Том 1 · Глава 59. После того дня (2)
После того дня.
Камилла Фригид, Великая Герцогиня Севера, поселилась в комнате своего младшего сына.
Комнату сохранили в точности такой, какой он её оставил.
Каждый предмет, которым он пользовался или который куда-то положил — ни единый не был сдвинут с места.
Единственным отличием было лишь то, что посреди комнаты появился чёрный гроб.
Она родила троих детей.
Она любила их всех, но тем, кого она растила с величайшей, самой трепетной заботой, был Эдвард.
Её младший сын всегда отличался от своих старших брата и сестры.
Не в том смысле, что он обладал исключительными физическими способностями или родился с огромным запасом маны.
Дело было в том, что с самого момента своего рождения он ни разу не заплакал.
Она так сильно переживала, что с ним что-то не так, что у неё просто не осталось выбора — ей пришлось шлёпнуть его по попке, просто чтобы заставить издать хоть какой-то крик. Настолько необычным он был.
Даже в раннем детстве он никогда не капризничал и не устраивал истерик, свойственных маленьким детям.
Её старший сын, например, закатывал истерики каждый день, рыдая и требуя, чтобы его постоянно держали в окружении женщин.
Её второму ребёнку, старшей дочери, которой в будущем предстояло продолжить семейный род, по необходимости пришлось пройти через строгое обучение — и после каждого занятия она убегала куда-нибудь в укромное место и плакала от перенапряжения.
Не то чтобы кто-то из старших двоих был абсолютно нормальным, но в таком возрасте быть ребёнком означало проявлять слабость и жаловаться. Так уж всё было устроено.
Но её младший никогда не был таким.
Он ни разу не выказал слабости и, несмотря на то, что был мальчиком, не пролил ни единой слезы.
Впрочем, если бы кто-то спросил, был ли он ребёнком с железной волей и силой, ответ был бы однозначным — вовсе нет.
Наверное, он думал, что отлично это скрывает.
Но для Камиллы, его матери, всё было предельно ясно.
Он постоянно дрожал. И стоило ему завидеть ровесницу, как он в испуге отшатывался.
Это не изменилось с окончанием детства — страх сохранялся, сколько бы лет ни прошло.
Сначала она думала, не было ли это какой-то формой женоненавистничества, но с ней — его матерью, — с его сестрой Лилит и с другими близкими людьми он не отшатывался так резко.
И всё же, даже с семьёй и близкими, он словно проводил чёткую черту именно перед женщинами — никогда не улыбался им и всегда удерживал эту невидимую границу.
В чём же тогда крылась причина? Ей хотелось спросить его напрямую, но какое-то предчувствие постоянно твердило, что этого делать не стоит, и она оставила всё как есть.
Как бы то ни было.
Несмотря на то, что он был мальчиком, он тренировал своё тело и упражнялся с мечом совсем не так, как другие юноши — и, будучи сыном из Великогерцогского дома, который никому не уступал в Империи, он выбрал своим хобби кулинарию.
Иначе и не скажешь: её младший сын ни капли не походил на обычных молодых аристократов.
Камилла, при всём своём высоком положении, никогда не отличалась особой строгостью касательно ролей, предписанных мужчинам и женщинам, или правил поведения для знати — и поскольку она хотела позволить своему любимому младшему сыну поступать так, как ему хочется, она никогда не упрекала его за эти странности.
Но начиная с того дня. Нет, если быть точнее, после бала дебютантов.
Камилла постоянно возвращалась к одной и той же мысли.
Причина, по которой её младший сын жил так непохоже на всех остальных... возможно, заключалась в том, что он знал о неизбежном наступлении этого дня.
Но она всё ещё не могла этого понять.
И теперь её любимый младший сын лежал бездыханным в гробу.
Она испробовала всё, что только могла придумать, чтобы вернуть его.
Но Король Демонов, явившаяся из другого мира, вмешалась, и момент был упущен — а потому чудо, когда её младший сын снова задышал бы и вернулся к жизни, так и не свершилось.
Она кричала до кровавого кашля на Понтифика Тенезу и жрецов Церкви.
Оны сделали всё, что было в их силах. Но её младший сын, Эдвард Фригид, уже испустил свой последний, исполненный отчаяния вздох.
Ребёнок, который ни разу не ступал на поле боя, который даже настоящего меча в руках не держал — как он смог так точно вонзить клинок в собственную жизненно важную точку?
Этот вопрос всё ещё терзал её. Она понимала, почему он сделал такой выбор, но не могла заставить себя принять его — и поскольку она просто не могла отпустить своего любимого младшего сына, Камилла заперлась в этой комнате.
Она уложила Эдварда в гроб и проводила дни, только и делая, что смотря на него.
Гроб изготовили по особому заказу. Крошечную рану от ножа залечили магией, и теперь он лежал там без единого изъяна.
Для любого, кто не знал правды, он казался всего лишь ребёнком, который ещё не открыл глаза — просто спал.
Эдвард……
Камилла тихо, вполголоса позвала сына по имени, словно нежно будила спящего ребёнка.
Разумеется, он не ответит. Разумеется, он не откроет глаза и не поднимется.
Но, возможно, если пройдёт достаточно времени, он снова их откроет.
Тенеза сказала Герою: если Король Демонов будет повержена, богиня исполнит одно её желание.
Если Король Демонов погибнет, Герой наверняка использует это желание, чтобы вернуть Эдварда к жизни.
Она была женщиной, которую Камилла могла лишь презирать — той, что всё разрушила, заставила её младшего сына страдать и была готова позволить миру погибнуть, лишь бы убить его собственными руками.
Но сейчас она оставалась единственной, за кого можно было уцепиться.
И потому, держась за эту единственную ниточку надежды, Камилла отказалась проводить похороны Эдварда.
Она сохраняла тело своего младшего сына невредимым, ожидая дня, когда он снова откроет глаза.
Но из-за того, что она заперлась в комнате сына, толком не ела и не спала, её вид стал измождённым, а дела Великого Герцогства оказались полностью заброшены.
Амилия, не в силах безучастно смотреть на Камиллу в таком состоянии, заставила себя заговорить:
Ваша Светлость… Я знаю, как вам тяжело, но вы должны подняться.
Всё, что не требует срочного вмешательства
Камилла велела ей разбираться со всем по своему усмотрению, поскольку сама чувствовала себя неспособной за что-либо браться — но вопросы, требовавшие её личного участия, были слишком важными, а накопившихся дел стало слишком много, так что Камилле оставалось лишь тяжело вздыхать.
Ваша Светлость……
Амилия слишком хорошо понимала состояние и чувства Камиллы, чтобы говорить что-то ещё. Она могла лишь назвать её по титулу и умолкнуть.
Камилла снова перевела взгляд на сына, лежащего с закрытыми глазами, и тихо произнесла:
Дитя моё… даже сейчас твоя мать не может понять……
Из-за его жертвы.
Число людей, убитых Тан Мирён — предположительно Королем Демонов, — равнялось нулю.
Разумеется, бесчисленное множество людей погибло во время безумства Героя.
Но Императорская семья, Великое Герцогство и Церковь единогласно решили приписать все эти смерти деяниям Короля Демонов.
Как бы то ни было, из-за того, что её сын отдал свою жизнь, она и многие другие смогли выжить — но это выживание совсем не походило на жизнь.
То зрелище было слишком ужасным, чтобы он наблюдал его лично.
Её муж — отец Эдварда, — услышав новости, но не видя произошедшего своими глазами, уже давно слёг от шока.
Все, кому был дорог её младший сын, находились не в том состоянии, чтобы прийти в себя.
Если и было во всём этом что-то, что можно назвать удачей для Великогерцогского дома Фригид, так это следующее: Лилит, старшая дочь, получившая тяжёлые ранения, к счастью, уже поправилась. А Аллен, старший сын, который к всеобщему раздражению оставил лишь записку о том, что не сможет присутствовать на свадьбе из-за своей возлюбленной, и исчез примерно за неделю до церемонии — двое оставшихся детей, по крайней мере, не лишились жизней, в отличие от её младшего.
Но для Камиллы все они были детьми, которых она выносила и любила…
«Если бы только я, твоя мать, умерла вместо тебя……»
Она терзала себя чувством вины за то, что именно она осталась в живых.
В свои последние мгновения Эдвард дрожал от ужаса.
Как он мог не бояться?
И даже после его смерти эта ненавистная Король Демонов заявила, что будет вечно держать её сына рядом с собой, словно куклу.
Какую же боль он, должно быть, испытывал, раз у него не осталось иного выбора, кроме как принять такое решение?
Ах!… Ах!… Прости меня, мне так жаль……
Она до самого конца твердила ему, что остановит это, что защитит его.
Но он не поверил ей — не поверил никому из тех, кто обещал его защитить — и предпочёл принести себя в жертву.
И всё же никто не мог его в этом винить.
Ни один из тех, кто клялся защитить его, и близко не стоял по силе с Королем Демонов.
Для любого наблюдателя было очевидно, что выхода из этой ситуации нет, а потому у него просто не оставалось иного пути.
В конце концов, всё случилось из-за того, что она оказалась беспомощной. Из-за того, что она была слаба.
Потому что твоя мать оказалась никчёмной… слишком слабой……
Она никогда не была высокомерной, но гордилась тем, что никому в Империи не уступала по силе.
Её уверенность в том, что она сможет защитить его — даже от Короля Демонов, — никогда не колебалась.
Но она дала трещину в тот самый миг, когда Герой впала в безумие.
А когда явилась Король Демонов, эта уверенность разлетелась вдребезги.
Увеличь поддержку Церкви… и не жалей ничего для помощи Герою.
Камилла отдала приказ Амилии, которая тихо стояла рядом.
Да. Я уже позаботилась об этом.
Хорошо… Сейчас у меня нет другого выбора, кроме как довериться этой мерзкой Героине и богине.
Это можно было назвать поистине жестокой иронией судьбы.
Единственной, кто мог одолеть превосходящую силой Короля Демонов, была Герой.
Пусть лишь на мгновение, но она оказалась единственной, кто сумел прогнать Короля Демонов, не позволив той забрать её любимого сына — а потому Великогерцогский дом Фригид не собирался жалеть средств на поддержку Героя и Церкви.
Похоже, Герой изрядно изнурила себя, прогоняя Короля Демонов, но Камиллу это нисколько не заботило.
Мой любимый младший… Эдвард… дитя моё……
Ей оставалось лишь звать сына по имени, отчаянно молясь о том, чтобы он снова открыл глаза, и ждать — ждать, пока Герой покончит с Королем Демонов и загадает своё желание богине.
И вот, посреди всего этого.
БАХ!!
Раздался звук резко распахнувшейся двери.
Камилла повернула голову на шум —
Лилит?
Ха-а!… Ха-а!…
Там стояла Лилит, тяжело и прерывисто дыша.
А затем она закричала:
Эд!! Нет!!
Лилит, что на тебя вдруг нашло? Успокойся. Эд прямо здесь, лежит в своём —
Вздрогнув от внезапного появления и крика дочери, Камилла попыталась её успокоить — собираясь указать на гроб, где лежал Эдвард, и одновременно поворачивая голову.
Но Камилла тоже не смогла сдержать крика, в точности как и Лилит:
Дитя моё!!!!!
Эдвард, который должен был лежать внутри гроба — оставил после себя лишь одежду, в которую был одет.
И бесследно исчез.
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
