Том 1 · Глава 7. Звук фортепиано

«Эта маленькая белая точка — злокачественная опухоль».

Когда врач произнес эти слова, я слушала его так, словно речь шла о ком-то другом.

Легкая слабость, головная боль — ничего серьезного.

Опухоль размером с ноготь на мизинце удалили быстро.

Простое вмешательство, обошлись даже без скальпеля. Успешно.

«Легко отделалась», — подумала я. И свято поверила, что на этом всё закончится.

А спустя несколько лет пошли метастазы.

—Начнем курс химиотерапии.

Эти слова врача открыли врата в ад.

Чтобы остановить рост раковых клеток, в вены вливают тяжелейшие токсины.

Злокачественные клетки перестают делиться, но вместе с ними сдаются и здоровые.

К чему это привело?

Сначала накатила дикая тошнота и диарея.

Затем клочьями полезли волосы.

Даже дома приходилось кутаться в вязаную шапочку.

Постепенно ушел сон.

От бессонницы голова сделалась тяжелой и мутной.

Начала подводить память. Кажется, врачи называют это «химиомозгом».

События вчерашнего дня или то, что было пару дней назад, вспоминались с огромным трудом.

«Стой, о чем я только что думала?» Мысли путались, сводя с ума от раздражения.

Но со временем притупилось и это. Я перестала думать. Превратилась в пустоту. Просто существовала в глухом оцепенении.

Однако порой внезапно накрывала липкая, удушающая тревога. Почти каждый день я рыдала в одиночестве.

Налицо были все признаки депрессии.

Почему именно мне выпали эти муки?

Я проклинала судьбу.

Проклинала саму себя.

«Лучше просто сдохнуть прямо сейчас», — вот и всё, к чему я пришла.

«А что, если обмотать шею полотенцем?»

«Или спрыгнуть с крыши?»

«Или вскрыть вены?»

«Или откусить язык?»

Мысли о смерти стали повседневностью.

Но семья не позволила мне уйти.

«Живи. Пожалуйста, просто живи».

И я принимала на себя всю невыносимую тяжесть их молитв.

Можете себе представить?

Насколько же это мучительно — когда от тебя требуют жить, тогда как ты жаждешь лишь смерти.

Так вот оно как.

Значит, вот что такое ад при жизни.

С того самого дня, как Кохару Фуюцуки переслали то дурацкое видео с признанием, от нее не было ни слова.

Мы не виделись целую неделю. И дело не в смущении или неловкости — мы просто физически не могли пересечься.

Усио Наруми и Юко Хаясэ оказались в той же лодке. Мы то и дело переписывались.

Юко: 【С тех пор кто-нибудь связывался с Кохару?】

Усио: 【Я нет】

Сорано: 【Я тоже】

Даже под моим «Эй, ты там как?» отметка о прочтении так и не появилась.

Трубку она, разумеется, тоже не брала. Ни в LINE, ни по обычной сети — абонент недоступен.

В университете Кохару не появлялась.

Да что же всё-таки стряслось?

Внутри расползалась бездонная тревога.

В понедельник она пропустила первую пару. На нашем излюбленном месте на террасе пустовало кресло.