Том 1. Глава 73
То ли из-за того, что он уже ловил их сразу после регрессии, то ли благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, но зам Чон вернулся с насекомым быстрее, чем ожидалось. Это была та самая личинка со вкусом крови, которую, как предполагалось, использовали в качестве приманки для монстра из тины.
Личинка была с беловатой кожей и довольно упитанным тельцем; если припомнить описание из романа, только разрезав её, можно было понять, что внутри кровь. Снаружи это ничем не выдавалось, но от неё исходил едва уловимый запах крови.
Перекатывая её на ладони, Ли Джэхон подумал про себя:
«В качестве наживки эта штука, кажется, была чуть ли не чит-кодом».
Дело было не только в том, что группа протагониста в романе почти всегда использовала этих личинок на охоте, но и в том, что твари, рвущие людей на части, попросту не могли не реагировать на запах крови. Даже обычная рыба чутко реагирует на кровь, а уж твари с Изнанки и подавно.
Направляясь вместе с частью группы к небольшому озеру, Ли Джэхон глянул на идущую рядом сотрудницу Квон и ухмыльнулся:
Что, сотрудница Квон, в животе совсем пусто?
...Хватит издеваться, пожалуйста...
Ой-ёй, а ведь так мяска хотелось, да? Ути-пути, стемнело и стало страшно? Сколько годиков нашей Ёнхи?
Хы-ы-ы, Мина-а...
Ну чисто невылупившийся цыплёнок.
Из-за подколок, по своему характеру совершенно отличавшихся от прежних придирок токсичного начальника, сотрудница Квон в итоге чуть не плача уткнулась в специалиста Кан, а Кан Мина с жалостью её обняла. Хотя познакомились они всего несколько дней назад, сблизиться успели прилично.
Неожиданно оказавшись между жертвой и агрессором, специалист Кан перевела взгляд с одной на другого, а затем, нерешительно помедлив, осторожно заговорила:
...Начальник Ли, перестаньте дразнить Ёнхи...
Когда это я дразнил? Что, стыдно признать, что проголодалась?
Стыдно! Очень стыдно!
Да неужели? Надо же, а я и не знал!
Глядя на эту до странности наглую физиономию, заместитель Чон Инхо с загадочной улыбкой поинтересовался:
Порой кажется, начальник Ли, что вы живёте только ради удовольствия поиздеваться над нами.
...
Просто к слову.
...Почему от твоих слов веет такой жутью?
Это зловещее ощущение было таким, словно этот ублюдок сошёл со страниц психологического хоррора в роли главного героя. Без шуток: с таким плавным тоном и безупречной улыбкой стоило реально оглядываться на ночных улицах.
На это зам Чон с добросовестным выражением лица улыбнулся и ответил:
Наверное, это просто потому, что у вас рыльце в пушку.
Если я скажу, что не понимаю, о чём речь, мне нож в спину прилетит?
Я всегда думал, что рано или поздно с вами это случится.
Ты бы уж сразу проклял, чего мелочиться.
Когда Ли Джэхон нахмурился и проворчал это, Чон Инхо на секунду замолчал, а затем прищурился в улыбке.
Кто знает.
...
Голос его прозвучал настолько мягко, что короткая пауза показалась несущественной.
Под этим отвратительно-чёрным взглядом Ли Джэхон мысленно цокнул языком.
«Подозрительный до тошноты».
Сейчас Чон Инхо, похоже, пытался докопаться до истинных намерений Ли Джэхона.
Впрочем, начальник уже однажды намеренно провоцировал конфликт, пытаясь отдалиться от группы. Зам Чон тогда быстро всё раскусил и отрезал пути к отступлению, сведя всё к неловкой для обоих ситуации, но теперь, вновь оказавшись перед лицом похожей угрозы, в голове Чон Инхо наверняка царил полнейший кавардак.
Был ли этот раскол намеренным шагом начальника Ли или же оплошностью, совершённой без задней мысли? В первом случае протагонисту пришлось бы убеждать начальника Ли, во втором – делать вид, будто ничего не произошло, и изо всех сил пытаться разрядить обстановку.
Глядя на зама Чона, Ли Джэхон невозмутимо вскинул бровь и отвёл взгляд.
«Копать себе яму тоже надо в меру».
В любом случае, пока фундаментальная проблема с личностью «начальника Ли Джэхона» оставалась нерешённой, замять это дело так просто не удалось бы ни при каком раскладе. Протагонист не мог этого не понимать.
Но если он твёрдо решил разобраться хотя бы с нависшей прямо перед носом проблемой, ему так или иначе было любопытно, каковы истинные намерения начальника Ли. Ведь если тот действительно вознамерился отдалиться от отряда, протагонист неминуемо ощутил бы толику горечи утраты.
Но мы ведь впервые выходим наружу вечером, всё точно будет в порядке?
Для того мы и смастерили факел из платка, который дала специалист Кан. Правда, зажигалкой пришлось слегка пожертвовать.
Вы подошли к делу куда серьёзнее, чем я думал, чем изрядно меня удивили.
Впрочем, в текущей ситуации была высока вероятность, что зам посчитает всё произошедшее случайностью. Иначе с чего бы начальнику Ли так непринуждённо общаться с группой?
...Как ты и сказал, зам Чон, мы впервые двигаемся в темноте. Так что и подход должен быть серьёзным.
Мне бы не хотелось идти на неоправданный риск. К тому же вы, начальник Ли, только сегодня очнулись. Если бы вы так яростно не настаивали, мы бы ни за что не позволили вам пойти...
Разве не стоит хотя бы раз попробовать? В последнее время монстры и зверьё почти не показываются... Вот я и подумал: если не сейчас, то когда ещё выпадет шанс?
Я понял, о чём вы.
Протагонист пытался отрезать Ли Джэхону пути к отступлению и выбить из него желаемое обещание, а Джэхон в ответ заложил внезапную мину. В итоге направленные на Чон Инхо косые взгляды рассеялись, но дело приняло такой масштабный оборот, что ситуация обернулась чистым убытком.
Однако после этого начальник Ли вёл себя с группой точно так же, как и прежде. Подшучивание над сотрудницей Квон Ёнхи было одной из причин, и даже если такое поведение казалось резким, все должны были подумать: «Начальник Ли почувствовал, что атмосфера в отряде приуныла, и нарочно начал подшучивать, чтобы её взбодрить».
Учитывая весь выстроенный до этого образ и вложенные усилия, провернуть подобное не составило особого труда.
Это... начальник Ли. А монстры случайно не затаились специально?.. Они ведь не набросятся на нас всей толпой разом?
От вопроса Кан Мины Ли Джэхон моргнул.
И такое возможно.
...
Шучу. А ты тоже трусиха, специалист Кан.
...Вы и правда живёте только ради того, чтобы над нами издеваться, начальник Ли...
Услышав это, Ли Джэхон натянул на лицо преувеличенно озорную мину.
Ну, если честно, не так уж ты и неправа.
...Что?
Да как-то так выходит. Смотрю, как вы мучаетесь, и на душе прямо теплеет.
Ой.
Несколько человек, работавших под началом начальника Ли, синхронно вздрогнули.
Даже этот омерзительный протагонист застыл с натянутой улыбкой, отчего Ли Джэхон испытал искреннее наслаждение. В такой момент даже притворяться не требовалось.
Особенно ты, зам Чон. Да-да, именно ты.
...Я? А я-то почему...
Ещё спрашиваешь «почему»? Уже забыл, как докапывался по каждому поводу и сверлил меня взглядом, словно я ничтожество?
...
Замявшись на мгновение, зам Чон вновь с улыбкой ответил:
Так вели бы себя по-человечески, начальник Ли.
С какой стати?
Ну и скверный же вы человек.
Да я вообще золотце, чего это я скверный? Вы просто ещё настоящего дерьма в жизни не хлебнули.
А-ха-ха...
Услышав его вымученный смешок, Ли Джэхон отвернулся. О чём там снова закрутились шестерёнки в голове у этого типа, неизвестно, но выдерживать его омерзительный взгляд в одиночку не было ни малейшего желания.
Он повернулся к специалисту Кан Мине и спросил:
Почти пришли?
Да... да, всё верно. Осталось только перейти через этот мостик.
А, точно.
Ли Джэхон посмотрел на сотрудницу Квон Ёнхи, которая всё ещё жалась к специалисту Кан.
Уже совсем темно... Давайте просто закинем ловушку и сразу уйдём.
...
Цыплята недоделанные.
По тому, как эта девчонка, обычно любившая повиснуть на ком-нибудь, сейчас лишь робко держалась за краешек одежды, читалась слабая травма. Однако Ли Джэхон привычно сделал вид, что ничего не замечает, и, глядя на открывшийся за мостом вид, заговорил:
Он явно пытался отвлечь их внимание.
...А вот это прямо неописуемая красота.
Ч-что?
Посмотри туда.
Он указал на небольшое озеро и произнёс:
Разве не похоже на кадр из какого-нибудь фильма?
Оно светилось во тьме. Словно Млечный Путь.
«...Жанр всё-таки настоящее фэнтези».
В разных уголках Изнанки было нечто такое, что подавляло человека одним лишь восхищением.
Сталкиваясь впервые в жизни с чем-то колоссальным и величественным, человек порой оказывается раздавлен безмолвным рёвом сущности, которую он не в силах даже осознать. И Изнанка была пространством, безукоризненно выполнявшим задачу по истощению человеческого рассудка любыми доступными способами.
Маленькое озеро под беззвёздным небом Изнанки казалось галактикой, заточённой посреди пустыни. Словно сияние полярных глубин растопили и заполнили им водоём, дно устлали галькой, высеченной из хрусталя и наделённой жизнью, а над поверхностью плавно клубилась тонкая дымка марева.
Это сияние было несравнимо мягче привычного фосфоресцирующего света и обладало священной природой, недоступной человеческим рукам. И вместе с тем в воздухе висела удушающая тяжесть, готовая утопить и убить любого, кто посмеет войти в эту воду. Воздух, сдавливающий лёгкие и сердце.
В мире Ли Джэхона подобное обычно называли жаждой убийства.
...
...
Спутники на мгновение лишились дара речи.
«...Красивое вовсе не обязательно дружелюбно».
Подобно тому как в человеческих мыслях уживаются и добро, и зло, отражающая их Изнанка тоже несла в себе двойственную природу. И это маленькое озеро было одним из нагляднейших примеров.
Запредельная красота оборачивается невыносимым страхом. Невиданная тайна становится ужасом, а пугающе чуждый опыт сводит с ума. Мало кто способен легко вырваться из-под влияния Изнанки, которая разрушает привычный человеческий здравый смысл и заполняет образовавшуюся пустоту собственным всепоглощающим присутствием.
Впрочем, «мало кто» означало, что такие люди всё же есть.
...Разве в таком месте... может водиться рыба?
Протагонист как раз и был «таким человеком».
«...Кан Мина тоже держится неплохо».
Бросив на неё косой взгляд, он заметил, как Кан Мина опомнилась и ободряюще обняла за плечи прижавшуюся к ней Квон Ёнхи. От этого заботливого жеста Ёнхи тоже быстро пришла в себя.
...
Определённо, прежде за ними такой собранности не наблюдалось.
Ли Джэхон коротко вздохнул. Пусть его состояние и было лучше, чем у остальных, он всё же притворился, будто на него накатили тяжёлые воспоминания о пережитом.
Вода на поверхности постоянно колышется.
Деревья ведут себя так же: колышутся без малейшего дуновения ветра.
И пузыри со дна поднимаются.
...
Вон там, видишь брызги?
Зам Чон снял очки, потёр лицо ладонью и, кивнув, продолжил:
Я схожу один.
Пойдёшь в одиночку?
Думаю, лучше по-быстрому с этим закончить.
Если судить только по скорости, решение было вполне разумным.
«Состояние у всех дерьмовое».
Как бы быстро Ли Джэхон ни восстанавливался, он всё ещё числился больным.
«И то, что я дошёл сюда, лишь результат того, что они снова уступили моему упрямству... Это не значит, что я в порядке».
Поскольку пациент провалялся без сознания трое суток подряд, спутники крайне нервно реагировали на любые его движения, но перед его напором отступили. Силой уложить его в постель они не могли, а намёки на него не действовали, так что они наполовину смирились... Но в сухом остатке Ли Джэхон всё ещё был больным. И если целью было поскорее разделаться с делом и дать ему отдохнуть, то отправить самого бодрого и мобильного зама Чона было лучшим решением.
Покосившись на сотрудницу Квон Ёнхи, заворожённо глядевшую вслед заму Чону, который с целой лозой и ловушкой в руках шагал к озеру, Ли Джэхон перехватил трубу поудобнее и заговорил как можно более непринуждённым тоном:
Сотрудница Квон.
...
Сотрудница Квон Ёнхи, ты меня игнорируешь?
...А, нет, что вы, просто...
Оно тебе ничего не сделает.
Это была чистая правда.
«Маленькое озеро
И здешний хозяин, водяной змей, и некоторые другие монстры, наведывавшиеся сюда... В романе не описывалось, чтобы группа протагониста подвергалась серьёзным нападениям, пока находилась возле озера. Да и само озеро просто оставалось спокойным.
Однако знать на словах и видеть всё своими глазами – разные вещи. В прошлой жизни желторотики чаще всего совершали именно эту ошибку: ошибочно полагали, будто на практике всё будет точно так же, как их учили на базе. Таким придуркам обязательно нужно было хоть раз снести башку, чтобы они пришли в чувство.
Вот только здесь оторванную башку назад не пришьёшь, поэтому он решил просто успокоить цыплёнка. Если относиться к этому как к воспитанию ребёнка, задача была не такой уж сложной.
Хоть и не ласково, но спокойным, размеренным голосом он продолжил:
Думаешь, тихое неподвижное озеро тебя проглотит? Или выскочит на тебя?
...
Всё нормально, не сдохнешь. Не поранишься. Не будет ни больно, ни страшно. Проще относиться к этому как к чертовски красивому мусору.
...Начальник Ли...
Желторотик спросила:
Начальник Ли, а вам... вообще ничего не страшно?
Слабая обида на существо, которое она не могла понять.
...
Уловив этот подтекст, Ли Джэхон мысленно пробормотал:
«...ПТСР так и накатывает».
По правде говоря, дело было не в бесстрашии, а в том, что по сравнению с его прошлой жизнью этот мир был слишком мягким, чтобы вызывать настоящий страх.
Скосив глаза, он заметил, что со стороны озера уже возвращается протагонист. Небо тёмное, погода холодная, и любой ответ, данный здесь, неизбежно долетит до ушей этой омерзительной твари. Ли Джэхон задумался, что лучше ответить в такой ситуации.
Что сказать, чтобы диалог звучал убедительно? Какие слова выдать, чтобы удовлетворить одновременно и второстепенного персонажа, и главного героя? Как сделать так, чтобы спектакль прошёл успешно?
И он принял решение.
...Нет.
Не то чтобы ему самому не было чего бояться.
«К тому же это правда».
Он боялся воды.
Боялся схваченной лодыжки. Боялся бетонной комнаты без окон.
Боялся крови, криков, воплей, звука угасающей жизни и уверенности в том, что от этого кошмара ему не сбежать до самой смерти. Боялся горящей от яда глотки и внутренних ран, из-за которых сделать вдох удавалось, лишь сплёвывая кровь. Боялся бесконечно повторяющихся жизней и груза ответственности, вынуждающего его стоять в самом центре всего этого.
Ненавижу боль. Ненавижу ситуации, в которых приходится убивать и умирать. Ненавижу, когда то, что я знал, меняется без шанса вернуть всё назад. До тошноты ненавижу вещи, разбитые в пыль, от которых не осталось даже формы.
Не пытаясь сдержать рвущийся наружу неподдельный страх, он позволил словам сорваться с губ:
Полно вещей, которых я боюсь.
Тогда... почему вы живёте так, будто вам ни капельки не страшно?
Потому что мне тоже нужно как-то выживать.
«Вот почему, когда я впервые вспомнил прошлую жизнь, мне хотелось сдохнуть».
Он почувствовал это инстинктивно.
...Нельзя ведь взять и умереть только оттого, что кажется, будто вот-вот сдохнешь.
Умереть ему всё равно бы не дали.
Он знал: даже умерев сотни, тысячи раз десятками тысяч способов, эта кошмарная жизнь всё равно продолжится. Пока он не доведёт дело до конца, мир ни разу не позволит ему обрести смерть.
Поэтому...
Слыша ушами приближающиеся шаги и глядя прямо на смотрящего на него желторотика.
Он произнёс:
Я помогу.
...
Пока ты не сможешь выжить сама.
Так он сыграл свою роль.