Том 5 · Глава 1708. Год спустя

Год спустя.

—Дядюшка, подскажи, в какой стороне горы Циляньшань?

Перед деревней, над которой вился кухонный дымок, фигура в доули остановила пожилого крестьянина и вежливо спросила.

Старик был одет в холщовую рубище, тяжелое коромысло сгибало его плечи, а сам он до черна загорел на солнце. Он с любопытством оглядел незнакомого юношу перед собой:

—Парень, ты сам-то откуда будешь?

—Я из Чанъаня.

—Из Чанъаня? — Старик несколько раз смерил его взглядом. — В стороне Циляньшаня же граница с сюнну. Зачем ты туда один направился?

—Да ни за чем особым, просто посмотреть.

—Лучше бы тебе туда не ходить. Там то и дело шныряют разведчики сюнну, гляди, жизненики лишишься!

Юноша лишь улыбнулся и ничего не ответил.

—Вот в том направлении пройди еще верст двадцать, и увидишь хребет. — В конце концов старик все же указал дорогу.

Юноша поблагодарил старика, чуть надвинул доули на лоб и направился прямиком к горам Циляньшань.

Старик с недоумением посмотрел вслед уходящему юноше, покачал головой и уже собрался идти домой, как вдруг замер:

«Странно... А почему коромысло перестало быть тяжелым?»

Он внимательно проверил корзины с обеих сторон — всё было на месте. Но коромысло, давившее на плечи, теперь совсем не ощущалось, будто стало невесомым, как перышко.

Пожилой крестьянин что-то пробормотал себе под нос, но все же подхватил невосомое коромысло и со всех ног бросился к дому.

Без тяжелой ноши он летел как на крыльях и вскоре оказался дома, пройдя около пяти ли. Лишь в тот миг, когда он переступил порог, вес коромысла вернулся, и оно с глухим звуком опустилось на землю.

—Эка чертовщина, — пробормотал старик.

В то же время в нескольких ли оттуда У Цюань медленно опустил указательный палец, скрытый в рукаве.

«Радиус действия [Императорского Подчинения] значительно увеличился... Но до маркиза в его расцвете мне еще далеко», — тихо вздохнул он и продолжил путь к хребту Циляньшань.

Легкий ветерок приподнял вуаль на доули, открыв юношеское лицо, которое сильно изменилось по сравнению с тем, что было год назад.

Быстрее всего росло его тело — юноша менялся с каждым годом. За этот год У Цюань обошел добрую половину империи Хань. Под солнцем и ветром его кожа немного потемнела, но сам он вытянулся еще сильнее и стал ростом почти с Линь Цие.

В его бровях добавилось твердости и жизненной закалки, а взгляд стал глубоким и умудренным — он совсем не походил на шестнадцати-семилетнего подростка.

Пройдя какое-то время в указанном стариком направлении, он увидел простирающийся горный хребет Циляньшань. Постояв немного и полюбовавшись видом, юноша снова двинулся с места, направляясь в самое сердце гор.

Сейчас стояла весна, но на Циляньшане все еще царил лютый зимний холод. У Цюань, одетый в тонкую одежду, промокавшую от росы, казалось, совершенно не чувствовал холода. Он стремительно поднимался по извилистой горной тропе, двигаясь с невероятной легкостью.

В пути, когда его одолевала жажда, он пил горную росу, когда голодал — срывал лесные плоды. При этом он ни разу не задействовал духовную силу, полагаясь исключительно на физическую мощь своего тела. Он двигался ловко, словно дикарь, а если присмотреться, под его кожей изредка промелькал алый отблеск.

Наконец, еще до захода солнца, он поднялся на вершину одной из гор.

В тусклом свете заката на гигантском валуне уже сидели две фигуры — одна в зеленом, другая в голубом. Увидев, что он поднялся, они слегка улыбнулись.

—Ты наконец-то пришел.

—Брат Цие?! — У Цюань сначала опешил, увидев знакомое лицо, а затем с радостным изумлением произнес: — Ты знал, что я приду сюда?

—Несколько дней назад я получил донесение от Гуян Вань из Управления по Изгнанию Зла. В нем говорилось, что ты покинул гору Ланцзюсюй и направился на восток. А поскольку ты говорил, что хочешь пройти по стопам маркиза, да и мест, где маркиз наголову разбил сюнну, не так много — догадаться было несложно.

Линь Цие внимательно осмотрел У Цюаня, и в его глазах промелькнуло удивление:

—Ты действительно совершил прорыв?

У Цюань улыбнулся.

—Когда это произошло?

—Буквально на днях, на горе Ланцзюсюй, — У Цюань медленно посмотрел на клубящееся вдали море облаков. — Весь этот год я скитался по миру людскому, видел много страданий и многое осознал... Несколько дней назад, поднявшись на то самое место, где маркиз когда-то совершал жертвоприношение Небу, я ощутил глубокое прозрение и просидел там семь дней... А когда пришел в себя, оказалось, что я преодолел "Заслон Сердца".

Линь Цие кивнул:

—Так вот оно что...

Прошлое У Цюаня хоть и было полным невзгод, но оставалось узким. От приюта на Холодной Горе до Карательного Бюро он всегда был заперт в одном углу, видя лишь единицы людей, из-за чего его состоянию духа не хватало широты... Год странствий среди смертных открыл ему глаза и расширил горизонты. Накопленный опыт позволил ему совершить прорыв и преодолеть "заслон" в своем сердце прямо на месте легендарного триумфа маркиза.

—Похоже, и метод закалки тела, которому тебя обучил маркиз, принес немалые успехи, — похвалил Линь Цие, взглянув на сияние под кожей У Цюаня.

—Брат Цие, ты пришел за мной... потому что время пришло? — пробным тоном спросил У Цюань.

—Верно. — Выражение лица Линь Цие стало сложным. — Твой срок жизни ограничен, мы больше не можем медлить... Теперь ты пробил человеческий потолок, и все кармические связи в этой эпохе завершены. Пришло время вернуться в нашу родную эпоху.

Линь Цие провел рукой по поясу, и Колокол Восточного Императора резко увеличился в размерах, с грохотом опустившись на вершину горы Циляньшань. По поверхности бронзового колокола заструились таинственные руны, излучая древнее и величественное дыхание.

У Цюань уставился на древний колокол перед собой. Его кулаки крепко сжались, а во взгляде вспыхнуло предвкушение.

—Наконец-то я могу вернуться...

—Колокол Восточного Императора запечатает твое время, так что ты даже не почувствуешь его хода... Когда Колокол прозвенит вновь, ты автоматически освободишься от печати. Вот тогда эта великая шахматная партия и начнется по-настоящему.

У Цюань кивнул. Он подошел к Колоколу Восточного Императора и оглянулся на Линь Цие:

—Брат Цие, встретимся через две тысячи лет.

—Угу.

Линь Цие слегка улыбнулся и поднял ладонь. Тяжелый корпус Колокола Восточного Императора излучил свет, полностью окутавший У Цюаня. Когда сияние рассеялось, его фигура уже исчезла.

Линь Цие сделал шаг вперед, и гора под Колоколом Восточного Императора сильно задрожала. В мгновение ока образовалась трещина, в которую провалился колокол, а водопадом покатившиеся огромные валуны за считанные мгновения полностью погребли этот разлом.

Густая пыль постепенно улеглась. На горе Циляньшань больше не осталось и следа от Колокола Восточного Императора.

—Две тысячи лет... Эх. — Линь Цие огляделся вокруг. За морем облаков заходящее солнце медленно погружалось в темноту, исчезая без следа. — Интересно, что за картина будет здесь через две тысячи лет?

Линь Цие покачал головой, протянул руку и взял Цзялань за ладонь, тихо сказав:

—Пошли.

—Угу, — на щеках Цзялань выступил легкий румянец, но она не стала воспротивиться.

Две фигуры — одна в зеленом, другая в голубом — постепенно растворились в наступлении сумерек.