Том 1 · Глава 111. Запоздалое сожаление
Жизнь непредсказуема. Порой редкие возможности выпадают человеку совершенно неожиданно.
Карнейл, женщина-рыцарь Императорской усыпальницы, которую, казалось бы, больше никогда не призовут на настоящую службу, со спокойной душой сложила свои полномочия. Передавать преемнику было практически нечего: на этой должности от рыцарей требовалось лишь одно – дождаться дня отставки.
«Наконец-то свобода! Теперь и я смогу заняться настоящим рыцарским делом!»
Придраться к чему-то и принудительно выгнать со службы или уйти самому, не выдержав подобного отношения, – разница лишь в этом. Да и стал бы кто-то в таком положении составлять инструкции для преемника?
Вместо того чтобы тратить время на передачу дел, разумнее написать заявление об уходе или постараться выслужиться перед высокими чинами из столицы, изредка посещающими усыпальницу. Кому есть дело до несчастного преемника, сосланного в эту глушь?
Конечно, если преемник натворит бед и возникнут проблемы, прежним рыцарям тоже достанется. Так что бросать всё на самотёк она не собиралась, но достаточно было дать лишь самые базовые указания, чтобы снять с себя ответственность. Как и её предшественник, она не намерена была вдаваться в подробности.
Ишь чего захотели! Ещё чего!
Её несчастному преемнику и самому должно быть известно, что служба рыцарем Императорской усыпальницы требует лишь одного – терпеть и сжимать зубы. Впрочем, теперь это уже не её забота.
«Ваше Высочество Ардейн не забыла обо мне…»
Получив письмо, написанное лично Ардеин, а на следующий же день – официальный указ Императорского дома, женщина-рыцарь была тронута до глубины души. Она успела забыть своего господина, но господин не забыл её.
Сюзерен, бросающий вассала, и вассал, предающий сюзерена… И то и другое – предательство человека человеком, но если спросить, какой грех тяжелее, каждый ответит, что второй.
То, что она совершила, как ни приукрашивай, было предательством. Поэтому, направляясь к Ардеин, женщина-рыцарь сильно переживала. Она не находила себе места, опасаясь, как бы не вызвать лишь дополнительный гнев.
И всё же она явилась к Ардеин, заблуждаясь, будто с её навыками она вполне заслуживает более или менее высокой должности.
«Я ведь не предала её окончательно, из-за чего мне и пришлось так страдать».
Раз она не вонзила клинка в спину Ардеин и из-за этого не сделала карьеру, то, пожалуй, в какой-то мере даже сохранила верность – так она утешала себя, пока не встретилась с ней и не осознала, что говорить им не о чем.
Тогда, уставившись на принцессу, которую не видела долгое время, Карнейл дар речи потеряла. Стоило перебрать все старые воспоминания, как темы для разговоров попросту иссякли!
Как бы она ни была занята собственным выживанием, стоило вспомнить, кто именно избегал связи с сюзереном и оборвал отношения, как Карнейл наконец осознала сделанное. Несколько лет – срок немалый, и за это время Ардеин сильно изменилась.
Раз её не было рядом, о нынешней Ардеин она ничего не знала. На что только она надеялась, приходя к ней? Ей хотелось сквозь землю провалиться от стыда.
Пока что исполняй свои текущие обязанности, — Вскоре случится кое-что хорошее.
Именно поэтому слова Ардеин так растрогали её. Честно говоря, ей следовало радоваться уже тому, что её не выставили вон пинком под зад.
Была ли надежда на «кое-что хорошее» или нет, она радовалась уже тому, что избежала наказания. Но каково же было её изумление! «Кое-что хорошее», на что она даже не смела надеяться, действительно произошло.
Ардеин призвала её в качестве своего личного рыцаря. По рангу это было даже выше, чем должность, которую она занимала до ссылки в Императорскую усыпальницу.
Она снова призвала предательницу и доверила ей еще более высокий пост.
Ваше Высочество! На этот раз я за вас отдам жизнь! — Я, Карнейл, брошусь даже в пекло, если такова будет воля моего сюзерена!
Снова явившись к Ардеин, она на сей раз омыла пол слезами, клянясь в верности. Это были не фальшивые слёзы – они лились сами собой.
Глядя на неё, Ардеин лишь хранила молчание со сложным выражением лица. Причина, по которой она простила этой предательнице, была проста: сама она не имела права её не прощать.
Эта женщина-рыцарь служила Ардеин, но не была обязана ей жизнью. Она просто почитала Ардеин как своего господина. И за то, что та предала её, Ардеин скрежетала зубами.
Тогда каково же ей самой, обязанной жизнью и своей, и отца тому человеку?
И, тем не менее, ничего не сделавшей, когда тот человек бросился в самое пекло?
Какого же обращения заслуживает она сама? Одним скрежетом зубов тут точно не обойтись. Но тот добрый человек, напротив, перед уходом лишь пожелал ей благословения.
От этих мыслей её лицо вспыхнуло огнём.
В конце концов, она лично написала Карнейл письмо. Совершив поступок куда более низкий, она посмела упрекать её.
Возможно, бессовестной и бесстыдной тварью была вовсе не Карнейл, а она сама.
Госпожа Карнейл, это экипаж из Императорского дворца, — Мы доставим вас во дворец.
Хм, благодарю,
Карнейл, сгоравшая от предвкушения своего возвышения, кивнула. Императорский дом предлагал отличнейшие условия: личный рыцарь, охраняющий членов Императорского рода, кем бы он ни был, мог пользоваться экипажем и кучером как собственными. Для Карнейл, незнатного происхождения и далеко не из богатой семьи, это была прекрасная привилегия.
Проживая на окраине Имперской столицы, она обычно ходила в Императорскую усыпальницу пешком. Будь у неё хоть какая-то лошадь, было бы легче, но боевые кони рыцарского ордена не имели к ней, рыцарю усыпальницы, никакого отношения.
Да и нельзя было просто так умыкнуть лошадь и держать её дома. Даже если бы удалось, расходы на корма разорили бы её.
Такие кони не способны поддерживать мышечную массу, щипля траву у дороги. На самом деле они даже здоровье так сохранить не смогут – оборотная сторона селекции. Без тщательного ухода они уступают обычным лошадям.
А покупать обычную лошадь, находясь в нестабильном положении и не зная, когда выгонят со службы, было жалко. Поэтому она просто ходила пешком, а теперь, ехав на работу в экипаже, не могла сдержать довольного смешка. Настроение буквально парило.
Она как раз вошла во вкус, корча из себя важную персону и напуская суровости, как вдруг ехавший без помех экипаж резко остановился. Карнейл собиралась было что-то сказать, но примолкла и, подражая знати, подпёрла подбородок рукой, всем видом демонстрируя невозмутимость. Аристократ во всём должен быть нетороплив и важен!
«Ах, как же душно!»
Сколько минут она просидела в такой позе? Сделав вид, будто затор на дороге её совершенно не волнует, Карнейл не выдержала и десяти минут, после чего окликнула кучера. Тот, почесав затылок, объяснил ситуацию:
Видите ли, там впереди всё перекрыто. Народу понаехало столько, что проехать невозможно.
Что? То есть… как это?! — Да из-за чего всё это?
Говорят, Врата, которые работали исправно, только что внезапно остановились. Протестующие запаниковали и ринулись к Вратам… Прибывшие из Республики злятся, подозревая, что Империя строит козни… В общем, как-то так.
Протесты?
Кучер кивнул и стал рассказывать дальше. Люди из сферы перевозок всегда прекрасно осведомлены о происходящем.
Жители Империи возмущаются, что приезжие из Республики отбирают у них работу и едят их хлеб, вот и кидают в них камни. А переселенцы из Республики гневаются, мол, мы приехали не по своей воле, мы тут сами в долгах…
Конфликты между чужаками и местными неизбежны и происходили всегда. Сами по себе они не вызвали бы столь крупного переполоха.
Проблема заключалась в том, что Врата неожиданно остановились. Это и стало причиной паники в округе. Выходцы из Республики Цитадель пришли в ярость, когда движение их семей, родственников и друзей прекратилось. А подданным Империи тоже было что сказать, ведь они в этом не виноваты.
«Врата остановились? Да ещё и протесты… Что же делать? Я же опоздаю в первый день назначения личным рыцарем! Нельзя! Как я после такого взгляну в лицо Вашему Высочеству Ардейн?»
Лишь маги могли прийти в ужас от остановки Врат, а Карнейл, не владея магией, не испытывала к этому ни интереса, ни заботы. Конфликт между гражданами Цитадели и подданными Империи? Какое ей дело? Ей бы с собственными проблемами разобраться!
Возвращай экипаж к моему дому!
В спешке Карнейл выскочила из экипажа и побежала на своих двоих. Когда на дорогах творится такой затор и всё забито людьми, собственные ноги – самый быстрый транспорт.
Выложившись из последних сил, женщина-рыцарь добралась до покоев Ардеин в таком виде, будто ей самой требовалась охрана, а не она пришла охранять.
Увидев изнуренную и бледную Карнейл, готовую вот-вот упасть от изнеможения, Ардеин лишилась дара речи.
Что случилось? — Зачем ты так мчалась?
Пусть та и была личным рыцарем, но насколько Мастеру Ардеин вообще требовалась защита? Если бы на неё напал кто-то, от кого нужна защита, разве смогла бы Карнейл помочь?
Так что опоздает Карнейл или нет, Ардеин абсолютно не волновало. Но видя, как та бежала из последних сил, лишь бы не опоздать, она почувствовала какую-то мимолётную признательность.
Хе-е… хе-е… Я… это… хек…
Переведи дыхание, потом скажешь,
Майен, принеси воды.
Слушаюсь, Ваше Высочество.
Служанка принесла стеклянный стакан с холодной водой. Выпив воды с плавающими кубиками льда, Карнейл перевела дух и смогла продолжить:
Всё-таки она была рыцарем, так что с выносливостью у неё всё было в порядке. Дай ей немного времени, и она быстро восстановит силы.
Простите меня, Ваше Высочество. Врата остановились, и из-за этого вокруг собралась огромная толпа. Я едва не сорвала обязанность по вашей охране! Но я, Карнейл, всем сердцем предана Вашему Высочеству. Пусть экипаж не мог проехать, я преодолела этот путь на своих двоих!
Ах, вот как… Врата остановились… Врата остановились?!
Рассеянно повторяя её слова, Ардеин вдруг застыла и сорвалась на крик. Схватив Карнейл обеими руками за плечи, она принялась трясти её:
Расскажи толком, что это значит! Как можно подробнее! Как это
Поскольку Карнейл бежала сюда сломя голову, ничего толком не разузнав, откуда ей знать подробности?
На все вопросы ей приходилось отвечать, что она не знает, и голова её опускалась всё ниже и ниже. В конце концов она совсем обмякла. В первый же рабочий день она не смогла оказаться полезной своему сюзерену…
Сомнений нет. Это наверняка дело рук Храма!
У принцессы не было ни единого доказательства, и она даже не побывала на месте, но тут же сделала вывод. Не обращая внимания на Карнейл, она поспешно выбежала наружу. Врата, нужно увидеть Врата. Всё должно быть в порядке… Наверняка…
Наверняка ничего страшного не произошло. Это просто мелкая суматоха.
Так должно быть. О, пусть всё именно так и окажется!