Том 1. Глава 90
Детектив Хон Гёнджун считал себя человеком с отменным чутьём.
А в его профессии хорошая интуиция по праву считалась выдающимся талантом. Полицейский не может держать в голове досье на каждого жителя города, чтобы мгновенно вычислить преступника: даже отсеяв лишнее, приходится выбирать наиболее вероятный вариант из сотен оставшихся зацепок.
Конечно, интуиция не являлась строгим юридическим доказательством, и арестовать человека с криком «Моё нутро чует, что это он!» было невозможно. Поэтому для рядового стража порядка подобное шестое чувство оставалось лишь приятным, но необязательным бонусом.
Вот только среди коллег с развитым чутьём Хон Гёнджун стоял особняком. Как по силе самой интуиции, так и по степени собственного доверия к ней.
«Это тоже талант, глупо им не пользоваться».
Он рассуждал просто: одни рождаются с острым умом или красивым лицом, ему же досталось феноменальное чутьё, а значит, нужно выжимать из этого дара максимум.
Не давай оно плодов – другое дело, но интуиция детектива Хона работала безотказно. Стоило ему заподозрить неладное или ощутить фальшь, как в девяти с половиной случаях из десяти этот человек и оказывался преступником. Благодаря этому он, несмотря на молодой для сыщика возраст, обладал весомым авторитетом в отделе.
И по твёрдому убеждению Хон Гёнджуна, Ли Джэхон... был опаснейшим элементом из тех, кого редко встретишь в обычной жизни.
«...Похож на здешних тварей?»
В нём чувствовалось то же самое нутро, что и у монстров этого мира.
От него исходило зловещее ощущение чужеродности, с каким детектив за всю свою службу сталкивался от силы пару раз.
Мы виделись лишь однажды... и когда вы надолго пропали, я забеспокоился,
Говоря это с самым спокойным видом, он цепко водил глазами.
Глядя на вас сейчас, кажется, что ваше состояние только ухудшилось. Или это снова игра моего воображения?
В прошлый раз вы так категорично не выражались,
Но ваше нежелание подпускать меня близко осталось прежним.
Вполне возможно...
Неспешно растягивая слова и склонив голову набок, Ли Джэхон скосил глаза на мужчину у своих ног, который ошарашенно ощупывал собственный живот. В этом взгляде не читалось ни единой живой эмоции, отчего Хон Кёнджун потёр затылок.
«Где... где я уже видел такие глаза?..»
Одно было ясно наверняка: среди обладателей такого взгляда нормальных людей не бывало. Половина тех, кого помнил Хон Гёнджун, либо мотали пожизненные сроки, либо давно кормили червей.
И внезапно память услужливо подбросила воспоминание:
Ёнсок, вставать пора,
Д-да... да, начальник Ли.
Ах.
«Вы похожи на человека, чья мнимая доброта была самым жестоким ядом на свете».
...Ли Джэхон-сси.
Он был точь-в-точь как бывший наставник Хон Гёнджуна.
«Этого человека нужно держать на прицеле во что бы то ни стало».
Наставник детектива всегда казался вялым и ко всему безучастным, но на месте преступления преображался до неузнаваемости. По характеру они с Ли Джэхоном были разными, но Хон Кёнджун повидал достаточно человеческих судеб, чтобы почти безошибочно предсказать финал стоящего перед ним мужчины.
Подобные типы встречались редко, но их финал всегда укладывался в два сценария:
...
Вы что-то хотели?
Либо они убивают кого-то...
Да, хотел,
...либо умирают вместо кого-то другого.
Какой именно путь выберет Ли Джэхон, оставалось загадкой.
Ваших спутников рядом не видно. Вы бродили здесь в одиночку?
Хон Гёнджун даже не заметил, как глухая настороженность к Ли Джэхону в его душе начала таять. Впрочем, даже осознай он это, образ погибшего наставника уже не позволил бы вернуть прежнюю холодную дистанцию.
...Если вы снова собираетесь читать мне нотации, я бы предпочёл отказаться. Мне их и так предстоит выслушивать без конца, уши уже заранее вянут,
Не собираюсь. У меня нет для этого причин. Я лишь хотел внести предложение.
Излагайте, я слушаю.
Не хотите ли пойти вместе с нами?
Хон Гёнджун понимал: такого человека нужно держать строго в поле своего зрения.
Спасённый нами человек, похоже, из вашей группы. Нам было бы полезно обменяться информацией.
Детектив не верил, что Ли Джэхон способен прямо сейчас сотворить безумство.
Спутники детектива явно придерживались другого мнения, стоя с белыми как полотно лицами, но сам Хон Гёнджун видел: Ли Джэхон не был маньяком-убийцей.
«Хотя, конечно, когда такие люди впервые пробуют кровь, они слетают с катушек ещё страшнее...»
Однако кровь и запёкшаяся плоть на его одежде принадлежали ему самому. Да и парень по имени Ёнсок тянулся к нему с безграничным доверием. Стажёр не выглядел смельчаком, но при виде окровавленного начальника Ли лишь успокоился, словно это было в порядке вещей.
Ли Джэхон обдумал слова детектива, мазнул взглядом по неуверенно поднявшемуся стажёру, которому эта ситуация явно давила на нервы, и снова посмотрел на Хон Гёнджуна:
...Говорите, его утащили?
Лоза оплела его поясницу и волокла за собой. Мы вовремя перерубили стебли и отбили его, но лечить было нечем, так что мы просто пытались остановить кровь.
Детектив повёл глазами и добавил:
Хотя... вы, Ли Джэхон-сси, исцелили его в мгновение ока.
Личные ассоциации в сторону – к Ли Джэхону оставалось слишком много вопросов.
Детектив лично зажимал рану стажёра и знал, насколько всё было плохо. Шипы лозы были небольшими, но держали намертво, а при попытке освободить парня разорвали плоть ещё глубже. Оставь они его так – до утра он бы не дотянул.
И столь страшное увечье исчезло без следа от одного лишь скормленного шарика. Причём сам пострадавший, казалось, даже не понял, что с ним произошло.
Ума не приложу, как вам это удалось.
У каждого свои таланты, не так ли?
Сомневаюсь. Больше похоже на богатый практический опыт.
...
Собеседник не нашёлся с ответом, и Хон Гёнджун остался доволен.
По крайней мере, на данный момент.
Я уже говорил вам нечто подобное, но взваливать всё на себя в одиночку
...И что же вы предлагаете взвалить вместе со мной?
Как минимум вам не придётся калечиться на каждом шагу, как сейчас,
И добавил:
Вы ведь выглядите полумертвецом. Настоящим монстром.
Хон Гёнджун моргнул, вспоминая, как Ли Джэхон вышел из кустов. Перед глазами стоял этот жуткий, заплывший чёрно-красной кровью силуэт.
Когда-то прямо у него на глазах преступник кромсал труп на куски. Был псих с пилой, возомнивший себя героем хоррора. Была оторванная кисть руки в стеклянном ящике и собачьи клыки, рвущие выброшенную на свалку человеческую плоть.
Все эти кошмары из прошлого всплыли в памяти в тот миг, когда он увидел Ли Джэхона.
«И всё же...»
Он не был ни убийцей, ни трупом.
Кем он станет в итоге, покажет лишь время.
Если вы ищете остальных спутников — тем более. В прошлый раз вы были слишком категоричны, и я отпустил вас, но...
На каких основаниях вы собирались меня задерживать?
Разве так не эффективнее?
...
По крайней мере, я считаю именно так.
Главное мерило для этого человека – эффективность.
Об этом кричало всё его поведение. В прошлый раз он раз за разом менял маски на лице лишь затем, чтобы поскорее отделаться от детектива. Указания на неэффективность его действий было более чем достаточно для весомого аргумента.
«...К тому же с головой у него явно не всё в порядке».
Остальные ещё не заметили, но взгляд Ли Джэхона плавал. Реакции запаздывали на долю секунды – человек перед ним явно был не в состоянии трезво мыслить.
Надавив на понятие «эффективности», детектив рассчитывал без труда склонить его на свою сторону.
...Что ж, звучит неплохо,
Вот только не стоит ли спросить мнения ваших людей, детектив?
...
Похоже, я их до смерти пугаю.
Хон Гёнджун обернулся к выжившим и наткнулся на их смущённые, напряжённые лица. Степень страха у каждого разнилась, но присоединению Ли Джэхона явно никто не радовался.
Один из них, долговязый и тощий парень, робко подал голос:
Э-э... Ли Джэхон-сси?
Да, это я.
Простите за бестактный вопрос, но...
Ничего страшного, спрашивайте.
...
Помявшись пару секунд, парень выдавил:
...Вы ведь... человек, да?
В этом вопросе сквозил неподдельный ужас.
Тот самый страх, которого не испытывал детектив Хон Гёнджун.
✕-✕-✕-
На Изнанке эмоциональный разрыв между людьми достигал колоссальных масштабов.
В нормальном мире толпа реагировала на события примерно одинаково: пожар в новостях вызывал жалость, слезливая романтика – смущённое умиление, а внезапное бедствие – понятную тревогу.
Но здесь реакции разнились до абсурда. Пока один при виде окровавленного бедолаги испытывал сострадание, другой шарахался от него, словно от монстра из фильма ужасов.
Первым был детектив Хон, вторыми – все остальные.
«Посмотрим, выгорит ли твой план, ублюдок».
Ли Джэхон мысленно осклабился.
Строго говоря, объединение с их группой прямо сейчас ничуть не рушило его планы, но эта лощёная, самоуверенная физиономия детектива вызывала непреодолимое желание сделать всё наперекор. Ли Джэхон в принципе недолюбливал род людской, но умников ненавидел вдвойне.
С его отвратным характером – что в прошлой жизни, что в нынешней – подобное упрямство было в порядке вещей. Не нравится? Попробуй примени силу, умник. Впрочем, этот законник в строгом костюме и мухи бы без протокола не обидел, попадись ему хоть маньяк, зарезавший три десятка детей. Ли Джэхон знал это и давил на больное совершенно сознательно.
В отличие от детектива Хона, повидавшего на службе все мыслимые и немыслимые зверства, остальные выжившие были самыми обычными обывателями.
«Где им сохранить хладнокровие копа в мире, где эмоции выкручены на максимум?»
Неужели эти цыплята, подпрыгивающие при виде крови, как коты от огурца...
...не испугаются при виде такого чудовища, как он? Человека, который выглядит как стопроцентно поехавший маньяк?
Да это попросту невозможно.
...Что за дикий вопрос вы задаёте живому человеку?
Хон Кёнджун помрачнел не от раздражения, а от искреннего непонимания логики своего спутника.
Долговязый парень вжал голову в плечи и замахал руками:
Нет-нет-нет!.. Я ничего плохого не имел в виду, правда! Просто спросил из любопытства!
При всей своей внешней трусости и дрожащем голосе парень тараторил как из пулемёта. Этот худой как щепка очкарик так взмок от нервов, что Ли Джэхон без труда опознал персонажа:
«Дирижёр Ким Киджон».
Музыкант до мозга костей. По его собственным словам из романа, он с детства учился за границей по элитной программе и в своих кругах считался признанной знаменитостью.
Вот только вопреки властному статусу «дирижёра», душонка у него была трусливая и слабая.
П-простите, если обидел, честное слово! Но когда вы... когда вы только что вышли из кустов... вы, ну... вообще на человека не походили!
Вот как,
...Да и сейчас кажется, будто вы чудовище в человеческом обличье... или типа того...
Как и ожидалось: робкий, а за языком не следит вовсе.
«Специалистке Кан он и в подмётки не годится».
Оба трусоваты, но специалистка Кан всегда думала о чувствах других, а у дирижёра этой чуткости не было и в помине. Вежливые фразочки он вставлял на автомате, но брякал всё подряд. Мягко говоря – прямолинейный, грубо выражаясь – идиот. Либо на редкость наглый.
Впрочем, для Ли Джэхона подобные типы были куда удобнее упрямого детектива.
«Идеальный инструмент для манипуляций».
Запугать до колик или, наоборот, приласкать и внушить нужные мысли – из такого податливого теста можно слепить что угодно за пару приёмов.
Вслед за дирижёром Кимом подали голос ещё двое выживших, согласно закивав:
По-моему... он дело говорит. Извините, конечно, но мы только что отбивались от монстров... Мало ли, вдруг есть твари, притворяющиеся людьми?
Да и то, как вы исцелили умирающего за секунду, не укладывается в голове. Давайте не будем спешить со слиянием групп: соберём всех наших людей и обсудим всё утром при свете дня?
Первый явно оправдывал свой животный страх, а второй искренне считал такой подход разумным. Один просто трясся при виде Ли Джэхона, другой взывал к осторожности.
Ведь они отродясь не боялись собственных сородичей.
«Желторотики, что с них взять».
Им и в голову не приходило, что источник их ужаса – самый обычный человек.
Конечно, в новостях они наслушались всякого: сосед зарезал соседа из-за шума за стеной, пьяный сбил пешеходов, псих с ножом устроил резню в торговом центре...
По мнению Ли Джэхона, страшнее человека зверя не существовало, но эти люди никогда не сталкивались со смертельной угрозой лицом к лицу. Раз перед ними в жизни никто не махал тесаком, их наивность была естественной. Мир был слишком мягкотелым, под стать своим обитателям.
«К тому же мы на Изнанке».
В месте, где страхи и психозы раздуваются от одного лишь дыхания. В ночной глуши при виде окровавленного безумца они на автомате записали его в монстры.
Разве что детектив мыслил иначе.
...Почему?..
Не понимая реакции своих спутников, детектив лишь хмурился, не находя слов. Он оказался в тупике перед их нелогичным поведением.
Довольный таким поворотом Ли Джэхон вкрадчиво произнёс:
Раз уж общественность против, ничего не попишешь...
И тут...
...раздался сорванный, яростный крик:
Это неправда!
...А? Ты чего?
Ли Джэхон буквально остолбенел.
Это неправда, вы всё врёте! Вы же сами видели, как он только что исцелил меня!..
...Ёнсок? Ёнсок-а?
Начальник Ли никакой не монстр!
«С какого перепугу этот сопляк вдруг взбесился?»
«Блядь, что за херня творится?»
Опешив, Ли Джэхон невольно растерял всю свою наигранную отрешённость.
Обернувшись на Но Ёнсока, он увидел, как этот недобитый цыплёнок, ещё минуту назад стоявший одной ногой в могиле, надрывно вопит во всё горло.
Ли Джэхону пришлось схватить своего полоумного стажёра за плечи и осадить:
Эй, эй, полегче! Но Ёнсок-сси! А ну тихо!
Да почему они вечно говорят про вас такое, начальник Ли!..
Да какая тебе разница, что они говорят?!
От полнейшего абсурда слова сорвались с языка Ли Джэхона быстрее, чем включился мозг:
Ты ведь и сам меня до смерти боишься, Но Ёнсок.
...
...А.
И тут же мысленно дал себе по морде.
«Блять... зашейте уже кто-нибудь мой поганый рот».