Том 1. Глава 61
На этом можно было успокоиться.
✕-✕-✕-
Пусть парк на Изнанке и разросся куда сильнее своего реального прототипа, дорога от малого пруда обратно в лагерь в самом центре не заняла у группы много времени.
Взглянув на всё такое же слепяще-белое небо, Ли Джэхон повернулся к Пак Дахуну:
Держится?
...А, да. Вполне.
Услышав вопрос, школьник посмотрел на свою ношу. В руках он сжимал обычный чёрный полиэтиленовый пакет – из тех небольших мешков-маек, в которые упаковывают покупки в круглосуточных магазинах.
Стеклянные яблоки были идеально круглой формы, размером с обычные плоды. Из-за сочной мякоти весили они прилично, но их компактность распалила в фуражирах естественную жадность: раз уж дошли до места, хотелось утащить как можно больше за один заход.
Ведь за редчайшим исключением любая точка на Изнанке вызывала у выживших лишь омерзение, панику и тошноту. И сколь бы чарующим ни казался малый пруд с его хрустальными деревьями, суть этого проклятого мира оставалась неизменной:
«Кому охота лишний раз тратить силы и возвращаться в место, от которого нутро выворачивает животным страхом».
И плодом этих рассуждений стал подобранный чёрный пакет.
Какое счастье, что под ногами валяется столько мусора,
Дожить до момента, когда радуешься загрязнению природы, довольно забавно... но да, вы правы,
...И... дырок на нём нет,
Будь на ком-то куртка или пиджак, можно было бы завязать плоды узлом, но у фуражиров верхней одежды при себе не оказалось: выбегая в панике из пылающего ада офиса и цветочного магазина, никто о пальто не думал.
На Пак Дахуне, правда, был школьный пиджак, но в начале марта стоял собачий холод, да и раздевать несовершеннолетнего пацана группа не позволила. Джэхон, полировавший образ благородного наставника, тоже не стал настаивать.
К счастью, пошарив по кустам у пруда, они наткнулись на целый пакет подходящего размера.
И влезло на удивление много,
Они не такие уж лёгкие... Руки не оттягивает? Если тяжело
А... нет-нет, я сильный!
Парень распрямил плечи, делая вид, будто ноша для него – пушинка. Он не хвастался в открытую, но этот петушиный порыв читался так явно, что старший специалист Кан тихонько прыснула в кулак, явно умиляясь «повзрослевшему и милому мальчику». Притом что сама тащила охапку стеклянных яблок в обеих руках.
Глядя на эту семейную идиллию, Ли Джэхон мысленно тяжело вздохнул:
«Один хрен скоро придётся идти за новой партией».
Иного и ждать не приходилось.
Сколько несгибаемые корейцы, привыкшие плотно набивать утробу трижды в день, протянут на одном водянистом желе? Джэхон был уверен: принесённый запас яблок иссякнет дня за два.
Урезать пайки – растянули бы на неделю, но нужды в этом не было: у пруда росла уйма других съедобных плодов, а в глубине плавала рыба. Стоит смастерить пару примитивных ловушек и закинуть туда кусочки ягод или личинок – и свежий улов гарантирован. Вот и восполнят дефицит белка.
«Пора бы уже разжиться мясом».
К тому же справа от боковой тропы цвела поляна, в её глубине скрывалась пещера, а у беседки, где обосновались констебль Ким и следователь Хон, раскинулись заросли съедобных трав. Из-за жестокого жанра 19+ и бесконечных мучений протагониста это не бросалось в глаза, но ресурсов на Изнанке было в избытке.
«...Как и эта штука».
Ли Джэхон невозмутимо моргнул, ощутив твёрдый предмет в кармане брюк. Он подобрал его в зарослях, когда пошёл звать остальных после разговора с Чон Инхо. Удача, что на глаза попался хотя бы один экземпляр: вещица крошечная, так что лишних вопросов не вызовет.
«Значит... шансы на выживание этих птенцов слегка подросли».
Но бесконечно бегать по кустам было нельзя. Большинство предметов потусторонней природы обладали колоссальной эффективностью, но наказывали жестокими побочными эффектами. Куда безопаснее было разжиться обычными заводскими медикаментами из реального мира: применив местный артефакт не так, можно вместо спасения жизни отправить человека в могилу.
Так что как только спутники оперятся, придётся обнести супермаркет и аптеку. Да и самому Джэхону с его искалеченным телом больница была жизненно необходима.
Пахнет просто волшебно. Вот бы сделать из них ароматизатор для дома...
А вид какой сказочный! Не то чтобы я хотела сохранить память об этом аде, но работай телефон — подхватила Юн Гарам.
М-м... и на вкус вкусные,
...
Разумеется, о рейдах в город можно мечтать лишь тогда, когда эти птенцы хоть немного подрастут.
«Куда я с этими комнатными растениями сунусь, смех да и только».
Мысленно чертыхнувшись, Ли Джэхон коротко перевёл дух и поудобнее перехватил трубу.
Он прислушался: стоял разгар дня, в воздухе стоял привычный шелест и шорохи. Это означало, что время охоты тинного монстра ещё не пришло, а местные хищники не чуют смертельной угрозы. К тому же доктор обработал раны Джэхона, максимально перебив запах крови, так что внезапная засада им пока не грозила.
«Вроде можно немного выдохнуть...»
Вот только из-за подобной беспечности в прошлой жизни он погибал ровно восемьсот восемьдесят шесть раз. И это лишь то, что отпечаталось в памяти! Не зря говорят: дурная голова ногам покоя не даёт. В пору юношеской глупости Джэхон наступал на эти грабли постоянно, а уж однажды умерев в пасти этого самого тинного чудовища, расслабляться он не имел права.
Украдкой сканируя заросли, Ли Джэхон вдруг вспомнил один эпизод из романа:
...
«Не пора ли вылезти мелкой нечисти?»
«Времени прошло прилично».
Потирая подбородок свободной рукой, он размышлял.
По канону первой угрозой в парке было вовсе не тинное чудовище: этот зелёный монстр выступал финальным боссом всей парковой арки. В этих дебрях кишели и другие порождения тёмных мыслей: рыбоподобные твари, птицы-мутанты, гигантские насекомые... При близком рассмотрении их трудно было чётко классифицировать, но все они были материализованным саньём.
И самыми распространёнными рядовыми монстрами являлись воплощения бродячих собак.
«В книге они описывались как тряпичные химеры из лоскутов».
Точных деталей он не помнил, но отчётливо помнил тошноту при чтении тех глав: зрелище явно было не для слабонервных.
И самое ироничное: эти твари рождались исключительно из людского чувства вины.
«Сами брошенные псы к их созданию не имели никакого отношения».
Все монстры порождались человеческим сознанием: не содрогайся офисные клерки от вида паутины – не возникло бы паучьего монстра; не мучайся прохожие жалостью к бездомным собакам в парке – не появилось бы и этих химер.
Ли Джэхон не оправдывал тех, кто выбрасывал питомцев на улицу, но в этом и заключалась абсурдная жестокость Изнанки: она извращала даже самые благородные человеческие порывы – сострадание и жалость, превращая их в омерзительных чудовищ, чтобы мучить и уничтожать инородные тела – живых выживших.
«...Тяжка жизнь».
И главная проблема заключалась в том, что в отличие от тинного босса эти бродячие химеры бродили по парку круглосуточно.
...Хозяйка Юн, сколько ещё идти?
Минуту-две. Мы почти на месте, начальник Ли.
Спасибо.
За лагерь Джэхон особо не переживал:
«Эти твари давят в основном на психику, а мои спутники сейчас на подъёме».
На душе было спокойно.
Вопреки жуткому виду, собачьи химеры не бросались рвать плоть: укусить они могли лишь для острастки, если человек подходил слишком близко, но первыми не нападали, а порой даже не защищались при ударе. Они кружили поодаль и ластились, словно ища ласки... Вот только хрупкий рассудок людей воспринимал эту потустороннюю приязнь как изощрённую пытку. Протагонист в романе сравнивал это с ощущением, будто живой таракан прополз по твоим внутренностям, вылез изо рта и радостно полез обниматься.
«...Аж закурить захотелось».
С чего некурящего начальника Ли так тянуло к табаку – загадка.
Как бы то ни было, этот морок ломал лишь тех, кто уже был на грани помешательства, а его группа после возвращения босса держалась подозрительно сплочённо и бодро – беспокоиться было не о чем.
«Взрослые люди, сами разберутся».
Он мысленно цокнул языком.
Пусть он и решил нянчиться с ними как с пятилетками, но профессиональный реаниматор чужих душ Ли Джэхон в два счёта приведёт их в чувство, если у кого-то сдадут нервы.
Но стоило им выйти на поляну...
Н-начальник Ли... Т-там... тварь!..
...Уэ-э-эк... кх-х... буэээ!..
Джэхон одновременно опешил и схватился за голову:
...И что тут опять стряслось?
Картина была ясна без слов, отчего на душе стало совсем тоскливо: «Виноват, недоглядел за вами, пятилетние вы мои недоросли».
✕-✕-✕-
«А я ведь хотел сегодня заняться обустройством лагеря...»
Хотя какой к чёрту «лагерь»? Это же не армейские учения...
«Стоп, не о том думаю».
Ли Джэхон силой опустил руку, тянувшуюся к затылку: винить этих бедолаг в слабости духа было бессмысленно – упрёки лишь добьют их рассудок.
Но досада душила: будь они в порядке, до темноты как раз хватило бы времени сколотить навес. По законам человеческой психологии вид надёжной крыши над головой успокаивает нервы лучше любых бесед. Займи они нормальное здание – горбатиться на стройке не пришлось бы, но эти комнатные растения даже рыбе брюхо вспороть не могут, куда им лезть в логово городских тварей.
Хотя, если вспомнить, как лихо орудовали молотком и трубой зам Чон и специалист Кан, это утверждение казалось спорным...
...Специалист Кан, давай-ка наведём порядок.
«Впрочем, эти двое
А... да? Д-да!
Дахун и специалист Кан
Я... я могу сама согреть воду!
Вот и займись этим, Кан Мина. А Дахун пусть разложит яблоки.
Услышав чёткие распоряжения, старший специалист Кан мгновенно взяла себя в руки, а робко жавшийся Дахун встал рядом. Приобняв парня за плечо, Мина повернулась к его сестре:
Даён-а, поможешь нам?
...А... д-да! Конечно помогу!
Пак Даён, до этого испуганно ловившая чужие взгляды точь-в-точь как брат, подбежала к Кан Мине, на ходу благодарно кивнув Ли Джэхону. По сравнению с бьющимися в истерике Квон Ёнхи и Но Ёнсоком подростки держались молодцом.
Поручив детей вменяемым спутникам, Джэхон миновал Чон Инхо и Юн Гарам, успокаивавших пострадавших, и подошёл к доктору, безучастно застывшему в стороне:
Что тут произошло?
...Вы, полагаю, и сами догадались. К нам заглянула тварь.
Какая именно?
Ну...
Доктор нервно потёр мочку уха и забегал глазами:
...Монстр?
...
А... нет, простите, я не о том...
Судя по всему, рассудок доктора Ха Сонъюна тоже дал изрядную трещину.
Слово «монстр» вырвалось у него скорее как привычное оскорбление из реального мира: так клеймят садистов и бессердечных ублюдков. Врач явно спроецировал старый триггер.
Глядя на его блуждающий взгляд, Ли Джэхон отметил:
«...Вот это поворот».
По законам романа полубезумцы были менее восприимчивы к давлению Изнанки. Точнее, они его попросту не замечали: как в абсолютной тьме невозможно разглядеть чёрный предмет, так и человек со сдвинутой фазой не ловит паники от потусторонней жути.
Поэтому сам Джэхон не слышал шума паучьего монстра в офисе и полагал, что доктор окажется таким же толстокожим. Человек, знавший об Изнанке до попадания сюда, априори не мог быть нормальным, так с чего бы ему ломаться от бесконтактной встречи?
И тут до него дошло:
«Если монстр задел личную душевную травму
Сумасшедшие устойчивы к общему фону, но прямое попадание в их персональный кошмар вызывает взрывной эффект, усиливая боль в тысячи раз по сравнению с обычным человеком.
В книге доктор с самого начала фигурировал в виде растерзанного трупа без единой реплики, так что о его скелетах в шкафу Джэхон не знал ничего. Как и ожидалось, спасённый врач превратился в сплошную непредсказуемую переменную.
К счастью, Ха Сонъюн взял себя в руки и продолжил:
Оно походило на мягкую игрушку. Но не обычную: словно на живую собаку наживую нашили лоскуты ткани. А вместо глаз
...
По правде... я смутно помню детали. Их было несколько, и все разные. Ни одной одинаковой.
Выслушав, Ли Джэхон спросил:
Они нападали?
Будь так, разве мы были бы сейчас живы? Нет... скорее, они вели себя так, будто радовались встрече с людьми.
Доктор сам осёкся от абсурдности собственных слов: заявить, что чудовища радовались людям, звучало форменным бредом. Опустив руку, он добавил более спокойным тоном:
Раненых нет. Мы хотели бежать, но стоило отступить — они бросятся вдогонку, поэтому мы замерли...
И что дальше?
Ёнхи-сси расплакалась, Ёнсока стошнило
Понятно.
«Не сбежали
«Они ведь любят людей».
Ли Джэхон вскинул бровь.
Собачьи химеры не осознают собственного уродства и тянутся к людям. Обрадовавшись встрече с выжившими, они подошли ближе, но натолкнувшись на слёзы и рвоту, смутились и отошли сами.
Казалось бы, впору упрекнуть спутников в бессердечии, но винить людей на грани срыва глупо, да и жалеть монстров Изнанки – верх идиотизма. Тем более что добрыми были далеко не все особи:
«Среди них попадались и злобные твари, нападавшие на людей».
Некоторые химеры при сокращении дистанции мгновенно впадали в ярость, а почуяв запах свежей крови, воспринимали человека как добычу. Низкая агрессивность не делала их домашними питомцами – опасность оставалась смертельной.
В романе протагонист докопался до этих нюансов лишь ближе к финалу, так что для нынешней группы встреча с ними была чистейшей рулеткой со смертью.
Так что... объективно говоря, серьёзного ущерба мы не понесли,
...Понял вас.
Оставив замолчавшего Ха Сонъюна, Ли Джэхон перевёл взгляд на жадно пьющего воду стажёра Но и мелко дрожащую сотрудницу Квон.
...
Он потёр губы и натянул привычную маску.
Настало время очередного спектакля.