Том 1 · Глава 98. Асмодей (6)
Захватчики — коалиция имперского престола, Церкви и множества государств — пошли на штурм леса.
Однако элитные воины, собравшиеся для защиты Асмодея, с легкостью отбросили их назад.
По миру разнеслась весть о том, что в Эльфийском лесу могущественные бойцы уже присягнули на верность Королю Демонов.
Многие содрогнулись от страха.
Страха перед тем, что Король Демонов может вывести этих могущественных воинов из Эльфийского леса, чтобы отомстить тем, кто пытался его убить, или тем, кто уже лишал его жизни в прошлом.
Но шнуло время,
и никто так и не увидел, чтобы хоть кто-то вышел из Эльфийского леса.
После эльфов, покинувших эти земли еще до прибытия Короля Демонов — тех, кто ушел в поисках нового дома, —
из Эльфийского леса не вышло ни единой души.
Люди начали понимать, что Асмодей и те, кто его защищал, не собирались покидать лес.
После этого большинство людей притихли.
До тех пор, поддавшись внушению Лавинус и не ведая настоящих бед, они без особых колебаний убивали Асмодея.
Но это были люди, разнеженные долгим миром, ради создания которого трудился сам же Асмодей.
Чтобы убить другого, нужно быть готовым умереть самому.
Мало кто был готов идти с такой решимостью в Эльфийский лес, где Асмодея охраняли могущественные воины.
К тому же божественная сила богини угасала с каждым днем.
Из-за этого по всему континенту — везде, кроме Церкви, — разговоры об убийстве Короля Демонов начали постепенно затихать.
Именно тогда.
Асмодей и те, кто стремился защитить его,
осмелились надеяться, что все может закончиться именно так.
Однако вместо этого богиня решила пустить в ход остатки своей божественной силы — чтобы укрепить свои войска, — призвав воинов из других миров и отправив их в качестве Героев.
Причина, по которой она призвала Героев из других миров, заключалась не только в укреплении ее сил.
Богиня тоже понимала, почему Асмодей продолжал возвращаться к жизни.
Похоже, она понимала это даже лучше, чем Владычица Драконов или Древо Мира.
Ведь она не просто стремилась убить его —
она ниспослала божественное откровение, утверждая, что нашла способ навсегда стереть его из мира Исании.
Этот способ заключался в следующем: жизнь Короля Демонов должна оборваться от рук тех, кто пришел из другого мира.
Именно это, как она провозгласила своим верующим, было единственным способом не позволить Королю Демонов восстать вновь.
И она ниспослала откровение, повелевающее им преданно служить призванным ею Героям.
И все же.
Прежде чем Герои успели добраться до Асмодея,
на них напали те самые жители Исании, которые должны были стать их союзниками — и все из-за коварного плана одной принцессы.
Призванные из других миров Герои, конечно, были сильны, но смогут ли они действительно одолеть Короля Демонов, под началом которого стояли могущественные воины, включая Владычицу Драконов?
Тогда почему бы просто не использовать Героев в личных целях?
Использовать статус и силу Героя для получения политической выгоды.
Или забрать драгоценный Камень Богини, вживленный в сердце Героя.
В конце концов, силы Короля Демонов и не думали покидать Эльфийский лес.
А даже если бы и покинули, богиня призвала бы Героев для их защиты.
Руководствуясь этими мыслями, она тайно связалась с ключевыми фигурами континента и убедила их, разжигая их амбиции.
Эта попытка принцессы
пробудила уродливые желания жителей Исании в гораздо большей степени, чем она ожидала,
и заставила их без колебаний эксплуатировать тех самых иномирян, которые были призваны спасти их.
В результате призванные из других миров Герои ломались еще до того, как успевали предстать перед Королем Демонов.
Разгневанная Лавинус карала тех, кто причинял вред Героям, и призывала новых — но все повторялось снова и снова.
Даже принцесса, которая и придумала этот план, рассчитывала помешать лишь одному или двум призванным Героям.
По ее собственным словам, она и представить не могла, что жители Исании окажутся настолько эгоистичными и жадными.
С каждым новым призванным Героем и с затаенной обидой тех, кто был принесен в жертву, божественная сила Лавинус неуклонно иссякала.
И потому.
Поскольку они верили, что богиня уже наверняка осознала — этот мир, полный эгоистичных людей, без раздумий эксплуатирующих призванных ею Героев, был тем самым миром, который Асмодей изо всех сил пытался уберечь от саморазрушения, —
они думали, что Лавинус, возможно, наконец-то сдастся.
Но они не знали.
Что опасаться им следовало не только Лавинус.
И что даже они сами представляли для него угрозу.
.
.
.
Благодаря защищавшим его женщинам,
Асмодей проводил время в покое — впервые за долгое время.
Из того, что рассказала ему принцесса, богиня даже призвала Героев в попытке уничтожить его.
Эта правда глубоко опечалила его…
Но принцессе и остальным благодаря их усилиям удалось перехватить их, по крайней мере, так ему сказали.
Если бы он смог продержаться еще немного, возможно, ему удалось бы нормально поговорить с Нус… нет, с Лавинус —
и найти способ уладить все миром.
Цепляясь за эту надежду, Асмодей провел сегодняшний день так же, как и предыдущие — в компании защищавших его женщин.
И вдруг, без всякого предупреждения.
Вжих—!
Гх—!?
Стрела вонзилась в левое плечо Асмодея, и он невольно вскрикнул.
Почему… как—?
Он совершенно не мог понять, что только что произошло.
Страннее всего было вот что:
А?… Почему я только что—
Даже Сильфия, та самая, что выпустила стрелу, выглядела совершенно растерянной.
Она была единственной эльфийкой, которая осталась — которая не ушла, даже когда все ее сородичи покинули лес Древа Мира, спасаясь от внушения Лавинус, и все ради того, чтобы защитить его. И все же сегодня, без всякого предупреждения, без малейшего знака, она натянула тетиву против Асмодея.
Что ты творишь, Сильфия!
Асмодей!
Никто из присутствующих не ожидал подобного.
Одни бросились защищать Асмодея и оказывать ему помощь, другие двинулись, чтобы удержать Сильфию.
Гх… почему…?
Асмодей даже не пытался скрыть своего недоумения, глядя на нее.
Я не хотела… я не пыталась… постойте, что—?
Но и на лице Сильфии отражалось искреннее непонимание собственных действий, а ее взор затуманило смятение.
Все вокруг знали, что она никогда бы не попыталась убить Асмодея.
Тогда оставалось лишь одно объяснение, почему она внезапно напала на него.
Неужели внушение Лавинус усилилось!?
Внушению Лавинус с трудом могли сопротивляться даже обычные люди — даже те, кто обладал огромной ментальной стойкостью.
Причина, по которой эти женщины до сих пор продолжали сопротивляться внушению,
заключалась исключительно в их любви к Асмодею — в их решимости защитить его.
Но ответ, слетевший с губ Сильфии, оказался совсем не тем, чего все ожидали.
Внушение Лавинус… я больше не слышу его… А! А-а—!
Она начала было отвечать на слова Владычицы Драконов, но вдруг забормотала что-то бессвязное — и снова потянулась к тетиве.
Это все из-за тебя, Асмодей—! Нет—! Гх-хк—! Пожалуйста, все, скорее—!
Сильфия выплевывала обвинения в адрес Асмодея, а свет в ее глазах медленно угасал.
Как раз в тот момент, когда она снова натянула тетиву, целясь Асмодею прямо в сердце—
Прости меня……
Нет! Владычица!
Вжих—!
Владычица Драконов не колебалась ни секунды. Она начисто отсекла Сильфии обе руки.
Асмодей пытался остановить ее, но защита господина была для нее важнее всего — она не остановилась.
Сильфия рухнула на землю прямо там, где стояла.
Гх… спасибо, Владычица… и прости меня, Асмодей……
Она поблагодарила Владычицу Драконов и извинилась перед Асмодеем, пока кровь хлестала из обеих отсеченных рук с такой силой, что смерть от кровопотери была лишь вопросом минут.
Асмодей отчаянно закричал:
Еще не поздно! Пожалуйста, пережмите раны Сильфии и исцелите ее—!
Не беспокойтесь обо мне… пожалуйста, продолжайте лечить Асмодея……
Но Сильфия покачала головой, прося жрицу Глорию, стоявшую рядом с ним, продолжать лечить его.
Нет, сначала Сильфию! Если я умру, то смогу ожить снова—!
Я… не могу… странный голос внезапно раздался и……
Сильфия! Нет—! Глория, пожалуйста, не меня—!
Наблюдая, как угасает свет в ее глазах, Асмодей впал в отчаяние.
Он пытался умолять Глорию исцелить Сильфию вместо него —
но спасти ее не удалось.
Потому что Глория перестала его лечить.
Погоди… Глория—? Гх-хк—!
Она внезапно схватила его за горло.
Это все из-за тебя, Асмодей!!
Глория, почему—?
А… нет, почему я—? А-А-АХ!! УМРИ, АСМОДЕЙ!!
Гхк—!
Вжих—!
Гх-х-хк—!!
Г-Глория—!? Владычица!!
Ваша защита превыше всего, господин.
Владычица Драконов вновь без колебаний сразила ту, кто напал на Асмодея, и продолжила:
Я не слышу того голоса, о котором говорила Сильфия… но, похоже, какая-то неведомая сила внезапно пытается подчинить нас себе.
Владычица Драконов заслонила Асмодея собой.
Потому что к нему уже бежали другие женщины.
Асмодей—! Гхк—!
Асмодей—! Кья-а-ах—!
Как раз в тот момент, когда Владычица Драконов замахнулась, чтобы сразить их—
Вжих!
Вжих!
Ваше Высочество!? Ваша Светлость!?
Императорская Принцесса и принцесса первыми шагнули вперед и сами их прикончили.
Похоже, единственные, кто все еще сохраняет рассудок
Оглядевшись по сторонам, она отчетливо это увидела.
Из всех женщин, собравшихся в лесу для защиты Асмодея,
остались лишь Императорская Принцесса, принцесса и Владычица Драконов.
Все остальные постепенно остывали.
Что вообще происходит… Нет. Нет—! НЕ-Е-ЕТ—!!
Асмодей закричал при виде этого зрелища.
Успокойтесь, господин… Все они… наверняка были готовы к чему-то подобному.
Сквозь слезы Асмодей посмотрел на Владычицу Драконов и спросил:
Что ты имеешь в виду—!?
Это значит, что каждая из них поставила на кон свою жизнь, чтобы защитить Асмодея.
Я никогда этого не хотел—!
Прости. На этот раз мы все сделаем по-своему, Асмодей.
Нет… нет… все мертвы……
Простите меня, господин… вы можете возненавидеть нас за то, что мы их убили.
Да как я могу вас ненавидеть! Это же все из-за меня, разве нет!? Вот именно поэтому я и просил всех не приближаться ко мне—! Я ненавижу то, что вы все приносите себя в жертву ради меня!
Асмодея переполняло раскаяние.
Ему не следовало греться в этом тепле даже мгновение.
Это была не промывка мозгов Лавинус. И не Нус.
Последние слова, которые сказала ему Лави:
«Это проклятие……»
Проклятие.
Из-за того, что он посмел попытаться сбежать от проклятия Лави, произошло это.
Он не мог позволить этому продолжаться.
Ведомый мыслью, что нельзя допустить гибели оставшихся женщин,
Асмодей взмолился, обращаясь к Императорской Принцессе, принцессе и Владычице Драконов:
Вам ведь тоже сейчас несладко, верно? Пожалуйста, оставьте меня… или просто убейте. Я все равно оживу снова—
Но они не собирались исполнять его просьбу.
Нет! Асмодей. Я скорее сама умру!
Верно! Даже если это погубит нас, мы не сможем так поступить с тобой!
Нет… нет… пожалуйста……
Сколько бы Асмодей ни умолял и ни просил,
они не уступили ни на йоту.
Простите меня, господин… даже если вы возненавидете нас, мы больше никогда не покинем вас.
Мы никогда не оставим Асмодея… прости……
Мне искренне жаль… мы не можем снова потерять Асмодея……
Они лишь извинялись, и от этого их решимость становилась только непоколебимее.
Да как я могу вас ненавидеть… гх……
Асмодею ничего не оставалось, кроме как осознать.
Нет… нет……
Эта ситуация — больше, чем что-либо еще —
была ужасным проклятием богини Лави, рожденным из ее знания о том, что наибольшие страдания ему причиняет не собственная боль,
а созерцание того, как ломаются те, кого он любит.
«Страдай вечно, Асмодей……»
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos
