Том 1 · Глава 110. Врата останавливаются
Проснись. Настало время послужить нам.
От голоса, прозвучавшего во тьме, веки девушки сомкнулись и тут же разомкнулись вновь. В её сузившихся вертикальных зрачках отразился силуэт архиепископа Арматы.
Печать священной силы подчинила плоть, заставляя силой открыть глаза. Девушка обхватила раскалывающуюся голову руками.
В Церкви Хилай дураков не было, и Высшую химеру снабдили средствами контроля. Сама богиня запечатлела на её теле священный знак, позволявший обладателям священной силы отдавать приказы. Но девушке было всё равно.
Куда страшнее головной боли от непослушания были шепотки, умолкавшие с закрытыми глазами и возобновлявшиеся стоит лишь открыть веки. Непрестанный, бесконечный шепоток.
«Янид… Бедное дитя. Несчастная. Брошенная родителями, преданная Церковью, что должна дарить милосердие обездоленным. Тебя никто не любит. Зачем тебе жить?»
«Заткнитесь…»
Голос снаружи можно заглушить, зажав уши. Но голоса в голове не утихнут, пока не испустишь последний вздох.
«Убей их. Убей. Он всего лишь хрупкий мешок из плоти и крови. Свернула шею — вот где истинная боль».
«Почему ты качаешь головой? Прими меня. Признай меня. Твоё тело всё равно скоро разрушится. Какая разница, если сдашься чуть раньше?»
Если бы только все они замолчали… Полуэльфийка Янид обхватила голову руками и стукнулась лбом о стеклянную стенку. Приняв это за муки от печати-запрета, архиепископ Армата произнёс:
Корчиться бесполезно. Если не подчинишься, боль лишь усилится.
Голоса…
Голоса?
Пожалуйста, сделай что-нибудь с этим голосами… Я буду послушной. И исполню… абсолютно всё.
Архиепископ Армата вздохнул. Ещё одним изъяном Высшей химеры была её… крайняя душевная нестабильность. Говоря прямо – девчонка попросту лишилась ума.
Серьёзный недочёт проекта, о котором никто вовремя не подумал.
В Храме считали естественным, что все подчиняются воле богини, поэтому никому и в голову не пришло, что в процессе создания химеры из разумного ребёнка получится безумная кукла.
Впрочем, странно было бы ожидать здравого ума от дитя, преданного родителями и запертого в лаборатории ради опытов.
«Лучше бы выжечь ей разум подчистую», — и она превратится в обычного трупного воина, каковых штампует Подземный замок Плоти.
Человеческий разум сложен. Лиши его воли и преврати в слепой инструмент – и боевая эффективность сойдёт на нет.
Разве трупные воины Подземного замка были хорошими бойцами? Жалкие ходячие куски мяса, спотыкающиеся о собственные ноги.
Для трупных воинов, берущих числом, это допустимо, но для Высшей химеры – гибельно.
Инструмент, не способный осознать приказ, имеет крайне узкое применение. Церковь Хилай сохранила ей рассудок вовсе не из гуманизма.
Слушай приказ. Перво-наперво останови эти Врата и заблокируй их работу.
Взглянув на изображение Врат Телепортации, связывающих город Валес и Грантеру, Янид кивнула. Магию создали драконы и для драконов. И эта девушка сейчас стояла ближе всех к драконам среди обитателей этого мира. Внешне её легко можно было принять за полудракона.
Истинный полудракон – это, по сути, дракон в человеческом облике, способный колдовать Трансцендентную магию одним взглядом и останавливать или запускать Врата простым касанием. Ведь пусть Врата и созданы людьми, их теоретическая основа принадлежит драконам.
Янид, разумеется, на такое способна не была.
Однако разрушать или останавливать куда проще, чем созидать, так что заблокировать Врата для неё не составляло труда. Достаточно лёгкого касания. Архиепископ Армата отдал следующий приказ:
А затем сними защитный барьер Императорского дворца. Справишься?
Защитный барьер Императорского дворца, выстроенный множеством магов, накладывавших заклинание за заклинанием, служил главной щитом Императорского дома. Но это была всего лишь магия, причём сотворённая людьми.
Против драконов – владык магии – людские чары бессильны. Ни одно заклятие не способно сдержать дракона. Защитный барьер перед ней разлетится в клочья, словно сухая бумага.
Справлюсь.
Откуда ей знать, получится или нет, если она ни разу не пробовала? Но голоса внутри шептали: «Ты сможешь». Пусть они раздражали, но лжи в них не было.
Вот и отлично,
И убей Ардеин фон Иллюмина. Используй любые средства, не бойся себя раскрыть. Она Мастер, так что легко не будет, но тебе это под силу. Ибо Императорский дворец возведён прямо над Драконьей жилой.
Магия, текущая по Драконьей жиле, несёт в себе драконью природу и враждебна большинству живых существ. Подобно тому как Кровавое пространство герцогини Шумиры или Камиры давало преимущество вампирам, ущемляя остальных.
Лишь члены Императорского рода, унаследовавшие драконью кровь и обученные соответствующим техникам, являлись исключением. Теперь к их числу прибавилась и Янид. Ибо Драконья жила создана драконами и для драконов.
Ныне драконов не стало, и её силой пользовалась Императорская династия, но появление Драконьей химеры меняло всё. Она обладала всеми правами стать владычицей Драконьей жилы.
Чем больше архиепископ размышлял об этом, тем сильнее его охватывала досада. Используй они эту химеру на полную – и все потраченные ресурсы окупились бы с лихвой. Потраченные деньги не вызвали бы ни капли сожаления.
Столько сил, средств и труда – и всего лишь ради трёх дней! И всё же эти три дня стоили того.
Решающий день стремительно приближался. И в такой час иметь на своей стороне Драконью химеру – великое утешение.
Император… Глупый, слепой правитель,
Твоя беспечность станет причиной твоего краха.
Некоторые вещи невозможно утаить. В Церкви Трёх Богов уже поняли, что император в какой-то мере сам провоцировал переворот.
И всё же они решились на штурм, поскольку Церковь Хилай заявила, что знает способ разрушить защитный барьер дворца.
Пусть у императора есть свой план – Высшая химера сотрёт его в порошок. Тайное оружие Церкви Хилай вступило в бой. Архиепископ Армата зловеще расхохотался.
По крайней мере, в эту минуту его не терзали ни сомнения, ни тревоги.
Что?! Врата неожиданно остановились?!
Внезапная весть заставила людей зашуметь. Дож опешил настолько, что в его речи проскользнули простонародные словечки.
Да что за… Неужто с той стороны Врата разрушили?!
А, нет, что вы. Э-э… Из-за некоей неведомой причины Врата просто перестали работать.
Послушай, господин маг, что за чушь ты несёшь? Магических кристаллов не хватило?
Один из магов Магического государства Цитадель почесал затылок и ответил:
Нет, магия не иссякла, да и разрушений с той стороны нет. Однако магический круг, образующий Врата, попросту замёрз и застыл. Магия перестала двигаться по узору, вот Врата и встали.
Так почините их скорее!
Ваше Превосходительство дож, оставьте надежду. Нам конец.
Голос мага звучал спокойно и неторопливо, хотя слова его веяли безнадёгой.
Мы даже не знаем, где произошёл сбой, так как же их чинить? Э-э… Короче говоря, дело дрянь. Если начнём ковыряться наугад, Врата могут и взорваться, и тогда нам точно не поздоровится.
С ума сойти с вами можно…
Дож схватился за голову, а папа лишь тяжело вздохнул.
И всё же никто не впал в отчаяние. Будь Врата открыты, сколько людей успело бы спастись? Горстка? Две горстки?
Так или иначе, предстоящий бой решит судьбу каждого. Люди, опешившие было от вести об остановке Врат, быстро опомнились и смирились. В текущих обстоятельствах это была далеко не главная беда.
Похоже, обрезана последняя нить,
Полная изоляция от внешнего мира. Паршиво. Что ж, вылетаем. Коль скоро это несчастный случай, а не чьи-то козни, и винить-то некого.
Послушай, почтенный маг, ты точно уверен, что это произошло не по чьему-то умыслу?
Маг кивнул и убедительно произнёс:
Уничтожить пространственные Врата легко, но заставить их замереть требует немыслимых магических сил. Заморозить целую пространственную структуру по силам разве что драконам
Вот как?
Куда вероятнее, что в конструкции изначально кролся изъян. Врата не предназначались для столь долгих перебросок множества людей, оттого и дали сбой.
Что ж… Будем считать это дурным предзнаменованием, отведшим большую беду, — Хотя начало и впрямь не из лучших.
Мы почти одновременно взглянули на пылающий хребет. Все до единого тяжело вздохнули. Я в том числе.
Будет непросто.
Посмотри кто со стороны на наши приготовления – наверняка сравнил бы нас со стадом леммингов, бросающихся с обрыва.