Том 1 · Глава 99. Зловещий мир
Владыка башни, я хотел бы просить вас об одной услуге.
С глазу на глаз с императором и раньше, и теперь мало кто мог поговорить. Но разве кто-то осмелился бы сказать, что Владыка башни Олдман из Башни магии этого не заслуживает?
Этот человек… нет, сама Башня магии всегда оставалась силой, сохранявшей абсолютный нейтралитет в любых конфликтах на континенте. Они придерживались строжайшей нейтральности, а если и принимали чью-то сторону, то лишь сторону денег. Если воевали два государства, Башня магии продавала магические предметы обеим сторонам, получая щедрую прибыль.
Слушаю вашу волю, Ваше Величество.
На словах он просил отдавать приказы, однако то, что Владыка башни Олдман вовсе не подчиняется императору, знали и сам Владыка, и император, да и вообще весь мир. Владыка Башни магии был человеком, имевшим право говорить с императором на равных, так что даже высочайшие приказы не имели для него особого значения.
Даже если прямо сейчас он согласится со всеми словами государя, выйдя за дверь, он вполне мог сделать вид, будто ничего не слышал, и ему за это ничего бы не было.
Башня магии обладала колоссальным могуществом, и, пока её не трогали, она сохраняла свой нейтралитет. У императора не было никакого желания провоцировать их без должной подготовки.
Владыка башни. Ранее мы с вами обсуждали создание города на Юго-Востоке Империи, который принадлежал бы Башне магии. Созданный таким образом магический город Орфиель с административной точки зрения всё ещё входит в состав Империи. В связи с этим я хочу предложить вам должность мэра Орфиеля. Что вы скажете?
Владыка башни Олдман слегка повел бровью. Он на мгновение задумался, с какой целью император завёл этот разговор.
Орфиель и без того фактически принадлежал Башне магии, лишь выплачивая Империи налоги. Назначенный из центра мэр не имел реальной власти и выступал лишь пешкой, покорно исполняющей волю Башни.
Предложить эту должность ему самому – не сказать чтобы огромная выгода, но уж точно не убыток. В любом случае условие было неплохим. Владыка башни сразу понял, зачем император делает такое предложение, и кивнул.
Я с благодарностью принимаю милость Вашего Величества. Теперь я отправлюсь в Орфиель и сосредоточусь на обучении магов. Позволит ли Ваше Величество мне откланяться?
Да будет так.
Благодарю Ваше Величество за вашу доброту.
Словом, ситуация была предельно очевидной. Пусть в Республике Цитадель вот-вот извергнется вулкан, эти люди всё равно вознамерились столкнуться лоб в лоб.
Имея множество знакомых как в Империи, так и в Теократии, Владыка башни мгновенно всё понял. Сейчас в Имперской столице царит кажущийся покой, но это лишь глаз бури.
Похоже, переговоры между императором и тремя архиепископами прошли неудачно. Движения со стороны Храма выглядели подозрительно, да и император, хоть и казался безмятежным, под ковром вёл бурную подготовку.
Владыка Башни магии искренне не хотел ввязываться в эту смуту. Он не за Империю и не за Храм – если уж на то пошло, он встанет на сторону победителя.
Старший соученик, как прошёл разговор?
Младший соученик, император хочет, чтобы мы держались подальше от смуты в Империи.
Старый маг Башни магии, Джерард, посмотрел на своего старшего соученика и спросил. Поскольку они учились у одного наставника, в их разговоре не было лишней формальности.
За пределами Императорского дворца Владыка башни Олдман не считал нужным величать императора «Вашим Величеством», и никто не находил это странным.
В итоге дело дойдёт до открытой розни?
Восемь из десяти, что так и будет. Намерение императора простое: если мы не собираемся принимать его сторону, то должны убраться из Имперской столицы.
Тех, кто жаждет возвышения, это время может подтолкнуть к поиску покровительства – либо у императора, либо у Храма. Но Башня магии – одна из величайших сил континента, выше которой расти уже некуда.
Они искренне не желали в этой междоусобице принимать чью-либо сторону и наживать себе врагов. Им достаточно просто наблюдать со стороны и зарабатывать деньги.
Супервулкан Кальдеран вот-вот взорвётся, а они тут развлекаются. Старший соученик, у нас есть какой-нибудь план? Республика Цитадель
Уже слишком поздно. Какой ещё план… Теократии нет дела, у императора нет сил. Нашей Башне магии не нужно взваливать на себя решение проблем Республики Цитадель, а самое главное
Владыка башни хладнокровно признал этот факт. Его мастерство магии было поразительным, но их противник – Бессмертная птица-монстр, сожгшая дотла троих Мастеров.
Даже если бросить все ресурсы Башни магии и одержать победу над этой тварью, это будет пиррова победа с катастрофическими потерями. Оно того не стоило. К тому же успешный исход сражения вызывал большие сомнения.
Теократия, похоже, окончательно махнула рукой на Республику Цитадель и вознамерилась воспользоваться хаосом, чтобы прибрать к рукам Империю. Император разгадал их замысел, поэтому его главным приоритетом стало предотвращение этой угрозы.
Как нельзя бежать спасать чужой дом, когда опасность угрожает твоему собственному, так и император, делая вид, будто ничего не замечает, молча готовился отразить удар Храма. Сами ли игроки не замечали очевидного, но сторонний наблюдатель в лице Владыки башни видел весь расклад наперёд.
Разумеется, предупреждать Храм о планах императора он не собирался. На самом деле Владыке башни было гораздо спокойнее, если бы победу одержала Империя, а не Храм.
Империя – это человеческая сила. Пусть ей и не чужды неразумные порывы, в целом она действует рационально. А то, что император не обладает абсолютной властью, означает отсутствие полного произвола.
У людей Империи есть общий знаменатель – стремление к выгоде. Башне магии легко понять их желания, они могут сотрудничать и извлекать ещё большую прибыль.
А что же Храм? Это сила богов. Под влиянием капризов богинь их позиция может меняться, точно осенний лист на ветру.
Для партнёра это худшее условие, и Владыка башни совсем не хотел, чтобы Храм набрал такую силу, при которой смог бы подмять под себя весь континент.
И у Империи, и у Храма скрыто немало козырей. Негоже нашей Башне магии вылезать вперёд, пока они берегут свои силы. С Республикой всё кончено. Ей уже не оправиться.
Текущее положение, когда ни одна сила не может подчинить себе континент, а множественные фракции сбиваются в союзы и снова распадаются – как раз то, к чему стремилась Башня магии. Им даже не нужно было прилагать усилий для раскола: враги сами готовились вцепиться друг другу в глотки. Какое удобство!
В тот же день Владыка башни Олдман забрал ключевых магов Башни и покинул Имперскую столицу. Официозным предлогом стало желание уделить внимание Орфиелю, однако настоящей причиной было нежелание ввязываться в грядущую бойню.
В Имперской столице подул тревожный ветер. Лишь немногие пока смогли его почувствовать.
И всё же этот мой ученик по-прежнему несговорчив. Чем он только занимается, даже не связывается со своим учителем… Хотя когда он вообще выходил на связь как следует? Так что я за него даже не беспокоюсь.
А настоящие мастера умеют улыбаться, даже чувствуя приближение подобной бури. Владыка Башни магии намерен наблюдать за этим хаосом со стороны. Никакого груза ответственности, никаких тревог – остаётся лишь заниматься своими делами.
Почему?
И отчего?
В миг, когда клинки скрестились, Ардеин ощутила неведомое прежде чувство и растерялась. Магия, текущая по Драконьей жиле, и сейчас непрерывно переливалась в неё, а магические каналы, улучшенные после поедания Хрустального плода светлячка, принимали её почти безупречно.
В чистой силе она превосходила противника. Однако на деле всё происходило с точностью до наоборот.
Ардеин, вложив максимум Драконьей ауры, давила на Реймана, но они лишь продолжали кружить по замкнутому кругу. Она прикладывала силу по прямой, но вектор движения оказывался совершенно иным.
Будто в поговорке о том, что пляшет медведь, а деньги гребёт скоморох: сколько бы она ни упиралась, подобно быку, направление каждого движения полностью контролировал Рейман.
На мече противника не было даже Магической ауры, однако Рейман почти безупречно парировал каждый её удар. Это казалось немыслимым. Что ещё может противостоять Магической ауре, кроме самой Магической ауры? Разве такое вообще возможно?
Ваше Высочество принцесса. Порой, не отпустив лишнее, невозможно обрести желаемое.
Рейман поднял свободную руку и прикоснулся к Мечу Драконьего Клыка, пылавшему золотой Драконьей аурой. Он коснулся не плашмя, а самого лезвия.
Принцесса широко раскрыла глаза. Драконья аура – одна из самых сокрушительных и властных аур.
Она сама с опаской прикоснулась бы ладонью к собственному мечу, покрытому такой аурой. Без высочайшей концентрации Драконья аура мгновенно отсекла бы даже её собственную руку. Более того, клинок мог просто взорваться.
Однако аура, окутывавшая клинок, не разнесла и не рассекла руку Реймана, а беспомощно развеялась. Меч, выточенный из драконьей кости, так и не смог рассечь обычную человеческую плоть.
Рейман тихо усмехнулся. Он не лгал. Лишь после того как Гримудо ограничил его магию, он сумел постичь то, что раньше было ему недоступно. Впрочем, не удержи он тот меч, он не понял бы этого и по сей день.
Ваша сила велика, Ваше Высочество, но если просто нестись вперёд, словно рог носорога, вами будут лишь манипулировать, и вы ничего не сумеете добиться.
Сэр… Мадлен.
Принцесса опустила оружие и изменила тон.
Она мгновенно поняла, почему Отец-Император так доверяет этому человеку и держит его подле себя. Проявив уважение, она спросила:
Сэр, вы пришли, чтобы даровать мне прозрение?
Его Величество сказал, что у Вашего Высочества немало тревог из-за отбытия возлюбленного, к которому лежит ваше сердце. Поэтому я и ответил ему: если пытаться удержать всё сразу, можно остаться ни с чем.
Он вздохнул и продолжил:
То, что Ваше Высочество достигли ранга Мастера в столь юном возрасте, достойно восхищения, но вам всё ещё не хватает опыта. И весьма существенно. Обладая столь могущественной силой, вы лишь позволяете водить себя за нос, а единственное, что умеете
Разумеется, эта оценка касалась исключительно боевых навыков Ардеин. Это был лишь разбор её стиля ведения боя, от фехтования до тактики, без какого-либо подтекста.
Но так ли это на самом деле? Принцессу вдруг одолел стыд.
Ибо эти слова ёмко описывали всю её жизнь.
Наставьте меня, учитель.
И всё же теперь она уже не стала задирать нос, не ведая ни о чём, как во времена министра финансов. Ардеин склонила голову и почтительно попросила.
Ну, уровень Вашего Высочества и без того невероятно высок, так что едва ли этот старик сможет подсказать нечто стоящее. Но даже если я что-то посоветую, отнеситесь к этому с умом. У десяти человек будет десять разных путей, так что в конечном счёте вы сами должны выбрать свою дорогу.
Однако, если выказывать моё мнение, Ваше Высочество слишком жадны. Вы пытаетесь схватить и то и другое, оттого и колебаетесь. Разумеется, Драконья аура универсальна, да и ваш меч близок к совершенству. Но может ли человек стать всемогущим? Нужно уметь отступаться от чего-то и сосредоточиться на главном. Человек никогда не сможет получить абсолютно всё, чего желает.
А что до вашего стиля боя… На мой взгляд, вы лишь подавляете противника грубой силой магии. Встретив того, кто сильнее вас, вы гарантированно потерпите поражение. Будь то через реальный бой или через усердные занятия, вам необходимо выработать собственный воинский путь.
Оставив эти слова, Рейман молча вложил меч в ножны и ушёл. Оставшись одна, Ардеин долго обдумывала его напутствие. От лишнего нужно отказываться. Человек никогда не сможет получить абсолютно всё, чего желает…
Оглядываясь назад, она понимала, как многого желала. Ей требовалась политическая власть, способная подавить Эдмунда, и одновременно хотелось, чтобы Кайл оставался подле неё. Ей хотелось использовать его силу для укрепления императорской власти, но при этом она не желала навлечь на себя его ненависть.
Добиться всего этого одновременно было невозможно. А поскольку она пыталась объять необъятное, в итоге не сумела сделать ничего. Не смогла ни удержать уходящего Кайла, ни отправиться за ним следом. Она лишь мешкала, застыв на месте и беспомощно протянув руку, а затем жалким образом опустила её.
«Но я не знаю…»
Разумом она понимала, что от чего-то придётся отказаться, но не могла выпустить из рук ни единой детали. Если бы люди менялись от пары мудрых советов, на свете не осталось бы никого, кроме святых.
Лишь смятение в её душе стало ещё глубже. Принцесса тяжело вздохнула.