Том 1. Глава 92
Но Ёнсок боялся начальника Ли Джэхона, и этот страх тут же обернулся для него разъедающим чувством вины.
Спроси его кто, кто из них двоих хуже, Но Ёнсок без колебаний назвал бы себя. Разве можно ставить на одну чашу весов обидные придирки и хлещущую из разорванной плоти кровь? Что бы начальник Ли ни наговорил ему в прошлом, Но Ёнсок обязан был испытывать к нему лишь глубокую благодарность.
Вот только заставить себя было невыносимо трудно. Как ни крути, он наслушался от начальника Ли немало ядовитой брани; тот был неизмеримо богаче, успешнее и увереннее в себе, да к тому же специалист Кан Мина, к которой Но Ёнсок питал нежные чувства, во всём полагалась именно на начальника Ли.
Да, как ни стыдно признавать, но ему было знакомо чувство ревности. Но Ёнсок ревновал Кан Мину даже тогда, когда она просто обнимала Чон Инхо, пытаясь утешить, а уж к Ли Джэхону – куда более сильному и выдающемуся, чем зам Чон, – ревность жгла вдвойне. Сам парень понимал, насколько это жалко и глупо, но совладать с эмоциями не мог. «Мне тяжело даже просто дышать и переставлять ноги, так почему же?..»
Потому-то чужие слова так больно резанули по живому.
...Я... я...
Люди, видящие начальника Ли впервые в жизни, честили его чудовищем.
Мысль, к которой он сам, знавший начальника Ли куда дольше, пришёл лишь недавно, эти чужаки – не испытавшие ни капли его боли и не имевшие к нему никакого отношения – бросили ему в лицо с пугающей лёгкостью. От этого Но Ёнсока захлестнула невыразимая, жгучая обида. Сердце бешено колотилось от осознания собственного малодушия.
И он сорвался на крик:
Я... я вовсе не...
...
Я совсем не это имел в виду...
Ему казалось, что так быть не должно.
Нельзя было так поступать...
Но Ёнсок чувствовал: оставлять всё как есть нельзя.
Кто из них двоих хуже, кто прав, кто виноват, на кого из них толпа стала бы тыкать пальцем и поливать грязью – всё это не имело значения перед простым животным инстинктом.
Начальник Ли... вы правда... Честно, я ведь ни капельки не вру!
...Э... ну-у... хм,
Вы вовсе не плохой человек!
«Как же так вышло, что вы сами этого не понимаете?»
Начальник Ли, вы правда... совсем не плохой человек...
То, что понятно даже такому бестолковому ничтожеству, как он, – почему именно этот всесильный человек отказывается понимать?
На Но Ёнсока накатила волна запоздалого, сокрушительного раскаяния.
Быть может, он жалел о том дне, когда впервые переступил порог офиса в качестве стажёра; быть может – о моменте попадания в этот кошмарный мир; а может, его жгло раскаяние за то, что произошло всего десять минут назад. От паники, сковавшей кончики пальцев, в голове мутилось, не давая нащупать точный ответ.
«Этот человек искренне считает себя злодеем».
Всё ведь совсем не так...
Он называет себя подонком точно так же, как когда-то думал о нём Но Ёнсок, или как сам стажёр упрямо твердил себе всё это время.
...Э...
И всё же нужных слов не находилось.
Ли Джэхон говорил об этом с такой непоколебимой уверенностью, будто ему и в голову ни разу не приходило, что он может быть хорошим. Даже ненавидевший его Но Ёнсок сотни раз мучился сомнениями, тогда как сам начальник Ли ни секунды не сомневался в своей порочности, – от этого перехватывало дыхание.
От мимолётного осознания того, через какую жизнь прошёл этот человек, у стажёра сжало горло.
...
...
Пока лицо Но Ёнсока искажалось от душивших его слёз, пока все присутствующие онемело молчали, а Ли Джэхон с запозданием сообразил, что сморозил глупость, и захлопнул рот...
...в общем, чтобы эта неловкая сцена наконец улеглась, потребовалось некоторое время.
✕-✕-✕-
Рад встрече, меня зовут Ли Джэхон.
В ответ детектив Хон Гёнджун вежливо склонил голову:
Взаимно, детектив Хон Гёнджун.
Люди вокруг тут же зашептались:
...Надо же было так официально поздороваться...
Ого, ну и зануды собрались.
Поверить не могу, что на свете есть ещё один такой же человек, как Хон Гёнджун-сси.
Ну, меня вряд ли кто-то назвал бы душой компании,
Само собой, я вовсе не в обиду!
От тучного мужика, с явным отвращением переводившего взгляд с одного на другого, и серьёзно бубнившего себе под нос студента до дирижёра Ким Киджона, поспешившего сгладить свой откровенный выпад в адрес детектива...
Ли Джэхон окинул взглядом чужую группу и мысленно кивнул:
«Обстановочка тут явно получше, чем в оригинале».
По сравнению с теми двуногими паразитами, какими они представали в книге, сейчас эти люди держались вполне достойно.
Огромную роль сыграло то, что они вовремя раздобыли питьевую воду у Зеркального озера. Без еды человек ещё может протянуть, но без воды он быстро гибнет, теряя силы даже на безумие, так что намёк на расположение водоёма во время прошлой встречи был абсолютно верным решением.
Пока Ли Джэхон размышлял об этом, коренастый мужчина с грубоватым голосом прокашлялся в кулак и заговорил:
Я Чхве Чонман. Держу тут неподалёку, у широкой дороги, суповую. Захотите горячего кукпаба
Это ведь заведение прямо рядом с кондитерской с макарунами? Нередко к вам захаживаю, вкусно готовите,
О как! Так вы наш постоянный гость! Вкусно, скажи? Уж в чём-чём, а в наваристых супах я толк знаю. Обязательно заходите ещё!
Всегда благодарен за хорошую кухню.
Мужчина вмиг расплылся в дружелюбной улыбке и протянул широкую ладонь, и Ли Джэхон с дежурной вежливостью пожал её. По правде говоря, это не было лестью: после знатных попоек он действительно частенько заказывал там доставку или заваливался лично. Правда, делал это прежний начальник Ли, ещё до пробуждения воспоминаний о прошлой жизни.
Следом за ним подал голос круглолицый парень, похожий на картофелину, с той же нахальной гордостью в голосе:
Я Вивиан, тоже очень рад знакомству! Позвольте похвастаться: я студент Хангукского университета!
Хвались-хвались, парень! Студенту Хангукского сам бог велел ходить с высоко поднятой головой,
Иду вторым по успеваемости на всём факультете!.. Скоро сброшу круглого отличника с крыши и займу его трон!
Ай молодец! Ай да орёл!
И студент элитного вуза, несший несусветную чушь в ответ на похвалу, и владелец суповой, радостно хлопавший в ладоши, стоили друг друга, но Ли Джэхон продолжал держать на лице вежливую мину. Портить столь позитивный настрой сейчас было совершенно не с руки.
Наблюдавший за этим балаганом с кислым лицом долговязый дирижёр Ким Киджон вздохнул и нехотя выдавил:
...Ким Киджон. Музыкант. И... простите, что набросился на вас с подозрениями ранее.
Пустяки. На вашем месте любой бы испугался.
У меня просто характер скверный. Если мои слова вас задели, считайте меня обычным психованным творцом, среди деятелей искусства таких навалом.
«И всё-таки тихий голос не мешает ему молоть языком без тормозов».
Вроде бы типичное самоуничижение, но сам он ни капли не считал себя неправым. Подобные речи служили лишь удобной соломкой на случай будущих конфликтов – чтобы потом с чистой совестью заявить: «Я же предупреждал, что у меня паршивый характер!».
Прикинув это, Ли Джэхон натянул свою дежурную корпоративную улыбку:
Ещё раз приятно познакомиться. Я начальник этого молодого человека.
...Но Ёнсок... Я стажёр под началом начальника Ли Джэхона,
Когда Ли Джэхон ободряюще хлопнул его по плечу, Но Ёнсок на миг замялся, а затем отвесил глубокий поклон. На его лице явно читалось: «Этот тип способен так адекватно представляться людям?!», но сам Ли Джэхон испытал совсем иное, странное чувство.
Он мысленно усмехнулся:
«Я таким тоном представлялся разве что на открытых уроках у детей в прошлой жизни».
Разумеется, речь шла о его прошлых перерождениях.
В нынешней жизни Ли Джэхон после трёх нелепых отказов на свиданиях поставил на личной жизни крест, так что о детях не могло быть и речи. К тому же его консервативные родители и правильная сестрица держали его в ежовых рукавицах, так что в плане нравственности он вёл на редкость целомудренный образ жизни.
Не подозревая о его внутренних терзаниях, детектив Хон Гёнджун оглядел присутствующих и вновь повернулся к Ли Джэхону:
...Как бы то ни было, ваше эффектное появление слегка парализовало обстановку...
Разве это называют «эффектным»?
Ну, эффектности вам точно не занимать...
Раз уж все немного успокоились, мы можем перейти к серьёзному разговору?
Да уж, «успокоились», как же,
Проигнорировав бурчание дирижёра, Ли Джэхон моргнул и с лёгкой иронией поинтересовался:
Надеюсь, право хранить молчание мне гарантировано, детектив?
Безусловно. Однако прошу учесть, что это может обернуться против вас.
Приму к сведению.
Охренеть можно, мы тут что, на судебном заседании?!
Да помолчите вы ради бога, мужчина...
Словесную перепалку дородного Чхве Чонмана и долговязого дирижёра Кима оба лидера проигнорировали напрочь. Студент Вивиан тоже не обращал на них внимания, и лишь неловко сидевший с краю Но Ёнсок робко отодвинулся подальше от этой шумной компании.
Детектив Хон Гёнджун кивнул в сторону стажёра и задал первый вопрос:
Мой первый вопрос... Мне крайне любопытно узнать, как именно вы исцелили этого юношу.
Вот оно что.
Я видел, как вы вложили ему что-то в рот. Предмет был небольшим. Вы принесли его с собой заранее?
Услышав формулировку «принесли с собой заранее», Ли Джэхон мысленно закатил глаза. Обе группы уже достаточно хлебнули прелестей Изнанки, и подобный вопрос мог значить лишь одно:
«Намекает, не знал ли я обо всём наперёд».
Иными словами, детектив прощупывал, не приложил ли Ли Джэхон руку к этой катастрофе.
Ну, положим, Ли Джэхон и впрямь знал наперёд. Вот только если его спросят об источнике, не скажет же он: «Да я просто вспомнил прошлую жизнь и понял, что мы внутри книжки!» – так что придётся держать язык за зубами.
К тому же покажи он свою осведомлённость – и вся выстроенная легенда рассыплется прахом. Созданный им образ «Ли Джэхона» предполагал лишь смутное знание о неизбежном возвращении на Изнанку, но никак не точную дату – первое марта.
Разложив мысли по полочкам, Ли Джэхон с невозмутимым лицом покачал головой:
Я нашёл это средство уже здесь, после попадания в этот мир.
Понятно. Но откуда вам было известно о его целебных свойствах?
Видите ли...
«Так я и знал, что ты спросишь именно об этом».
Ли Джэхон задумчиво поднял глаза к небу, затем глянул на съёжившегося рядом стажёра и вновь перевёл взгляд на детектива. Он нарочно разыгрывал сомнения, показывая, что взвешивает каждое слово.
И сыщик идеально заглотил наживку:
Повторюсь: ваше молчание может быть истолковано не в вашу пользу.
Хм.
По правде говоря, Ли Джэхону и самому было выгодно выложить карты прямо сейчас.
«Я и так слишком затянул с этой интригой».
Каким бы сочным ни был намёк, если мусолить его слишком долго, эффект сойдёт на нет.
Остальным спутникам, кроме Чон Инхо, он уже подбросил туманные намёки о прошлом «Ли Джэхона», и раз уж от клейма психа всё равно не отмыться, пора было постепенно приоткрывать завесу тайны. Присутствие здесь стажёра Но и детектива Хона гарантировало, что нужные слухи разойдутся по обеим группам в идеальной пропорции.
Покосившись на дрожащего от тревоги Но Ёнсока, Ли Джэхон прикрыл ладонью подбородок и заговорил:
...Сразу предупреждаю: я на самом деле мало что знаю об этом мире.
Для человека, который ничего не знает, вы держитесь на редкость хладнокровно,
Это чистая правда. Кое-какие детали мне известны, но... почему возник этот мир и откуда берутся чудовища, я понятия не имею.
...
Я просто... бывал здесь раньше.
Глаза детектива Хон Гёнджуна опасно блеснули:
Что значит «бывали здесь раньше»?
...Никаких иносказаний.
Выдержав драматическую паузу, Ли Джэхон спокойно произнёс:
Я жил в этом месте.
...
Довольно... долго.