Том 1 · Глава 100. Горькое сожаление
Семья, из поколения в поколение сражавшаяся с демонами лишь с помощью кнута.
Последняя наследница семьи Вестерн ошеломлённо наблюдала за изменениями, происходящими с ней в каком-то пространстве, оторванном от реальности.
На её руках и ногах пробивалась серебристая шерсть – того же цвета, что и волосы. Наверняка и на лице тоже.
Длинные волосы укорачивались, а ногти превращались в когти. Неотвратимая трансформация продолжалась даже сейчас, во время телепортации. Девушка невольно роняла слёзы.
«Нет… Не хочу…»
Превращение человека во что-то иное, да ещё и против его воли – ни с чем не сравнимый кошмар. В конце трансформации угаснет даже разум, оставив лишь дикого зверя. Как и с её семьёй и родственниками: человек исчезает, остаётся животное.
«Не… надо…»
Голос больше не повиновался ей. Из горла вырвалось лишь шипящее рыдание. Пусть жизнь просто принимала иную форму, для человека это означало гибель.
Перед лицом своей человеческой смерти в голове Люсии пронеслась вся её жизнь. Начиная с раннего детства и заканчивая тем тупиком, в котором она оказалась. Прошлое пролетало перед глазами, словно перелистываемые страницы книги.
«Отец, мама… Сестра, брат…»
Семья Вестерн проявляла хладнокровие к демонам, но к своим близким всегда относилась с теплом. И родители, и родственники, и родные братья с сёстрами – для Люсии они всегда были любящей семьёй и самыми надёжными людьми в мире.
Пока в тот день к ним не явился Гримудо.
Так должно было быть.
«Я ведь так… так хотела спасти их…»
Родные братья и сёстры превратились в стаю зверей: сестра, ставшая лаской, пыталась сожрать мать, превратившуюся в курицу. Те, кто прежде был единой семьёй, перестали узнавать друг друга, одичав и поддавшись животным инстинктам.
Когда Гримудо ушёл, Люсия, находившаяся в отлучке и благодаря этому уцелевшая, столкнулась с беспросветным отчаянием. Владыка демонов не тронул их богатства, так что на эти деньги удалось нанять людей для ухода за животными.
Но что дальше? Существование большинства животных гораздо короче человеческого.
Даже матери, превращённой в курицу, отмерено от силы лет десять. А в худшем случае – она покинет этот мир уже через пять лет. Столкнувшись с этой кошмарной реальностью, Люсия отправилась к папе Церкви Элисии, тесно связанной с семьёй Вестерн, но и там не смогли помочь.
Я даже не могу понять, по какому принципу действует такое проклятие.
Даже когда папа лично влил в них священную силу, обращённые в зверей люди не вернулись в прежний облик. Они лишь стали сильными, здоровыми животными.
Жуткая мощь владыки демонов вновь заставила затрепетать Церковь Трёх Богов. В такой ситуации даже волшебный эликсир оказался бы бесполезен.
Дитя моё. Если способ снять это проклятие вообще существует, им владеет разве что Древний Владыка Демонов. Прости. Наша Церковь Элисии бессильна.
Неужели ей придётся всю жизнь смотреть на них, не имея возможности сказать ни слова, а потом просто проводить в последний путь?
Если бы её семья погибла, смириться было бы проще – ведь мёртвых не вернуть. Но нет! Они живы! Все они живы! Нужно лишь найти способ вернуть им человеческий облик!
Именно ради этого она вызвалась вступить в отряд Героя. Чтобы сойтись с Гримудо, одолеть его и любыми путями отыскать способ спасти родных. Это было путешествие ради мщения за свой род и спасения превращённой в зверей семьи.
И каков же итог?
Просто одним зверем стало больше. Ради чего она вообще преодолела весь этот путь?
Зачем были все эти лишения и страдания? Из глаз лились слёзы.
Возможно, в глубине души она понимала всё с самого начала. С того самого дня, когда они позорно бежали с Северного полюса, она лишь изо всех сил закрывала глаза на правду.
Ей просто не хотелось признавать горькую истину: она бессильна. Ни отомстить Гримудо, ни спасти родных она не в состоянии.
Вспышка.
Крепко зажмурившись, девушка не увидела, как Перо Синей Птицы, приколотое у неё на груди, затрепетало.
Проклятие полиморфа – это прямая атака, а не изменение окружающей среды. Поскольку защита Пера Синей Птицы не рассчитана на подобное, артефакт распался, обратившись в чистейшую священную силу.
Сила, потраченная на сотворение чуда, вновь стала первозданной энергией. Возникшая таким образом лазурная священная сила впиталась в грудь Люсии.
Ощутив это тепло, она распахнула глаза и увидела свои руки и ноги – гладкие, словно никакой шерсти никогда и не было. Фиолетовые глаза девушки судорожно осмотрели всё её тело.
Проклятие полиморфа…
Вскочив на ноги, она изумлённо огляделась. Где… где она? Придя в себя, Люсия обнаружила, что лежит во дворе полуразрушенной, грязной хижины. Вокруг шумел безлюдный лес, и лишь пение жаворонков наполняло воздух.
Телепортация завершилась, перенеся их в неизвестные края, однако сейчас ей было не до этого. Она судорожно осматривала своё тело, даже сбросила верхнюю одежду, чтобы проверить всё до мельчайших деталей. Всё верно: никаких изменений не осталось.
Ох… Ух-х… Что… что вообще произошло?
Панель потянулась, разминая затекшую поясницу. Она тоже едва не превратилась в змею, но вернула человеческий облик.
Из-за этого все суставы до сих пор ломило, но уж лучше испытывать боль, оставаясь человеком, чем обращаться в бессловесную тварь.
Гримудо… Он точно что-то сделал с нами перед самым уходом.
Юринель нахмурилась, глядя на свою переднюю лапу… то есть руку, едва не изменившую форму. Ей грозило стать львом.
Завершись превращение, едва оказавшись здесь, она раздавила бы змею лапой и сожрала кошку. Похоже, разрушение Пера Синей Птицы сдержало заклятие, но как именно это сработало, понять было невозможно.
Главное, всё обошлось. Да и какая разница, коль скоро мы целы? Кстати, а где святая? Как бы я ни спешила, я не могла совершить такую глупость и забыть о ней.
Панель огляделась. Она, Юринель и Люсия были здесь и выглядели относительно невредимыми, но Арайдель нигде не было видно.
На земле лишь разлеглась её святейшая мантия.
Чирик, чирик…
Точнее, одеяние лежало не совсем само по себе.
Птичка, чьё чириканье деревенская девчонка Юринель слышала в детстве сотни раз, запуталась в складках ткани и отчаянно била крыльями. Оттого одежда подрагивала, словно танцуя сама по себе.
Не может быть… Ведь нет?
Лицо Юринель побледнело. Панель обомлела, не в силах вымолвить ни слова.
Им искренне хотелось верить, что это ошибка, но ведь только что каждая из них на собственной шкуре ощутила начало ужасного превращения. К тому же у Арайдель не было Пера Синей Птицы.
Скажи, что эта птица
Я… я не знаю! Как я могу такое сказать? Это же святотатство…
Чирик?
Вскоре из воротника одежды высунулась головка жаворонка. В то самое мгновение, когда в голову закралась мысль, что оперение птички удивительно напоминает цвет волос Арайдель, Панель пошатнулась.
Она увидела. Разглядела чётко и ясно. Глаза этой птички, в отличие от обычных жаворонков, были не чёрными, а ярко-голубыми. А у святой Арайдель были именно лазурные глаза.
О господи…
Чирик… Фью-тью…
Напуганная птица расправила крылья, собираясь взлететь. Обессилевшая Панель рухнула на землю и на автомате сотворила заклинание. На столь простое чародейство силы у неё найдутся всегда.
Путы.
Чирик?!
Поймай её. Я… я не смогу взять её в руки. Я точно попаду в ад…
Совершив кощунство и связав святую Путами, девушка обхватила голову руками и зажмурилась. Со стороны казалось, будто она молится богине Неми.
Юринель осторожно подхватила падающую птицу обеими ладонями. Едва не упустила.
По её спине пробежал мороз. Пресвятая святая едва не разбилась насмерть у неё на глазах…
«Магия Гримудо слишком ядовита. Её не вытолкнуть и не сломать».
Состояние Юринель сейчас напоминало то, через что прошли Гехер и Рейман. Тёмно-фиолетовая аура Гримудо поглотила её магические каналы, возомнив себя их хозяйкой.
Из-за этого магия не могла свободно циркулировать в теле, а приток энергии извне оказался заблокирован.
«Чёрт возьми, какая сила… Тёмно-фиолетовая аура всегда была настолько ужасной?»
Ей казалось, будто она задыхается. Вокруг полно магии, но из-за заблокированных каналов черпать её невозможно – ощущение мучительное, словно нечем дышать.
В прошлый раз во время битвы на Северном полюсе священная сила Бога Надежды растворила Тёмно-фиолетовую ауру, проникшую в тело, поэтому такой проблемы не возникло. Юринель тяжело вздохнула.
Она искренне сожалела. Нельзя было вот так отпускать его. Однако сколь бы сильно ни терзалась Юринель, её сожаления не шли ни в какое сравнение с муками Люсии.
Люсия. Я понимаю, что это шок, но приди в себя… Люсия?
Подобно безумной, девушка нервно кусала ногти. Ни Панель, ни Юринель никогда ещё не видели гордую охотницу на демонов в столь жалком состоянии.
Что с тобой? Испугалась? Но ведь нам удалось дважды сбежать от этой твари. Надо быть благодарной хотя бы за это.
Панель попыталась успокоить её. Но Люсия молчала.
На самом деле Люсия что-то непрестанно шептала, но эти слова предназначались не им.
Почему… Ну почему? Зачем… Если ты мог снять Проклятие полиморфа… почему ничего не сказал?
Ответ, который она искала всю свою жизнь, находился вовсе не на Северном полюсе – он всё это время был прямо рядом с ней.
Точнее говоря… был рядом.
Почему… если ты мог…
Проклятие полиморфа? То, что превратило святую в птицу? Нас тоже чуть не поразил Полиморф?
Панель перевела дух и ответила:
Не знаю, откуда тебе это известно, но ты хоть раз спрашивала Кайла, умеет ли он снимать проклятия? Ни разу. Откуда ему было знать, что тебе это нужно?
…Люсия? Люсия! Эй, ты чего? Приди в себя!
Панель схватила за плечи рухнувшую без чувств Люсию и мысленно закричала. Ей и самой хотелось разрыдаться, но слёзы сейчас ничем не помогли бы.
«Где бы мы ни находились, до ближайшего филиала Башни магии отсюда невероятно далеко».
В этой глухомани даже магическая связь толком не работает. Сообщить о своём положении и попросить о помощи с помощью телепатии или передающего заклинания можно, но для этого требуется огромный запас магии. Передача сообщений на такие расстояния поглощает гигантское количество энергии.
Единственный простолюдин, которого она признавала и одновременно недолюбливала, был её формальным учителем. При мысли о Владыке башни Олдмане Панель вздохнула.
Связь между ними существовала лишь на бумаге: они не обменивались даже письмами. Не то чтобы они враждовали, скорее были совершенно равнодушны друг к другу.
Коль скоро они и раньше не связывались, отсутствие вестей от неё не вызовет у него никаких подозрений, и искать её никто не станет.
Для начала давайте отдохнём. А потом… надо как-то доставить святую обратно в Империю. Если вернёмся туда, можно будет связаться хоть с Храмом, хоть с Башней магии…
У них нет ни священного меча, ни кнута, ни магических сил. Но они всё ещё живы.
Если они не собираются опускать руки и сводить счёты с жизнью, надо думать о будущем.