, что и позволило людям продержаться первые дни.
Будь Джэхон один, он бы рискнул сбегать до магазина за бутилированной водой, но сейчас он еле стоял на ногах, а группа ни за что бы его не отпустила.
«Опять начнут ныть: "Куда вы в таком виде собрались?!"».
А значит, самым разумным было сидеть смирно и пожинать плоды чужих трудов.
И всё же...
...Может, я всё-таки пойду с вами?
Пожалуйста, начальник Ли, уймитесь.
Да я за вас переживаю, за вас! Знаю, что нельзя, просто спросил.
Самому сделать было бы спокойнее, но раз все вокруг встали на дыбы, пришлось переключиться на режим бездельника.
Чтобы успокоить спутников, чья чрезмерная забота граничила с идиотизмом, Ли Джэхон даже продемонстрировал свои физические кондиции.
Доктор Ха Сонъюн ошарашенно выдохнул:
...Как вы вообще стоите на ногах?
Вы поиздеваться решили?
Войдите в положение врача двадцать первого века, столкнувшегося с необъяснимой чертовщиной!
Джэхон специально поднялся на ноги, показывая, что вполне способен передвигаться.
Да, он прихрамывал, но если не считать перепачканного кровью тела, выглядел скорее как человек с тяжёлым гриппом, нежели оживший мертвец или агонизирующий калека.
Во многом это было заслугой памяти прошлой жизни.
«...Неужели сила воли способна даже на такое?»
«Сам в шоке».
В прежнем мире он обладал бессмертием и регенерацией, и по мере закрепления этих воспоминаний тело словно подстраивалось, постепенно пробуждая былую живучесть.
«Либо я просто выгляжу бодрячком на чистом упрямстве».
Убедив группу, что прямо на ходу он не скопытится, Ли Джэхон распределил обязанности:
Хозяйка Юн, специалист Кан и Ёнсок
Да, сделаем.
Сотрудница Квон и вы двое
Я в этом спец!
Он разбил людей на две группы – водоносов и заготовителей дров, а остальных оставил охранять лагерь.
Пока он был в отключке, костёр почти прогорел, а запасных дров не заготовили. Бросать пламя на Изнанке без присмотра было нельзя, да и с его ранениями остаться в лагере было единственно верным решением.
Конечно, отправлять их одних было тревожно – мало ли на какую тварь напорются...
Кан Мина у нас боевая. Верно?
Д-да!
Старший специалист Кан оказалась на удивление полезной. Если не дать ей дело, она замкнётся и завянет от чувства собственной бесполезности. Хватка у неё поставлена неплохо, а отряду позарез требовались новые бойцы помимо Чон Инхо и Джэхона, так что небольшая вылазка неподалёку пойдёт ей только на пользу.
Кто-то предложил идти всем вместе, но Джэхон сразу пресёк эту идею:
Почему нет?
Головой учитесь думать! Если толпой пойдём, защищать вас будет в разы труднее.
Я быстро бегаю...
Ага, охотно верю.
Квон Ёнхи из чувства вины пыталась держаться поближе к нему или Кан Мине, но бродить всем скопом было верхом беспечности. Вылезь тинный монстр – они полягут все до единого, прикрыть толпу не выйдет.
«Ни сил, ни боевых навыков... Кого ты там защитишь».
Среди всех новичков Квон Ёнхи была самым слабым звеном – чистым балластом. Зато группу за водой он подобрал грамотно: рассудительная хозяйка Юн, вооружённая молотком Кан Мина и рослый стажёр Но.
До озера недалеко, справятся. А я...
Рядом с вами останусь я, начальник Ли.
...
И доктор, разумеется.
Настроение у Джэхона мгновенно испортилось.
...Да. Так что идите спокойно.
Приглядывать за раненым Ли Джэхоном остались доктор Ха Сонъюн и помощник менеджера Чон Инхо. Врач обладал холодным рассудком, а протагонист не зря носил этот титул и соображал за десятерых. В такой компании Джэхон точно не пропадёт до возвращения отрядов, сам-то он в выживании тоже собаку съел.
Квон Ёнхи послушно согласилась, и Ли Джэхон ободряюще бросил ей:
Будьте осторожны. И...
...
...Пригляди за детьми.
А!
Заметив её понятливый взгляд, Джэхон добавил:
Понятно, что сейчас не до опеки, самим бы выжить...
...Да.
Ну, просто... поддержи их. Да.
Он скомкал фразу и отвернулся.
«Раз уж нацепили нимб, надо пользоваться».
Этого намёка было достаточно: «Я за вас переживаю, а дети напуганы сильнее всех, так что прояви заботу».
Квон Ёнхи понятливо кивнула, и обе группы выдвинулись на поиски.
...
...
Воцарилась гнетущая тишина.
«...Как же тяжело даётся выживание».
Будь его воля, он бы плюнул на всё и сбежал куда глаза глядят.
Ли Джэхон откинулся назад и прислонился спиной к мощному стволу исполинского дерева, уходящего верхушкой в свинцовое небо.
И в этой мёртвой тишине раздался въедливый, приторно-вежливый голос:
Начальник Ли.
...
«Терпеть не могу, когда он меня так зовёт».
Чё?
Я тут подумал...
...
Странностей накапливается слишком много.
«Вот же приставучий гад...»
Заметив, что доктор Ха Сонъюн молча слушает, Джэхон мысленно выругался и лихорадочно заработал мозгами. Протагонист шаг за шагом подводил разговор к перехвату инициативы.
«Поддаться ему или сделать вид, что держу оборону?»
Вы поразительно ловко орудуете трубой. Где научились?
...Кто знает.
В такой ситуации лучше позволить сопернику думать, будто он ведёт игру.
В молодости битой махал, видать, руки помнят.
Он бросил это нарочито небрежно, словно шутку, заведомо зная, что звучит она неубедительно. Джэхон без труда нацепил маску ледяного спокойствия. И тонко примешал к мимике ту глубокую, смертельную усталость, что тянулась за ним из прошлой жизни:
Шучу.
Разумеется.
...
Я всегда считал, что вы нас терпеть не можете, но, похоже, ошибался.
Я вас и не люблю.
И это было чистейшей правдой.
Слушать не умеете, в головах пусто. Взрослые лбы, а самостоятельно и шагу ступить не способны...
Но фраза не должна была звучать стопроцентно искренней.
...
Чувствую себя многодетной мамашей.
Он вложил в голос горькую самоиронию. Чтобы показать: умом он считает их обузой, но сердцем бросить не может.
«Если он поверит в мою искреннюю ненависть, весь выстроенный образ мученика развалится».
По пути сюда Ли Джэхон долго ломал голову: каким человеком он должен казаться? Кем протагонист должен его считать? Если Инхо – герой, они – свита, а остальные – массовка... Если этот мир – роман, какую роль он должен играть на глазах у читателя?
...Вы ведь постоянно нас защищали.
Не мог же я бросить вас подыхать.
Почему?
Причины найдутся.
Ли Джэхон с готовностью выложил свои аргументы:
Во-первых: совесть. Характер у меня дрянной, но не настолько, чтобы бросать на верную смерть тех, кого я способен спасти.
Он мастерски ввернул порцию самоуничижения. До регрессии он уже занимался подобным самоедством в разговоре с Инхо. На деле это был трезвый взгляд из прошлой жизни, да и себя Джэхон искренне любил, но со стороны это звучало как глубокая драма сломленного человека.
Выпячивать нарциссизм сейчас было глупо, так что Ли Джэхон охотно поливал себя грязью – ради дела поступиться гордостью не грех.
...
Во-вторых: практичность. Сколько раз повторять? Надо мыслить рационально. Чем больше вокруг рабочих рук, тем проще кому-то одному жить.
...Что-то не похоже, чтобы вам было легко, начальник Ли.
Когда-нибудь станет легче.
Есть другие причины?
Полно... вагон и тележка...
Ли Джэхон подпустил в голос неподдельной усталости. Давить из себя ничего не пришлось: от воспоминаний прошлой жизни его действительно ломало, а протагонист продолжал буравить его немигающим взглядом – наглым и до бешенства въедливым.
Посмотрев на него секунду, Ли Джэхон стёр с лица даже тень усмешки.
Чон Инхо-сси.
Усталый, глухой голос.
...
Чего ты от меня хочешь?
И в то же время – совершенно безжизненный, механический.
«Сыграть такое