Том 1. Глава 63
И сколько ещё раз мне на старости лет придётся заниматься этой хернёй?
✕-✕-✕-
В прошлом мире физической боли и увечьям не придавали значения, но это было лишь общественным негласным устоем, а не абсолютной истиной.
Если проводить аналогию с современным обществом, это напоминало ожидание взрослой сознательности от совершеннолетних: предполагается, что в таком возрасте человек сам заботится о себе, сам зарабатывает на хлеб и не ревёт навзрыд, как сопливый детсадовец, если случайно расшиб коленку.
В прежнем мире царила схожая логика.
...А у сотрудницы Квон нервишки-то оказались слабоватыми.
Услышав реплику Ли Джэхона, Квон Ёнхи обиженно надула губы:
...И это вы говорите человеку, который только-только перестал плакать?
Твоё и без того круглое лицо теперь вылитый пирожок на пару.
Вы же просто дразните меня за слёзы!
Сама подумай: взрослая деваха, а ревёшь при всех в три ручья. Мой племянник из одной только гордости терпеть будет.
Меня только что сравнили с ребёнком и отчитали...
Всерьёз её это не ранило: девушке и самой было неловко за недавнюю истерику, так что Ли Джэхон решил вовремя прикусить язык.
«И когда они уже перестанут быть беспомощными птенцами?»
Джэхон проявлял странное снисхождение к недотёпам, поэтому вместо вспышки гнева лишь с ностальгией вспомнил суровые нравы прошлой жизни.
Там непроизвольный стон или слёзы от боли ещё могли спустить на тормозах, но начни ты голосить о конце света из-за раны – тебя заклеймили бы полным дебилом. Навешивать на травмы глубокий драматизм и упиваться страданиями считалось признаком инфантилизма или умственной отсталости – примерно как смотреть на человека, который на полном серьёзе рыдает над детским мультиком.
С другой стороны, даже в том суровом мире находились слабаки, зацикленные на своих болячках: люди везде разные. И Джэхону приходилось вправлять им мозги, чтобы они приносили пользу, ведь каждый выживший – это рабочие руки.
...Ну ладно. Младшенький наш как? Отпустило? Дышать можешь?
Начальник Ли, не трогайте Ёнсока...
Оклеветать искреннюю заботу руководства
Поглядев на всё ещё ошарашенного стажёра Но Ёнсока, Ли Джэхон потёр губы и добавил:
...Если совсем невмоготу
Такую крупицу снисхождения птенцу можно было выделить.
В прежней жизни было так же: Джэхон ни капли не разделял чужих страданий, но умом понимал механизм их возникновения. Ради этого он считывал психотип жертвы: кому-то требовалось мягкое поглаживание по голове, кому-то – конкретная награда, а с кем-то приходилось выстраивать многоходовку. Краткосрочная поддержка или игра вдолгую... Понимая первопричину и алгоритм сбоя, можно было легко переписать итоговую реакцию человека.
«А когда психика уже надломлена, эффект наступает мгновенно».
Грубо говоря – примитивное внушение, выражаясь мягче – профессиональное утешение.
Будь вокруг порядки его прошлого мира, Джэхон не стал бы натягивать фальшивые улыбки и подбирать деликатные слова. Но в современном обществе слово «промывка мозгов» отдавало криминалом. Куда благозвучнее звучало «сочувствие»: первое ассоциировалось с безумным вивисектором, второе – создавало образ чуткого, заботливого наставника. Вопрос терминологии.
«Да и вообще... я же не пичкаю их психотропами, так что это самое обычное человеческое участие».
К тому же выставлять себя коварным кукловодом на столь раннем этапе было преждевременно.
«Этим займусь после слияния с группой детектива».
А до тех пор следовало кое-как удерживать образ порядочного человека.
...
Начальник Ли, как лучше хранить плоды?
Откуда мне знать... Фрукты всё-таки, бросьте в тень.
Что вообще творится с моей жизнью?
От назойливых расспросов главного героя, жаждущего выжать из него полезные сведения, Ли Джэхона накрыла волна свинцовой усталости – той самой, что пудовыми гирями висела на его конечностях с первой секунды на Изнанке.
Ой, дядя! Это съедобные плоды?
Раз сорвали с дерева
На фоне привычного брюзжания «до чего же тяжело выживать» в голове мелькнула мысль:
«Я ж так сдохну».
Проблемы сыпались одна за другой.
По-хорошему, к вечеру следовало сколотить хотя бы примитивное укрытие, но всё время ушло на откачивание раскисших спутников, так что о стройке даже заикнуться не успели. Зам Чон явно обо всём догадался, но помалкивал – видать, самому лень было горбатиться на ночь глядя.
«Хотя дело не только в этом...»
Истерика сотрудницы Квон стала полной неожиданностью. Он понимал, что выброшенная из тёплого офиса неженка испытает стресс, но её нервы сдали куда сильнее ожидаемого: где он просчитался? Вроде держал руку на пульсе, а она едва не слетела с катушек.
А судя по её полному стыда и растерянности взгляду во время недавнего сеанса терапии, девушка мучилась диким чувством вины перед ним. С чего она вдруг решила, что по уши ему обязана, оставалось загадкой.
Но помимо сорванных планов на повестке дня стояла куда более жуткая проблема.
«Как, мать вашу, просыпаться из следующего кошмара?»
Осознанные сны неясного происхождения стали его главным кошмаром наяву.
...Может, приляжете, начальник Ли? В вашем состоянии такие марш-броски даром не проходят.
Я же вернулся на своих двоих, чего вам ещё?
Не понимаю, как можно заявлять подобное с одеждой, заскорузлой от чужой крови.
Доктор Ха Сонъюн окончательно вернул себе привычное хладнокровие и с вежливой улыбкой постучал пальцем по собственному воротнику. Джэхон был прав: стоило оставить врача в покое, и тот сам оправился от шока.
Если, конечно, вы не хотите лишней огласки.
...До чего же вы дотошный.
Тонкий намёк: «Я сделаю вид, будто не заметил, как вы тайком блевали кровью в кустах, но будьте добры лечь и не отсвечивать».
«Хотя остальные наверняка уже обо всём догадались».
Сдержав вздох, Ли Джэхон плюхнулся в угол.
Пусть костюм превратился в лохмотья, воротник до ночной вылазки оставался чистым. В первый раз он выхаркал не так много, а свежие тёмные пятна любой мало-мальски наблюдательный человек связал бы с новым приступом. Все просто делали вид, будто ничего не заметили, но подними доктор эту тему вслух – паники не избежать.
От этой мысли ситуация казалась ещё более паршивой.
«Это не просто лунатизм. Раньше я не проваливался в кошмары при каждом удобном случае».
Ладно бы сны были просто реалистичными – с этим можно смириться, но когда события из сна физически просачиваются в реальность, дело принимает скверный оборот! Изнанка материализует ментальные импульсы – неужели она добралась и до сновидений? Но почему тогда в кошмарах фигурирует только этот проклятый пруд с монстром, а не другие твари? Сколько Джэхон ни копался в памяти, аналогов в сюжете романа он вспомнить не мог.
То ли свихнувшийся протагонист упустил это в своих записках, то ли сам Джэхон пролистал нужный кусок, читая книгу по диагонали, то ли в каноне этого попросту не было...
...
Скосив взгляд на Ха Сонъюна, задумчиво вертевшего в руках стеклянное яблоко, Ли Джэхон небрежно бросил:
...Пламя тухнет. Подбросьте картона в костёр.
Я сделаю!
Глядя, как Пак Даён со всех ног метнулась к огню, Ли Джэхон озадаченно нахмурился: девчонка подорвалась чересчур резво – видать, братец успел пересказать ей ночной разговор.
«...Или она сама не спала ночью?»
В таких условиях отсутствие часовых само по себе было верхом беспечности. Видя, как все вымотаны, Джэхон махнул рукой в духе «да катитесь вы к чёрту», будучи уверенным, что в случае опасности проснётся первым. Правда, осознанные кошмары спутали все карты.
Впрочем, вынырнув из сна, он спал чутко, так что беды не случилось, но...
«Кто-то из них вполне мог греть уши в темноте».
Острым слухом обладал не он один. К тому же ночью от дикой боли в лёгких Джэхон плохо контролировал обстановку: кто-то запросто мог увязаться за ними со следователем и подслушать диалог.
Не поблагодарить за расторопность было бы верхом грубости, поэтому он медленно моргнул:
...Да, спасибо.
...
От этих слов Даён замялась, забегала глазами, теребя пальцы, торопливо поклонилась и засеменила обратно к брату. Самое смешное, что и сам Дахун, за спину которого она спряталась, старательно избегал встречаться взглядом с начальником Ли.
Ощутив привычный приступ усталости от этих детских манёвров, Джэхон вернулся к прерванным размышлениям:
«Решения этой проблемы пока не видно».
Вот где зарыта главная собака.
Что это за кошмары? Следствие сна на Изнанке? Или побочный эффект первой ночи после регрессии? И в чём истинная причина?
«Было бы здорово просто просыпаться по утрам, как нормальный человек...»
Но это Изнанка – мир, где сила разума выкручена на двести процентов. Мог ли столь осязаемый кошмар не быть частью этой аномалии? Разве можно проснуться просто от неудобной позы или внешнего шума, как в обычной жизни?
Шансов на это было ничтожно мало: проваляешься в анабиозе – а очнёшься через год, если вообще очнёшься.
«Главная задача
Иного выхода не оставалось.
Почему он видит эти сны и как от них избавиться – ответов не было. Приходилось решать проблемы по мере поступления: выработать чёткий алгоритм действий внутри кошмара.
«Пассивно ждать
Самым надёжным способом оставался старый добрый метод: получить мощнейший физический шок внутри сна. Вопрос лишь в том, какой именно.
«Шок... Нужен шок».
Странное понятие для человека с его биографией.
В прошлой жизни он умирал тысячи раз, обладая регенерацией, не позволявшей мгновенно сдохнуть даже с оторванной головой. Нынешнее бренное тело ослабло, да и психика размякла, но встретить смерть от грубого удара не вызывало у него никакого страха – к этому он давно привык.
«Может... расшибить лоб о дерево? Или задержать дыхание до удушья?»
Но расшиби он голову во сне – наяву тело начнёт долбиться в стволы, словно полоумный дятел; задержи дыхание – и настоящее тело перестанет дышать. Сдохнешь во сне насовсем – и привет: ещё застрянешь между временными линиями, как в дешёвой фантастике, блядь.
Так что вывод напрашивался прежний: нужно умереть наверняка, но...
...
Бесило до зубовного скрежета.
«Под какую дудку мне вообще плясать?!»
Не зная правил, придумать способ умереть во сне так, чтобы это не отразилось на реальном теле – задача из разряда невыполнимых! Как бы он ни выкручивался, рано или поздно группа узнает правду о его припадках.
Дахун уже засек его ночную отлучку, следователь Хон своими глазами видел кровавый фонтан из носа и рта, да и остальные могли подглядывать в темноте.
А значит:
«Убедить их в том, что я здоров как бык, больше не выйдет».
В самом деле: если человек харкает кровью, строить из себя здорового – курам на смех.
Начальник Ли, вы сильно устали?
Нормально всё.
...А, да...
Ли Джэхон скользнул взглядом по её опухшим от слёз глазам и отвернулся. Девушка отошла к Кан Мине, о чём-то тихо шепчась, но Джэхону было не до них – он схватился за гудящую голову.
«Сплошная головная боль».
Среди спутников был дипломированный хирург, а следователь Хон на своём веку повидал достаточно смертей, чтобы не купиться на сказки о «полном порядке». Тем более что внешних ран на Джэхоне хватало с избытком.
Чтобы выблевать пол-литра крови, её нужно сначала где-то накопить: в лёгких, желудке или трахее. Если только ему не ввели её шприцем прямо во внутренности, объяснить такое состояние можно лишь тяжёлой внутренней травмой. Или смертельной болезнью.
«Можно, конечно, свалить всё на аномалии Изнанки, но...»
Этот вариант трещал по всем швам: «Я не ранен и не болен, это всё Изнанка!» – тогда почему ни с кем из спутников не происходит ничего подобного? Единственная разница между ними – в том, что Джэхон отбит наглухо по сравнению с нормальными людьми. Но тогда он лишь укрепит репутацию официального сумасшедшего, чьё безумие признано самим потусторонним миром!
«По первоначальному плану я бы только порадовался такому исходу, но...»
После встречи с детективом он скорректировал курс: нельзя казаться неуправляемым психом сверх меры. Психопатия должна оставаться в контролируемых рамках, а клеймо «избранного психа Изнанки» в эти рамки не лезло.
А значит, кровохарканье следовало списать на физическое внутреннее повреждение.
«Хотя и тут есть подвох».
Как правдоподобно обосновать такую травму? Человек с разрывом внутренних органов не может бегать бодрячком: он должен непрерывно кашлять кровью и корчиться от тошноты. Потерять кружку крови из внутренних органов и продолжать ходить на своих двоих – с точки зрения медицины ненаучная фантастика: нормальный человек уже валялся бы без сознания или отдал концы.
Главный минус присутствия профессионального медика в отряде – невозможность нести откровенную пургу. Приходилось подгонять симптомы под строгую причинно-следственную связь.
Голова раскалывалась.
...
Начальник Ли, попьёте воды? Вы ведь после возвращения ни капли в рот не брали,
А... да, спасибо.
...Не за что...
Опешив от непривычной вежливости, старший специалист Кан вернулась на место, но погружённый в мысли Джэхон этого не заметил. Сделав пару глотков, он продолжил выстраивать цепочку.
Утолив жажду, он принял решение:
«Способ пробуждения оставляем прежний
Самый надёжный вариант. Всё равно следователь Хон застукал его за кровохарканьем, и раскрытие этой тайны перед группой – лишь вопрос времени. Раз уж суждено играть роль калеки, пусть симптомы остаются привычными.
Потирая губы, он рассуждал:
«Новые припадки шокируют этих птенцов ещё сильнее».
Начни он биться головой о сосны или задыхаться во сне – паники не оберёшься. Проще мусолить одну старую болячку, чем выдумывать оправдания десятку новых нестыковок.
Как избавиться от снов – неизвестно, как просыпаться без шума – тоже. Если порки не избежать, лучше знать расписание ударов заранее и подстелить соломку.
Но оставался один нерешённый вопрос:
«Как объяснить эту чёртову кровь?»
Первую порцию кровавой жижи у костра он кое-как замял байкой про повреждённую носоглотку и носовое кровотечение. Неидеально, но проглотили.
Но следователь видел пол-литра! Откуда в организме взялся такой объём и по какой причине выплеснулся наружу?
Самый правдоподобный вариант...
...
А.
Тинный монстр.
«...Хватит ли этого, чтобы оправдать слом гордости?»
Ночью его уволокла тварь, и подробностей этой схватки никто из спутников не знает. Снаружи тело превратилось в отбивную – глупо полагать, что внутренности остались нетронутыми.
Он машинально прикрыл рот ладонью:
...
Обалдеть!.. Какое сладкое!
...А, уже попробовала?
Услышав восторженный возглас Квон Ёнхи, Ли Джэхон обернулся: судя по звонкому тону, девушка изо всех сил старалась держаться на позитиве.
Скользнув взглядом по наливающемуся чернотой небу, он подошёл к костру:
Старшие ещё к столу не сели, а они уже хомячат.
Начальник Ли, даже мой дедушка таких замшелых фраз не выдаёт!
Дерзить вздумала?
Скоро небо станет абсолютно чёрным.
Вроде глобальный сюжет не сломался, но ситуация запутывалась с каждым часом.